Отто Эрнст. В летнем сиянии

Im Sommerglanz

Ich segne mir die klaren Sommerstunden,
Da willenlos die Seele sich versenkt
Ins weite, warme Meer des goldnen Lichtes,
Das ewig-liebevoll die Sonne schenkt.

Dann lieg ich hingestreckt auf stiller Halde,
Trunken vom Licht, von seiner Glut betreubt,
Und sehe, wie im Blattgewirr der Buesche
Zu tausend Funken jeder Strahl zerstaeubt.

Ein traeger Glast haengt zitternd in den Lueften,
Und aus der Erde, aus dem trocknen Laub
Hebt sich ein schwerer, heisser Lebensodem
Und schwebt in Wolken aufwaerts mit dem Staub.

Im halben Schlaf der wonnig mueden Seele
Taucht mir in den entr;ckten Sinnen auf
Ein lichtes Schauen kuenftiger Gefilde,
Ein leiser Klang von andrer Welten Lauf.

Und mit der fernen, stillen Wolkenherde,
Mit jenem Strom, der hoch im Blauen geht,
Entsend’ ich in die raetselvolle Ferne
Ein selig Ahnen und ein fromm Gebet.

Nur fernher ruft, wie aus der Erde Tiefen,
In bangen Toenen noch das Erdenleid;
Doch bald verklingt’s — und alles irdische Fuehlen
Verschwebt zum Sonnentraum der Ewigkeit. —

Otto Ernst (1862– 1926)


 В летнем сиянии

Благословенны летние кануны,
пока душа без воли небедна
в просторе топи, в золоте июня
любовью солнца досыта хмельна.

Плашмя дремлю в тиши на склоне лета
в  сиянии его оцепенев–
и вижу вроссыпь всякий лучик света:
в листве мелькают искорки огней.

А марево густея и темнея
с сухой земли, от высохшей травы–
дыханье жизни,  смерти повев с нею–
под облака повыше головы.

И мельтешат, и мнутся свет и тени
внушая мне под полудрёмы кров
иных полян блаженное виденье
и тихий благовест иных миров.

И за  обла'чной тихолётной стаей
с душой и небом вдруг наедине
мольбу благочестивую ссылаю
в неведомые дали не по мне...

Но из невестной* хтони нечто стонет,
ещё зовёт,  стихает и молчит–
и всё земное в солнечное тонет,
и этим чувствам– вечность до ночи'...

перевод с немецкого Терджимана Кырымлы
* зд. от невесть, из безвестной глубины, не от невесты, не Весты:) прим.перев.