Прекрасен Петербург, на шее у народа

Прекрасен Петербург, когда он в отдаленьи.
Сливаются закат, рассвет, как будто не было той ночи,
где мрак и темнота съедает город. Светло и постоянно.
Что удивляет, в России ль это?
У нас не так, день светлый ночь темна..
А тут? И алы паруса?
Под парусами уж двести лет никто не ходит!
Ну разве, яхты, экстремалы...
Но алые, никто не ставит, пожарный цвет и кораблю...
как будто пламенем объятый...
Какой-то Грин, какая-то Ассоль...
Он выдумал ее, для Южных стран…
Причем здесь Петербург?
Всё действо, ведь не в нём происходило.
Имён там наших нет, совсем. А где же русские?
Почто, там всё не наше?
Россия, в тех местах, ведь к морю пробивалась!
Хотела выйти в свет.
И прорубить в него окно, пролезть туда...
тихонько поглядеть: какие платья носят там, причёски, парики... Какие каблуки по моде?
И надо торговать, пеньки полно... А на неё - товары!
Достойным людям, не в лаптях ж ходить! 
Зипун, армяк, то для народа. 
Верхушка ведь тогда, ограбивши народ, так думала.
Звала себе Растрелли, Фальконе и прочих иностранцев,
чтоб те, на свой манер, дворцов настроили и статуй-истуканов. Зачем им терем? Как изба! Только чуть-чуть боле... Да надо и карет! В телеге ж, не поедешь...
Хоть времена, казалось бы прошли и революций сколько...
А воз тяжёлый и ныне там,
на шее у народа - ведь платит он и всё его.
Вот так и продолжаем!
А нет бы проще - выпустить ладью.
И просто красный парус, на ней, один и не большой.
А то на алое, вас понесло...
И помните, там с красным бегали уже.
Потом по всей России... побежали.