В декабре, в той стране...

Я по сути своей старовер.
Что радеть мне за старую веру?
Вот в гостинице сей "Англитер"
Жизнь послала мне строгую меру.

Жизнь моя в декабре, в той стране
Захлестнёт хлеще мора и хлада,
Как аркан на краплёном коне,
Мне, Есенину, ауру ада.

Но дойти самому до петли -
Упаси меня, Боже, в России!
На дорогах моих залегли
Люди зычные, люди лихие.

Стопудова моя маета,
Ей, что славе, предельно известно - Вышибаются наши места
Лихом властным теперь повсеместно.

Нас не будет... Что будет тогда?
Как при них оставаться собою?
Русь, Россия, моя лебеда,
Умоляю, не стой за бедою...

Быт навеки почти поездной,
Разбросав по углам чемоданы,
Подскользнулся под красный конвой,
Перепутал последние планы.

Пламя прёт. Полыхает моё.
Всё, что сделано, смотрит бедово.
И в отместку за всех и за всё
Нету Ганина... как... Гумелёва.

Оттого и свечей не задуть
В безответную стылую замять.
Кровь тяжёлая, будто бы ртуть,
И в живых норовит не оставить.

Восемь строк - понимаю - не впрок.
Пепелище моё из пожарищ.
Друг мой, друг мой, расстанемся в срок,
Дорогой мой судья и товарищ.

Мне прости, коль затухнет фонарь,
Мрак обступит, и ряжено-круто,
Обезглавится снова, как встарь,
Пугачевская буйная смута.

Петр Гудин
"Приют поэта"
2008 г.


Есенин "прошёл" продшествинников стремительно, и вышел неведомо откуда, со своим правом воспеть Родину. Пушкин и Лермонтов, образованные дворянской культурой, были более подготовленные к борьбе. Есенин же, крестник крестьянской красоты, наверстал недостающее с истинной силой, одарив настолько живым словом, что диву даёшься. И признаться, что это он, он император русской поэзии,такой глубоко противоречивый, как само Евангелие. Есенин - это то, о чем умолчал Иисус Христос, поделившись упрёком к своей вечной молодости.

Петр Гудин