2. Миф о Персее и Медузе Горгоне

В Серифа царстве правил Полидект, витая,
Персей, сын Зевса, юн и смел там жил как поневоле,
Но царь, влюбленный в мать его, Данаю
Замыслил взять ее насильно, против воли.


Даная же, прекрасная, возненавидела его вовек
Отвергла... И Не нравилась ему подобная картина,
И вот, разгневанный и полный злобы, Полидект
Решил Персея погубить, седого громовержца сына.


"Коль Зевса сын, ты докажи мне это!" -
Глаза в огне... И вскрикнул царь вконец:
"Мне принеси ты голову Медузы смертной,
И я поверю в то, что Зевс тебе отец!"


И гордо посмотрев царю в глаза, Персей ответил:
"Как скажешь, я добуду голову Медузы для тебя!"
Отправился он в путь, и западный он край отметил
Царили там и ночь, и смерть, гаргоны жили все губя.


Тела их покрывала чешуя, как сталь,
Мечи рубить их не могли, лишь меч Гермеса.
А руки медные с когтями острыми, видаль
Как волос – ядовитых змей ночная месса.


Их лица, злобы полные, с клыками острыми,
А губы красные, как кровь, глаза горят.
И в камень обернется, кто взглянёт в глаза их пестрые,
И на крылах златых они по воздуху летят.


Тяжелый подвиг предстоял герою юному,
Но боги не позволили погибнуть в споре... думая,
Явились боги в помощь перед лунами:
Гермес, посланник, Зевса дочь, Афина мудрая.


Персею щит дала Афина, словно зеркало,
В котором отражалось все, как будто бы в воде.
Гермес же дал ему свой острый меч, очертанный,
рубил, как воск, сталь твердую в земле.


И вестник указал к гаргонам путь,
Где ждал Персея подвиг, полный страхов,
Но с помощью богов, он был готов взметнуть,
Чтоб мать спасти свою и доказать без краха.


Был долог путь героя нашего,
Сквозь страны, сквозь народы чуждые.
Видал он много, цель одна желавшего -
Добраться до обители бездушного.


Там жили грайи старые в дали,
И три сестры один делили глаз.
По очереди пользоваться им могли,
Слепыми были в тот заветный час.


Герой наш, по совету славного Гермеса,
Украл их глаз, когда его передавали.
И вскрикнули они, их крик прошел у леса
Теперь слепыми трое вместе стали.


Они молили им глаза вернуть,
Готовы были уж на все пойти.
Персей же попросил их указать лишь  путь,
И грайи указали, зрение чтоб обрести.


Персей, сын Зевса, так узнал дорогу
К пустому острову, где ужас воцарился.
От нимф он получил подарки понемногу:
Аида шлем, крылатые сандали, сумку.


Надел он все подарки и тогда
В стальное небо взмыл орлом, видна
Под ним земля... и реки, города
И горы, снегом что покрыты... Тишина...


Летит он синим морем, нет конца и края,
Где лишь вода уходит, простираясь вдаль.
И показался остров, черной полосой играя,
Где света нет, сверкает где печаль.


Спустился тут Персей, как тот орел, над скалами,
Где три горгоны спали в роковой ночи:
Как медь рука, стальная чешуя, с оскалами
Горят огнем на головах змеиные ручьи.


Боясь их лиц, Герой наш смелый отвернулся
Ведь взгляд один все в камень превращает,
Взял щит Афины, словно зеркало, и обернулся:
Увидел в нем горгон,  что души похищают.


Но как узнать ему, Медуза кто из них?
Ведь лишь ее убить возможно, смертную.
Задумался Персей, стоит, смотря все вниз,
Пред сетрами тремя с судьбою предночертную.


Стремительный Гермес, посланник всех богов,
К Персею наклонился, эхо голоса шепнуло:
"Вот, вниз, иди герой! Не бойся ты врагов,
Та крайняя, что к морю, из Медуз,  уснула.


Ей голову ты сбей, но помни, ты не глянь,
Один лишь миг– и обратишься в камень.
Спеши, пока сон не развеяла та длань,
Сестер-горгон, что спят под ночь и пламень".


Как ястреб к жертве с неба вниз летит,
Персей к Медузе, что в дремоте спит.
В щите есть отражение, где верный вид,
И острый в длани меч смерть возвестит.


Почуявши врага, все змеи на челе шипят,
Медуза в сне зашевелилась и дрожит.
Глаза вмиг приоткрыла, поздно! – уж летят
Удары, меч ей голову уже руби;т.


Поток вдруг крови хлынул, оросил скалу.
И с ним, как молния, Пегас взлетел.
И Великан Хрисаор вдруг возник,
Персей, схватив главу, и в сумку и удел.


И тело в море пало, шум вмиг пробудил
Сестер-горгон, Сфено и Эвриалу:
И взмыли, яростью их взгляд пылил,
Но след исчез убийцы, как в Тумале.


Невидим в шлеме морем он летит,
Над Ливией, пески где раскалёны.
Кровь капает из сумки, землю всё кропит,
И змеи там рождаются в злом стоне!


В пустыню обратилась вмиг земля,
Где капли крови  той Медузы пали
От яда их всё гибнет, словно от огня
И Ливии цветы пустыней стали...