Посвящение погибшим в Анголе

Где затаённый зной в рассветной дымке тает,
И солнце, словно медь, пронзает облака,
Там, где трава по пояс и птицы поют стаей,
Шаги чужих тревог всё слушает река.

Там ветры носят пыль, как память о разлуке,
И в сёлах старики всё смотрят в горизонт.
В глазах детей — вопрос, а в сердце — только муки,
А ночь, как старый шрам, хранит забытый фронт.

Пылает Черный Континент — огонь трубит в саванне,
И дым, как горький стих, на небе чертит знак.
Там время — не часы, а выстрелы в тумане,
И каждый новый день — как выдох, как зигзаг.

Но где-то, за холмом, в покинутой деревне,
Всё так же пахнет хлеб, и женщины поют.
И вера, что весна вернётся непременно,
Живёт в простых сердцах, что боль не обойдут.

Но ночь всё глубже входит в дом и тени у порога
Смешались с голосами тех, кто не пришёл назад.
В колодцах — вкус потерь, и даже дождь немного
Похож на чьи-то слёзы, что прячут в темноте глаза.

Здесь детство рано знает страх и прячет сны под кожу,
А матери молчат, сжимая в пальцах пустоту.
В усталых лицах — тьма, и каждый взгляд всё строже,
Взрослеют дети, так и не познав весну и доброту.

И тянется сиротский дым над крышей без оконца,
И сад, где некогда смеялись голоса,
Зарос забвеньем, болью, пеплом одиночества,
И только память стережёт былого полюса.

Но где-то далеко за дымом и разлукой
Всё так же ждут рассвет и верят в тишину.
А сны, как тонкий шёлк, расправят крылья в южном круге —
И, может быть, однажды вновь вернут весну.