Москва

На улице «Столетье Октября»         
раскидистые плещутся мимозы,            
на доме – профиль бунтаря (секретаря) -
плешивый и курносый.
В огромных кадках молодые ели
заплатками на камне (мода, мода).
Ну кто здесь не свистел? Здесь все свистели.
Но деньги есть. И даже у народа.
Вот он, народ - на самокатах по граниту            
все мимо медных залежей Манежной
к любимому коктейлю «маргарита»,
а рюкзачок к его спине прилип небрежно.          
Он смотрит прямо, но косит налево глаз,
он в тридцать всё ещё тинейджер.
Здесь все такие. Даже Верхний Ларс               
их поголовье сильно не уменьшил. 
И старый маршал аж привстал на стременах,               
во всём он хочет честно разобраться.
Бог в помощь, в помощь Будда и Аллах,
а также верный друг Гораций.    

Здесь обитают программисты, ****и,
магнаты, адвокаты, депутаты
и щурит глаз бабуся из Замкадья,               
бормочет в нос: Богато, ох богато …               
Асфальт здесь чист, скамейки хороши,
здесь продают успехи и удачу,               
и может быть немного для души
чего-нибудь отсыпят.  Вместо сдачи.
Всезнающий услужливый вай-фай               
парит над ёлками и над гранитом,            
а по бульварам всё гремит трамвай
из прошлого в грядущее транзитом.
Дороги в разноцветном кирпиче               
и жёлтый есть (куда ведёт дорога?),         
ведь Кагги-Кар болтает на плече
и кто-то с топором шагает сбоку.
Идиллия? Ну нет, в конце пути
шлагбаум и машинка для оплаты. 
Ты шёл? Так значит и плати,
Здесь вам не сказка и не Эльдорадо.

Московские кривые времена,
смесь из богатства, правды и клозета,
кого-то сходу посылают на ..,
а кто-то сам окажется на этом.
Но всё не навсегда и наповал,
узнаете, что может значить имя,
кто Патриаршьи Патриком назвал               
в небытие уйдут вслед за другими.
Да что там времена, они всегда одни,
лишь люди вновь приходят и уходят,
московские же вечные огни
горят всегда и при любой погоде.