Прекрасен Петербург, на шее у народа

Прекрасен Петербург, когда он в отдаленьи. Сливаются закат, рассвет, как будто не было той ночи, где мрак и темнота съедает город. Светло и постоянно. Что удивляет, в России ль это? У нас не так, день светлый ночь темна.. А тут? И алы паруса? Под парусами уж двести лет никто не ходит! Ну разве, яхты, экстремалы... Но алые, никто не ставит, пожарный цвет и кораблю... как будто пламенем объятый... Какой то Грин, какая-то Ассоль... Он выдумал ее, для Южных стран.. Причем здесь Петербург? Всё действо, ведь не в нём происходило. Имён там наших нет, совсем. А где же русские? Почто, там всё не наше? Россия, в тех местах, ведь к морю пробивалась! Хотела выйти в свет. И прорубить в него окно, пролезть туда... тихонько поглядеть: какие платья носят там, причёски, парики... Какие каблуки по моде? И надо торговать, пеньки полно... А на неё - товары! Достойным людям, не в лаптях ж ходить!  Зипун, армяк, то для народа.  Верхушка ведь тогда, ограбивши народ, так думала. Звала себе Растрелли, Фальконе и прочих иностранцев, чтоб те, на свой манер, дворцов настроили и статуй-истуканов. Зачем им терем? Как изба! Только чуть-чуть боле... Да надо и карет! В телеге ж, не поедешь... Хоть времена, казалось бы прошли и революций сколько... А воз тяжёлый и ныне там, на шее у народа - ведь платит он и всё его. Вот так и продолжаем! А нет бы проще - выпустить ладью. И просто красный парус, на ней, один и не большой. А то на алое, вас понесло... И помните, там с красным бегали уже. Потом по всей России... побежали.