Шарлотка

Верхом на коне и вечно под градусом -
Так бы начиналась история страуса,
Спрятавшего башку свою от мира в иллюзии;
Мне и самому не по душе тут без амброзии.
Литр не заменит ощущения в груди,
Когда после десятка километров засвербит,
И ты понимаешь, что любовь не там живет,
Запираем чувства ощущениями и тряпье.
В мире дурмана
Хочется побыть немного Грей Дорианом,
Но мимические морщины оживают на глазах,
При теплой улыбки в ответ на язвительный сарказам,
Сколько близких хоронил, и не спал ночами;
Я к жизни отношусь иначе, сколько б сучки не урчали,
И врагов наживать стало очень просто -
Просто будь собой в разговоре остром.
«Человеку не дано больше, чем под силу» -
А что об этом говорят те, кого изнасиловали?
Я очень люблю жизнь, хоть не всегда линейно,
Похуй на взаимность, краски не тускнеют;
Рано понял, благо, что на дне бутылки плохо,
Хлеб всему головой, а запой - все похуй:
«Заплываю за буйки… нет, это точка Нэмо!
Я человек-амфибия в этой реке, наверное».
Бодрый, как Скала, дух мой, как стоик -
Прохожу любые джунгли быстро, как Соник.
В мыслях выше дережабля, громче кашалота,
Она любит КиШ’а, но слаще чем шарлотка…

А я голос опустив вниз,
Обманываю часть сознания,
Напевая под ночной бриз,
С гиенами танцую у костра я,
Совершенно мне не нужный бис -
Самопально на свист разгораюсь,
Картинку встряхнув, как самбист,
Избавляюсь от публичного раскаяния.
А я расколоться могу быстро…
Как еврей под взведенным парабеллум.
Приглашая кого-то в бистро,
Я без шарлотки быстро уберусь портвейном.

Мир видоизменен до и после раздрая:
Я лазаю пьяный по злачным чертогам,
В лобызаниях дам свою душу развращая,
Спускаю через вдохновение, как псов за кормом.
За каким? Тут уж ясно, и все знаком он;
Эго нужны ятства, я рванул, как коршун!
Сам себя освобождая, веду слишком пошло
Ее ближе к ложу, находясь в нирване, ставит на торс ножку…