Иду по жизни

Иду по жизни я неспешно…
Тащу с собою все , что есть,
Смотрю назад , там все успешно,
А впереди так дел не счесть.

Не близкие остались сзади,
Льстецы, завистники и скряги,
И одноразовые связи
И все не нужные напряги.

С собою совесть, честь и ум
И комплексов , и странных дум,
И планов , ну куда ж без них,
Детей еще беру своих.

И женщины со мною рядом
Жена, сестра и мать жива,
И дочки преданные , взглядом
Меня возносят в небеса.

Беру здоровье и азарт,
И опыт и свое проникновение,
В кармане нет гадальных карт
Смущение лишь от легкого сомнения.

Иду по жизни я , Иду!
Ходьба, порою переходит в бег,
быть может встречу я беду,
Но для нее лишь только смех.

Одно у жизни я прошу,
Чтоб рядом шли со мною
Не те, с которых я спрошу,
А те , которые прикроют!


Рецензии
Читаю — и будто заглянул в дорожную сумку человека, который собрался “в жизнь”, как в командировку: паспорт, зубная щётка, совесть, честь, ум… дети (по списку), жена-сестра-мать, здоровье, азарт, опыт — и отдельно, на всякий случай, лёгкое сомнение, чтобы не казаться подозрительно бодрым.

Очень трогает практичность лирического героя: он идёт по жизни неспешно, но тащит с собой всё, что есть — словно жизнь это переезд, а не путь. Назад посмотрел — “там всё успешно”. Прекрасно! Значит, прошлое у нас уже сдано в эксплуатацию, приёмка прошла, акт подписан, можно жить дальше.

Отдельно радует аккуратная зачистка тылов: “не близкие остались сзади” — льстецы, завистники, скряги, одноразовые связи и “все ненужные напряги”. Чувствуется философская зрелость: герой умеет отличать вечное от временного, а также полезное от токсичного. Хотя немного смешно, что в рюкзак он не взял гадальные карты, зато прихватил “проникновение” — видимо, это такой внутренний сканер людей, чтобы беда, если встретится, была опознана заранее и получила смехом по носу.

В целом стихотворение — как жизненный манифест в жанре “я всё понял”: я иду, я беру, я прошу, я готов. Даже в финале просьба предельно мудрая и слегка киношная: пусть рядом будут не те, “с которых я спрошу”, а те, кто “прикроют”. То есть не аудиторы, а напарники; не обвиняемые, а союзники. И в этом, пожалуй, самая настоящая философия текста: жизнь — не суд, а поход, где ценнее не правота, а плечо рядом.

Ирония здесь не над автором, а над нами: мы все иногда так “собираем себя” — раскладываем по карманам достоинства, родных, планы — и торжественно выходим в мир, будто мир обязан оценить нашу комплектацию. А мир, как известно, чаще всего кивает и говорит: “Ну… идём.”

Жалнин Александр   22.01.2026 19:02     Заявить о нарушении
Большое спасибо за подробный анализ, не часто получаю отклики на свои стихи, всегда интересно , что попало в читателей…

Михаил Пасеков   22.01.2026 19:58   Заявить о нарушении