Напишу я про Россию

Напишу я про Россию.
Не о речках и березах…
А о том, что в этом мире
Происходит на «серьезах».

Не про сани под метелью,
Не про старый самовар —
А про тех, кто, в креслах греясь,
Превратил закон в товар.

Про державу на коленях,
Про златые купола,
Что сияют над пустыней,
Где сгорела вся зола.

Где в пустые оболочки
Льют бетон и пафос слов,
И страна в цепях молчанья
Дышит сквозь глухой покров.

Там, где бронзу льют с усмешкой,
Чтоб забыли детский плач,
А за каждым монументом —
Сотня судеб, тонких мачт.

Где герой — не тот, кто правду
Говорил, когда был мрак,
А кто врал, но в нужной форме,
Скидывая все в овраг.

Где отчизну чертит циркуль
На бумаге у стола,
А поэты шепчут с риском,
Чтобы улица ждала.

Где слова теперь — измена,
Если не в согласный такт,
И живое — под запретом,
Если просит чистый акт.

Там, где браво — это пули
В небо, в тень, в своих же тыл,
А молчанье — не от мудрости,
Просто кто-то уходил.

Где война — почти привычка,
И уже не стон, а шум,
Где в дневниках у школьников
Нет о будущем всех дум.

Где роса с утра — не свежесть,
А зола и гарь с костров,
Что сожгли за ночь надежды
У непрошенных стихов.

Я пишу про Русь не в красках,
Не в иконах и холстах —
А в сердцах, что бьются глухо
В запертых её местах.

В городах, где пыль со стенок
Не смахнуть, следов не счесть,
Где у памяти — амнезия,
А у совести — лишь месть.

Напишу я не для славы,
Не в поклон, не в тон огню —
А чтоб кто-нибудь, быть может,
Слово вырезал в окну.

Может, в поезде, на каске,
На стене среди гвоздей —
«Ты не один» и будет эхо
На просторах площадей.

Пусть не громко. Пусть с затаем,
Пусть со страхом, но живым.
Пусть в глазах у стража дрогнет
Этот взгляд — непобедим.

Вот такую Русь я вижу,
Не на флагах — в голосах.
В ней свобода, как подснежник,
Проступает в холодах.

Не пою я славу родине,
Где всё меньше видно род,
Где под видом веры — клятвы,
А под гимном — самолёт.

Где не спутник, а подслушник
В небе кружит по часам,
И за «мир» в чужой рубашке
Платят тройкой по лесам.

Там, где выжженными красками
Рисуют летопись из лжи,
И солдаты — не отвага,
А расходные ножи.

Где гордятся не победами,
А потерей всех имён,
Где поэты — вне закона,
Если стих их — как огонь.

Где с экранов — только тени,
И вопросы — не в чести,
А ответы — из наречий,
Что летают как ножи.

Там зима идёт по кругу,
Словно пуля по стволу,
И весна — не обновление,
А спектакль на полу.

Где угодник и доносчик —
Почитаемый герой,
А молчанье — вид обета
Не вступать в чужой запой.

Там, где «мир» зовут блокадой,
И «защита» — это смерть,
А любовь к Отчизне мерят
По готовности стереть.

Не до песен о природе,
Не до былей про волхвов,
Когда дети учат верность
По наличию врагов.

Когда родину кидают
В утиль, в нефть и в закон,
А народу оставляют
Выбор — зек или шпион.

Пишу я про ту Россию,
Где во тьме горит окно,
Где в подвале прячут книги
С мыслью: «Выживет оно».

Где у стен, в подъездах, маркер
Пишет: «Жив» и «Не молчи»,
И срывают этот шёпот,
Но он — снова на ночи.

Где в сердцах у правдоносцев
Тот же пульс, как у земли,
Что лежит пока без крика,
Но под кожей — все следы.

Напишу я про Россию.
Про живых среди камней.
Не для славы. А для правды.
И для будущих огней.