Обречённые на любовь. Луч солнца золотого
человеку, который верит в тебя больше, чем ты того стоишь.
Вечером она принесла лимонный кекс. Щёки её полыхали.
– Ты не поверишь, – начала с порога, даже не заметив, что перешла на "ты". – Мне сегодня написал один поэт с сайта..
Он слушал, размешивая чайной ложечкой смущение в чашке с чаем.
– Мне кажется он влюблён в тебя.
Он замер.
– В.. меня ?
– В тебя. Он пишет о тебе. О твоих глазах, о твоих руках. Все его последние стихи об этом. О человеке, который "прячется за белыми стенами". Хочешь я тебе их прочту ?
Он почувствовал, как по спине бежит холодок.
– Нет. Я. Знаю его. Он..– голос предательски дрогнул. – Действительно. Преследует. Меня.
Она вдруг замолчала, посмотрела на него пристально.
– Странно. Этот незнакомец разговаривает точно как ты.
Тишина повисла между ними, густая, словно дым.
– Он сказал, что хорошо тебя знает, – её голос наконец разорвал эту тишину. – И что ты – мерзавец.
Он кивнул, не решаясь ответить на её прямой взгляд.
– Возможно он прав. И тебе лучше не тратить на меня время. Это бесполезно. Я болен.
– Он считает, что ты гений.
– Гении часто – больные ублюдки.
– Нет. Нет ! Я знаю, что ты не такой.
Его пальцы, сжимающие чашку, побелели.
– Я хочу побыть один.
Внезапно она села к нему на колени. Её руки обвили его шею, пальцы запутались в волосах.
Он почувствовал тепло её тела через тонкую ткань платья,
Её губы прикоснулись к его губам.
Осторожно, будто проверяя "ты ещё здесь ?"
И он.. не смог ответить. Не потому что не хотел.
А потому что в этот момент увидел их вдвоём со стороны:
она, вся светлая, с глазами, в которых плещется доверие,
и он – человек–тень, с пустыми карманами души, который несколько месяцев кормит её ложью.
Он аккуратно взял её за запястья и отстранился. Ровно настолько, чтобы между ними снова появился воздух.
– Мы не можем, – прошептал он.
– Почему? – её дыхание смешивалось с его дыханием.
– Потому что ты.. – он искал слова, которые не ранят и не находил. – Ты заслуживаешь большего.
Она встала и засмеялась. В её смехе чувствовалась обида и неловкость:
– Я же не святая. Я..
– Ты просто моя родная.
Он поймал её взгляд и вдруг осознал, что говорит правду. Впервые за долгие недели.
Она замерла на мгновение, а потом лицо её просияло. Точно его коснулся солнечный луч.
– Хорошо. Я подожду.
И в этих её словах не было ни упрека, ни требования. А только тихое спокойствие и уверенность.
Когда она ушла, он включил ноутбук и вышел на страницу Мистера Грея.
кадр назад:
http://stihi.ru/2025/07/19/96
Свидетельство о публикации №125071901926