Стихи Николая Туроверова

Опять над синью этих вод,
Таких прозрачных и студеных,
Порхает листьев хоровод,
Совсем по-летнему зеленых.

Еще не осень, но злодей ;
Восточный ветер ; рвет все листья,
И зори стали холодней,
И продолжительней, и мглистей.

А в полдень солнце горячо;
Взлетают грузно перепелки,
И отдает слегка в плечо
Чудесный бой моей двустволки.

Еще не осень, но уже
В дыму лежит моя станица,
И, возвращаясь по меже,
Теперь мне надо торопиться.

И птицы больше не поют
Над опустевшими полями,
И по-осеннему уют
Царит в столовой вечерами.

Опять пора моя, опять ;
Удел блаженный и жестокий ;
Косноязычно повторять
Мне музой сказанные строки.

1938

           *  *  *

Над весенней водой, над затонами,
Над простором казачьей земли,
Точно войско Донское ; колоннами
Пролетали вчера журавли.
Пролетая, печально курлыкали,
Был далек их подоблачный шлях.
Горемыками горе размыкали
Казаки в чужедальних краях.

1938

      
       *  *  *
      
      Фонтан любви, фонтан живой!
      Принеся в дар тебе две розы…
                Пушкин
 
В огне все было и в дыму ;
Мы уходили от погони.
Увы, не в пушкинском Крыму
Тогда скакали наши кони.
В дыму войны был этот край,
Спешил наш полк долиной Качи,
И покидал Бахчисарай
Последний мой разъезд казачий.
На юг, на юг. Всему конец.
В незабываемом волненье,
Я посетил тогда дворец
В его печальном запустенье.
И увидал я ветхий зал ;
Мерцала тускло позолота, ;
С трудом стихи я вспоминал,
В пустом дворце искал кого-то;
Нетерпеливо вестовой
Водил коней вокруг гарема, ;
Когда и где мне голос твой
Опять почудится, Зарема?
Прощай, фонтан холодных слез, ;
Мне сердце жгла слеза иная ;
И роз тебе я не принес,
Тебя навеки покидая.

1938

          *  *  *

                И.И.Д.
 
Опять, опять на Елисейских
Полях стоишь ты, одинок.
Течет в охране полицейских
Машин стремительный поток,
Течет, бензинным ветром вея.
На взгорье арка ; и в пролет
Сквозит, торжественно синея,
Великолепный небосвод ;
Триумф чужих великолепий ;
Наполеоновский полет,
А где-то там родные степи,
Кубань течет, казак поет,
Казачка внемлет его песне, ;
И вот, назло небытию,
С тем казаком поешь ты вместе,
Поешь про родину свою.
И по полям в закатном блеске,
Пугая всех, как некий черт,
Идешь в малиновой черкеске
По направлению Конкорд.

      
          *  *  *

Свою судьбу я искушал ;
В те дни всего казалось мало, ;
Я видел смерть и с ней играл,
И смерть сама со мной играла.
Была та дивная пора
Неповторимым искушеньем,
И наша страшная игра
Велась с жестоким упоеньем.
Всепожирающий огонь
Испепелил любовь и жалость;
Сменялся бой, менялся конь,
Одна игра лишь не менялась.
Но был таинствен мой удел
Певца исчезнувшего края,
И я чудесно уцелел
В руинах рухнувшего рая. ;
И вот, тяжелый жребий свой,
У смерти отнятую лиру,
Влачу усталою рукой
По непонятному мне миру.

1938
   

        *  *  *

«Закат над нами распростер…» ;
Ах, как фальшив твой стиль высокий.
Как трудно развести костер
Из полувысохшей осоки.
Сидим вдвоем на берегу,
У ног текут донские струи, ;
Я больше верить не могу
В твои слова и поцелуи.
Кладу в горячую золу
На ужин нам с тобой картошку,
А ты твердишь, что на балу
Все оценили твою ножку;
Пылала на твоем плече
Неувядающая роза,
И мчал тебя на лихаче
Известный всем богач Морозов.
Но я не помню ничего,
Не верю твоему кокетству.
Не знаю даже, от кого
Ты мне досталась по наследству.
Легко покинешь ты меня,
Как до меня других бросала, ;
Я знаю, этого огня
Тебе покажется так мало,
И этот варварский пейзаж
Тебе, наверное, наскучит ;
Уже нашла ты рифму: паж,
Считая эту рифму лучшей.
Ах, уходи в свои края
Моя чудесная обуза, ;
Любовь последняя моя,
Меня покинувшая муза.

             
      *  *  *
    
                Ю.Т.
 
Что за глупая затея
Доверяться ворожбе,
Что расскажет ворожея
Обо мне и о тебе?
Что она еще предскажет,
Если вдруг ; как мы вдвоем ;
Дама пик случайно ляжет
Рядом с этим королем;
Иль во тьме кофейной гущи
Распознаешь ты меня
В день последний, в день грядущий,
В пекле адского огня.
Плакать рано, но поплачь-ка
Ты над этой ворожбой,
Моя милая казачка,
Черноокий ангел мой.

1938