Зеркало яда

Растекаясь ядом холодной змеи, они дышат в мою сторону — чужой злостью.
Им хочется скандала, даже без причины, им важно видеть не то, что есть, а то, что удобнее поверить.

Их взгляды — как иглы в спину, но правда зарыта глубже.
Они боятся заглянуть в себя, и потому — стреляют в других.

В своих обвинениях — слепы.
Они не разбираются в сути, не видят деталей, не берут на себя ничего.
Им проще назвать виновной меня — чтобы не видеть собственные трещины.

Они не со всеми вежливы — но требуют уважения. Они забывают, что я не обязана быть мягкой с теми, кто режет словами.
Я чувствую, когда на меня нападают, даже если делают это тихо, с полуулыбкой, с притворной вежливостью.

Но я — зеркало. И если они заглянут в моё отражение, они увидят не меня, а собственную пустоту, свою боль, свою ненависть внутри себя.

В тысячах битых и уродливых зеркал они ищут изъян не в себе — а во мне. Но всё, что они видят — это себя, рассыпавшихся, разочарованных, незавершённых.

Они думают, что смогут выставить меня монстром, говоря о том, что болит у них, превращая свои раны в мои.

Они создают конфликт, чтобы почувствовать себя ближе.
Чтобы быть хоть как-то связаны со мной.
Потому что у них нет другого способа быть рядом.

Им нужно почувствовать себя важными, им нужно — хоть на мгновение — иметь власть надо мной.
Если облить меня грязью — им станет легче.

Они уверены, что я гнилой человек. Но на самом деле — это их темнота проявляется без сожаления.
Они не идеальны, но влюбляются в образ, и тут же разрушают его, когда сталкиваются с реальностью.

За настоящей мной они не знают, что стоит.
Не видят, скольких демонов мне пришлось пройти, чтобы встать на ноги, снова — и снова.

Им легче испугаться, чем понять. Проще обвинить — чем вглядеться глубже.

Им не видно, сколько мрака я пережила, сколько слёз не показала, сколько падений превратила в уроки. Легче сказать:

«Ты странная»,
«Ты другая»,
«Ты не такая, как надо».

Ведь у них самих — за дверями тихих квартир — тайны, о которых никто не знает. Секреты, за которые они стыдятся даже перед зеркалом.

Но они будут говорить о каждом, кто не вписывается в их идеальный мирок, в их шаблон, в их иллюзию стабильности.

Идеальности не существует. Но они продолжают смотреть в искажённое стекло и винить других в своих трещинах.

Их язык — самый острый нож.
Они режут слухами, бросают фразы в спину, прячут зависть под маской беспокойства.

Они говорят много — слишком много, чтобы казаться весомыми.
Но за этими словами нет действия, нет смелости, нет глубины.

Им выгодно быть жертвами.
В этой роли их жалеют, а значит — не нужно меняться.

И каждый укол в мою сторону превратится в яд, который растечётся по их телу.
Не потому, что я желаю зла.
А потому, что каждое зеркало возвращает то, что в него смотрит.