Калевала. Руна 12. Песнь 3

Калевала.
По мотивам карело-финского эпоса. 

Как из бересты плетут лукошко
Неторопливо, где окошко
Или как нитку к нитке вяжут
Вплетали в них все, что расскажут

Руна 12.

Песнь 3.
Он снаряжается и отправляется в путь.

Но сын ее уже решился
Низко матери он поклонился
И пошел в страну тумана
Полной злобы и обмана
В далекую Похьелу
В сумрачную Сариолу

Из дома вышел незаметно
Прошел он тихо, неприметно
Мимо женщин возмущенных
Им когда-то соблазненных
Не желающих героя
Отдавать чужим без боя

Но впереди, у скал дремучих
Ждет толпа мужей могучих
На развилине дороги
У потока, где пороги
На каменной спине холодной
На зыбкой почве, на болотной

Надо скрыться и от них
И просит Ахти друзей своих:
Меченосцы выходите
Земли герои, помогите!
Лучники из рек глубоких
Лес, с рядами древ высоких
Хийси, властный и ужасный
Старец гор, силою страшный
С мощью мать воды своей
И русалки всех мастей
На мою защиту встаньте
Как товарищи предстаньте
Чтобы стрелы чародеев
Железные ножи злодеев
Острием мне не вредили
Члены мне не повредили

Если ж этого все мало
Защитить сил не достало
К старцу вышнему вздыхая
Обращусь я умоляя
Кверху, где он проживает
Грозой и облаками управляет
Через тучи он общается
И сквозь воздух открывается:
О ты, Укко, отец небесный
Бог верховный и чудесный!
Дай мне меч, огнем горящий
И опасность отводящий
Чародеев, что толпой
Могут стать передо мной
Что останутся за мною
И с боков, и надо мною
И соберутся здесь вокруг
Победил бы я их вдруг
Чтоб с их стрелами, ножами
С их блестящими мечами
Я заклял мужей негодных
Лишь на зло одно способных!

И веселый Лемминкайнен
Молодец тот, Сареляйнен
Коня из леса тут позвал
Его в оглобли запрягал
Златогривого с поляны
В позолоченные сани
На сидение в них сел
Жеребца кнутом огрел
Рыжий птицею летит
Под полозьями скрипит
Серебром песок играя
Гудит равнина золотая

Едет день он, и другой
Третий тает под дугой
Увидел, наконец, вдали
Селенье мрачной Похьелы
Нижней улицею конь летит
К избе нижней, что стоит
К ней герой наш подкатил
Коня у столба остановил
Постучался, дверь открыл
И с порога он спросил:
Есть ли кто и может сладить
Кто бы мог гужи ослабить
Оглобли мне бы опустил
И с лошади хомут стащил?

Ему мальчонка отвечает
Что на полу сидит играет:
Некому здесь с этим сладить
Некому гужи ослабить
Твои оглобли опустить
И с лошади хомут стащить!
Поезжай-ка прочь скорей
На лошадке ты своей

Лемминкайнен не страдает
Кнутом коня он ударяет
Жемчужным он его погладил
На среднюю его направил
К избе средней подкатил
Коня под навесом остановил
Постучался, дверь открыл
И с порога он спросил:
Есть ли, кто меня поддержит
Вожжи кто мои подержит?
Кто сумел бы развязать
С коня ремни искусно снять?

С печи старуха отвечала
Болтливая ему кричала:
Есть, кто тебя поддержит
Вожжи кто твои подержит
Гужи твои ослабить может
Оглобли положить поможет
Мужей с десяток ты найдешь
Или сотню, коль зайдешь
Они тебя отсюда уберут
Лошадок на проезд дадут
Да отправят плута домой
В Калевалу, в край родной
К матери тебя доставят
И на пол пред ней поставят
Раньше вечер чем придёт
И солнце за море уйдет!

Лемминкайнен веселится
На старуху все косится:
Приказал бы я мечу
Тебе ответить, да не хочу
Связываться я с тобой
Старой, злобною каргой!

