На заметку

Ну ты, братец, даёшь стране угля —
Не в три копейки, а в три рубля.
Ценим, только когда теряем,
Когда вдоволь швыряем...

Вот так нам оно дано
Резать матку —
Где не купить билет в обрату,
Ни целковыми, ни рублём.
А так хотелось бы нажать на газ,
Всё вернуть назад, хоть раз...

...Да только стрелки не идут назад,
И не вернуть ушедший год назад.
Кричи — не кричи, стучи — не стучи,
А поезд ушёл, только искры в ночи.

Мы мечемся, ищем, кого б обвинить,
Чтобы полегче, чтобы забыть.
А совесть — она, как заноза, сидит,
И тихо, но больно под сердцем свербит.

Эх, братец, держись!
 Не последний же бой,
Хоть и маемся мы с тобой.
Дадим мы стране не уголь — свет,
Коль в душе ещё теплится след.

Не в три копейки, не в три рубля —
А так, чтоб запела сама земля.
Чтоб не «швыряли», а просто жили,
Друг друга любили и мирно дружили.

Вот так бы нам, братец, вот так бы нам,
Не по оврагам, а по прямым.
Да только дорога — она не проста,
Но коль вместе мы — значит, она не пустота.

...А помнишь, как пели ночами у костра,
Пока не погасла последняя искра?
Гитара рыдала, и звёзды в ответ
Моргали нам: «Будет! Держитесь! Всё ж нет

Конца у дороги, покуда идёшь,
Покуда ты дышишь, покуда живёшь».
А мы разучились вот так вот — дышать,
Всё ждём, что придёт кто-то и будет решать.

А кто-то — он кто? Разве есть он, чужой?
Мы сами и есть этот кто-то с тобой.
Мы сами и уголь, и свет, и руда,
Мы сами — и беды, и в небе звезда.

Так что же мы мечемся, братец, скажи?
Заело, как плёнка на старой бобине, жизнь.
То резко, то глухо, то в хрип, то в ноль,
А хочется просто — чтоб пела, чтоб ныла, так ныло...

Чтоб ныло от счастья, от жизни самой,
От ветра в лицо, от дороги домой.
От того, что мы есть, что мы дышим, живём,
И пусть не в три рубля — а своим,  тем рублём.

Эх, братец, давай-ка рванём по прямой,
Чтоб ветер свистел, чтоб не быть нам стеной.
Чтоб уголь горел, но не дымом в трубу,
А светом в груди — разгоняя тьму.

Вот так и живём — меж небом и тьмой,
Но коль мы вместе — значит, живой.
Не рублём — так добрым словом,
Дадим стране не угля — тепла,
Чтоб душа отогреться могла.
Не целковым — так полусловом.