Я есмь хикикомори

Нет, не скажу тебе «привет»,
Слова ушли из обихода,
Теперь я есмь хикикомори,
Живу, как будто меня нет.

Нет среди вас, живущих жизнь,
Как принято, как стало нормой,
Как социум святой учил
Вчера, сегодня… Завтра скорбно

Утробно спрячусь ото всех,
Закроюсь в комнате, как в башне,
Нет, не услышите мой смех,
И слёзы стали днём вчерашним.

Хикикомори – мой протест
Невидим, скрыт, я – раб безмолвья,
Я не пройду на право тест –
Жить в мире внешнем без условий.

И потому я есть никто,
Пятно, истаявшее всуе
На солнце мировых забот,
Исчезнувшее… Нарисует

Кто лунный росчерк на воде,
Портрет безвестный невидимки?
Предсмертный хокку за предел
Уводит послесловья в зыбкий -

Последний путь… Но нет и нет,
Пожалуй, звездных россыпь крошек –
Всепоглощающий ответ
На вопрошания втуне, вотще…   

Пожалуй, Милена Митико Флашар написала не роман, а скорее хокку в романе. Японское звучание чувствуется во всем. Чем-то манера даже напомнила манеру Харуки Мураками. Впрочем, произведение "Я назвал его Галстуком" – более лирично, лично и точно нетипично. Может потому, что автор захотела изнутри раскрыть термин «хикикомори», который ввёл в 90-х японский психиатр Тамаки Сайто, столкнувшийся с проблемой «нахождения в уединении» у все большего числа подростков в стране восходящего солнца. Затворничество, самоизоляция, маргинализация самоё себя, эскапизм – вот характеристики этого явления. Однако слова мало что могут прояснить, когда внутри возникает пустота, боль, отчаяние.
Почему? Откуда берется это состояние? И можно ли его преодолеть? – вот об этом очень тонко и точно написано на страницах этого романа.

А еще об одиночестве внутри семьи.
А еще о социально приемлемых ролях и функциях.
А еще о любви и предательстве.
А еще о поражении и надежде.
А еще много о чем.

И если вы приметесь за это длинное хокку, то в финале, возможно, вкусите простоту катарсиса. Не бойтесь целительных слёз. Иногда они отпускают вам грехи, о которых вы давно забыли. И порой, очищение, которое всем нам так необходимо, настигает нас, как ливень в сезон дождей, и, спрятавшись в джазовое кафе, мы слышим самые важные и нужные слова: «То want a love that can’t be true».

Цитаты

…болезнь — это способ ухватиться за иллюзию. Пока ты за нее держишься, ты одинок.

… В самую темную ночь слова были сияющими камушками на дороге. Они ловили свет луны и звезд и отражали его. Среди них было слово, которое сияло ярче всех. Это слово — «простота». Я осторожно подошел к нему, осмотрел со всех сторон, околдованный им, наконец взял его в руки и понял, что его магия заключается в том, чтобы сиять самому по себе, от своего прямого значения. Простота. Просто быть. Просто выдержать. Чем больше я выдерживал, тем легче замечалось, как это прекрасно — быть.

… Мое стихотворение смерти давно написано. Но осталось написать стихотворение, которое никогда не будет закончено, это бесконечное растирание чернил, бесконечное макание кисти, бесконечное скольжение по белой бумаге — стихотворение моей жизни. Я попробую его записать. Скоро, нет, прямо сейчас попробую. Первой строкой будет: «Я назвал его Галстуком». Я напишу: «Он научил меня чуткому взору».

… Говорят, учитель бессмертен. Даже когда он покидает тело, его учение продолжает жить в сердцах учеников.