Моему коту Филе

Ты сидишь в уголке, мой верный.
Очень слабый, худой и мрачный.
Не осталось совсем, наверно,
ни желаний, ни сил кошачьих.
Потерпи чуток, сделай милость!.
Понимаю  - всё очень плохо.
Что ж я раньше не спохватилась?!
Вот теперь и винись, дурёха!
Ты совсем ведь ещё не старый.
Прижимая к себе поближе,
я несу тебя к ветеринару.
Вдруг ты, всё-таки, сможешь выжить!
Как ребёнка, в руках качаю,
грею. Шаль тебя греет тоже.
На ладонях снежинки тают.
Добрый доктор тебе поможет!.
Ты глядишь мне в глаза устало.
У любви не бывает срока.
Сердце чует конца начало.
Мне уже без тебя одиноко!!!
Вот выходит лохматый сеттер.
Нами тоже займутся скоро.
Врач умело поставит катетер,
станет капать в тебя растворы.
Вдруг ещё не совсем уж поздно!?
Вдруг откуда возьмутся силы?!
А глаза твои - желтые звёзды -
"Рядом будь!" - у меня попросили...
Два флакона да шприц в лоточке...
На столе белоснежно белом
ты останешься серым комочком,
неподвижным, оцепенелым.
В лапку воткнутая иголка...
Буду гладить твой хвост и ушки...
И поселятся очень надолго
слёзы горькие в мятой подушке.
По тебе горевать стану сильно.
Память будет колоть больнее
тем, как мог ты порой умильно,
сладко спать у меня на шее.
Как ходил по пятам на даче,
и мышей нам ловил в подарок.
Был героем в среде кошачьей
и с котами сражался яро.
А в углу кухни будет пылиться
одинокая миска для корма.
Это будет во сне мне сниться
молчаливым, немым укором...
И не скоро закончится ломка -
шелест лап и твоё дыханье,
будет чудится писк негромкий,
промельк серого обаянья...
А по лунной седой тропинке
в небе чёрном, ночном и мглистом
ходит, выгнув худую спинку,
кто-то очень родной, пушистый.
Приглядись, подожди немножко.
В светлом мире, где все мы будем,
вдоль по радуге бродят кошки
и любовь рассыпают людям...