Городская лирика

В бетонной чаще городских теней,
Где серость душ сливается в туман,
Я нахожу увядшие огни,
Разбитых грез и горестный обман.

Здесь красота в уродстве прорастает,
Как плесень на забытых алтарях,
И в каждом взгляде – отблеск адских врат,
С печатью тлена на иссохших днях.

Как смех блудницы, словно яд в вине,
Мани;т в объятья сладостной тоски,
И в сердце боль, как колокол, гудит,
Стремительно бросая в бездну вечной пустоты.

Но как же! Среди дней в болезненной игре,
Я вижу отблеск гения, порой,
В глазах безумца, в шепоте ветров,
И в пепле жизни – вечный, тайный зной.

Пускай мой стих пропитан мглой и тьмой,
Он - зеркало, где отражен наш мир,
Где среди скорби и уродства лжи,
Живет надежда, словно слабый лир.

И этот лир дрожащею рукой
Я поднимаю ввысь, сквозь пелену,
Пытаясь заглушить проклятий рой,
И ощутить хоть искру, хоть одну!

Вдыхая смог и вонь гнилья,
Я в поисках святыни в дьявольском лице,
И верю, что средь мерзости и зла,
Пробьется луч к страдающей душе.

Я проклинаю мир, но и люблю,
За боль и муки, за обман и грех,
И в этой двойственности нахожу,
Святое искупление и адский смех.

Да! Пусть мой стих безумен и жесток,
Он – крик отчаянья, зовущий Свет,
В глубокой бездне, где мой вечный плен
Брезжи;т надежды робкий силуэт.