Прочь оттуда он спешит
По дороге конь летит
Верхней улицей теперь
Златогривый словно зверь

Подъехал к верхнему двору
Злых собак увидел свору
И попросил своих друзей
Помочь ему и поскорей:
Могучий Хийси! Не дай псам
Лаем здесь устроить гам
Лемпо, морды им зажми
Чтоб молчали все они
Когда во двор я к ним зайду
И к дому тихо подойду

Вот во двор вошел тихонько
Кнутом ударил он легонько
По земле, туман разлился
В нем человечек появился
Коня от гужей освободил
Затем оглобли опустил

Сам же он, как только можно
Слушать начал осторожно
Чтоб хозяин не узнал
Что чужой во двор попал

Слышит песни и слова
Сквозь конопатку он едва
Музыку сквозь стенку слышит
Изба словно ею дышит
Тихонько внутрь он посмотрел
Колдунов в покоях углядел
С музыкой у стен сидели
И громко пели чародеи
Песни Лапландии трудные
Хийси творения мудрые
У двери-прорицатели
На печи-заклинатели
Знахари же-на скамейках
Из меха сшитых, телогрейках
А посреди самой избы
Лоухи, хозяйка Похьелы

Облик Ахти свой меняет
Он сквозь угол проникает
Внутрь строения прошел
И сказал, когда зашел:
Песнь короткая приятней
С окончаньем и понятней
Лучше мудрость запоминать
Чем на половинки ее рвать

Чародеи всполошились
Лица колдунов перекосились
Колдунья злая подскочила
На ноги она вскочила
Посреди покоев стала
И Лемминкайнену сказала:
Эти псы, железа цветом
Сторожат зимой и летом
Чужаков не пропускают
Они их в клочья разрывают
Мясо, кости им даю
Свежей кровью их пою
Ты будешь из каких мужей?
Из числа героев чей?
Раз ты в горницу приходишь
Мимо псов моих проходишь
А они лежат молчат
И не лают, не ворчат?

И хозяйке Похьелы
После ее похвалы
Лемминкайнен отвечает
И хвастливо замечает:
Знай, что прибыл то я к вам
К вашим лучшим мудрецам
Не без знаний волшебства
Чародейского искусства
Мудростью и силой знатный
И заклятьями богатый

Собака чтоб меня не рвала
Мать моя меня купала
Ночью летнею три раза
В водах золотого таза
А осенней ночью в таз
Окунала девять раз
Чтобы там, где могу быть
Себя мог пеньем оградить
Чтоб навеки я отныне
Колдуном был на чужбине

И запел тут наш герой
Заклятьями сыпет как золой
Из шубы пламя мчится
Из глаз огонь струится

Певцам лучшим, кто там был
Рты каменьями набил
В глотки им задвинул скалы
И лишил былой их славы

Чародеев знаменитых
Мужей гордых, именитых
Разбросал без сожалений
На поляны без растений
На невспаханные поля
Где заросла уже земля
На озера, где рыб нет
И в воде их меркнет свет
В Рутьи, водопад ужасный
Огнедышащий, опасный
Как каменья их поставил
Чтоб жар пламени их плавил
Крошками чтобы остались
А те, в искры превращались

Кто с мечами был, заклял
Кто оружье в руки взял
Никого не пощадил
На всех заклятья наложил
Ни героев, ни стариков
Ни даже юных отроков

Одного лишь пощадил
Заклинаньем не сгубил
Только пастуха дрянного
Совсем старого, слепого
В мокрой шапке старец был
Он Лемминкайнена спросил:
Всех, герой, ты здесь заклял
Мне, отчего, пощаду дал?

Лемминкайнен отвечал:
Оттого пощаду дал
Что сосуд ты для проклятий
Скверен ты и без заклятий
В юности пастух ты был
И самым злобным уже слыл
Ребят малых обижал
Сестер родных не уважал
Перепортил лошадей
И жеребят ты всех, злодей
По болотам и полям
По колеблющимся топям

Пастух слова те проглотил
И злобу, мерзавец, затаил
Наружу из дверей пошел
Через двор он в поле вышел
К бездне Туонелы мчится
Чтоб ему там схорониться
Лемминкайнена там ждать
Когда обратно уезжать
Тот будет из Похьелы злой
На родину, к себе домой
За обиду отомстить
Жизни героя лишить

Примечание:
1. Гуж – верёвочная либо кожаная петля у хомута. Служит для того, чтобы скреплять оглобли с дугой.
2. Оглобля – одна из двух круглых жердей, укрепленных на передней оси повозки и соединяющихся с дугой. Используется в качестве приспособления для запрягания лошади в телегу или сани.
3. Хомут – (оголовок) часть конской упряжи. Используется для распределения нагрузки на шею и плечи лошади и передачи усилия по перемещению того или иного груза.
4. Вожжи – часть упряжи для лошади, состоящая из длинного ремня (или толстой тесьмы, веревки), прикрепленного к удилам и служащего для того, что править упряжной лошадью.
5. Конопатка – материал, используемый для утепления межвенцовых швов брусового или бревенчатого сруба во время его сборки и после усадки конструкции.
6. Рутьи – мифический огненный водопад.