Антошка Шереметьевский

Летел с Казахстана Антон удалец,
В дороге решил он открыть свой ларец.
Достал с саквояжа бутылку вина
И залпом ее осушил он до дна.
Затем он бутылку с водкой почал,
Но тут его самолёт укачал.
Маршрут свой небесный Антошка проспал,
Глаза лишь открыл, когда трап подъезжал.
Походкой не ровной он с трапа спустился,
В автобус удобный быстрей погрузился.
Вокзал его встретил словно родной,
В буфете вино разливалось рекой.
Бутылку вина он опять осушил
И к кассе билетной свой взор устремил.
Кассирша дородная тетя была,
Билеты на Питер ему продала.
До рейса ещё нужно ждать два часа
Антошка сумел нахлебаться в дрова.
Вот рейс объявили,
А он никакой,
С проникшей на кресле сидел головой.
Посадка прошла.
Самолёт улетел.
А он как приклеенный к креслу сидел.
Все время полиция рядом сновала,
Но пьяным его она не признала.
И вот он проснулся глаза потирая,
Где есть он и что с ним не сразу вникая.
Его голова словно чан с кяпитком.
Решила устроить ему сильный звон.
Антошка подумал, что так не пойдет
И голову снова вином он зальёт.
К тому же его самолёт улетел
И время свое скоротать он хотел.
Ведь следующий рейс только завтра с утра,
Ему ещё можно дернуть вина.
И снова к буфету он обратился,
Спиртным одним махом он изличился,
А дальше все тот же сюжет появился,
Антошка наш снова как бобик напился.
И снова его самолёт улетел,
А он как прикаянный в кресле сидел.
И только тогда когда рухнул бюджет,
Его грустно встретил любимый буфет.
С больной головой он до трапа добрался
И в Питере утром с трудом оказался.
Вокзал Шереметьевский с виду пропал,
Он долго потом по Антону скучал