***

Сердце тишины

Тишина — это не пустота.

Это врата, что не открыть словами.

Это комната без окон,

где мысли горят без огня.

 

Никто не войдёт туда незваным,

и никто не уйдёт без знака.

Она не спросит твоё имя —

только то, что ты не смог сказать.

 

Сердце тишины бьётся медленно,

словно древняя молитва без слов.

Каждый её удар —

напоминание о том,

что всякая речь — лишь тень,

а истина — за гранью шёпота.

 

Там я сидел,

спиной к невидимой стене,

и слушал,

как внутри меня звучало имя,

которого никто никогда не произносил.

 

Танец теней

Они танцуют там, где не достаёт свет —

в огне, которого никто не зажигал.

В подвалах памяти,

в шёпотах, что не предназначались нам.

 

Тени не спрашивают разрешения.

Они приходят, когда сердце забывает себя.

Они говорят на языке,

которому мы не научимся,

но который сразу понимаем.

 

Одного танца достаточно —

и ты уже один из них.

Одного шага не туда —

и свет уже не найдёт тебя.

 

Я видел их,

когда был по-настоящему жив.

И тогда понял:

тени — не знак тьмы.

Они — доказательство,

что когда-то, очень давно,

в нас горел свет.

 

Врата ночи

В ночи нет дверей,

но некоторые из них можно открыть.

Они не скрипят, не звенят —

они просто исчезают,

если смотреть достаточно глубоко.

 

Одни врата ведут в сны,

другие — в прошлое,

но самые опасные

ведут в собственное сердце.

 

Тот, кто проходит сквозь них,

уже не возвращается прежним.

Он видит свою тень без страха

и приветствует её.

 

Я стоял перед этими вратами.

Луна была тяжёлой, как преступление,

и тишина прошептала:

«Войдёшь — или будешь смотреть вечно?»

 

Я вошёл.

И нашёл себя там,

где время уже забыло моё имя.

 

Сердце без имени

Я любил тебя,

ещё до того, как понял, что такое любовь.

Не словами, не обещаниями —

а тихими взглядами,

в которых мир замирал на мгновение.

 

В моём сердце не было имени для тебя,

лишь место, куда никто другой не входил.

Оно было твоим, прежде чем я понял,

что уже отдал его.

 

Но имена рассыпаются,

а люди исчезают в снах.

Остался только голос,

что когда-то напоминал тебя.

 

И всё же, когда я закрываю глаза,

то место всё ещё живо.

И я спрашиваю себя:

была ли это любовь — или нечто древнее?

 

Может, мы никогда не были людьми друг для друга.

Может, мы были двумя звёздами,

что сгорели на краю одной ночи,

так и не узнав имён друг друга.

 

Я, восставший из тьмы

Я был тем, кого забыли.

Тем, у кого не было имени,

лишь тёмные объятия,

в которые я падал снова и снова.

 

В ночи не было звёзд,

только память о том, что когда-то был свет.

И каждый шаг —

это была битва против молчания.

 

Но я поднялся.

Не потому, что свет звал —

а потому, что тьме я надоел.

 

Я поднялся, не неся с собой ничего,

кроме шрамов и теней,

что теперь говорят в моих стихах.

 

И теперь, когда я оглядываюсь назад,

я не благодарю спасителя,

ведь это был я.

Я, восставший из тьмы.

 

И из этой тьмы я написал себе новое имя.