Премьера

13 апреля 1999 года. Звучание сирены уже стало частью утра, таким же привычным, как щебет воробьев за окном. Только воробьи щебечут звонко и радостно, а сирена – тягуче и тревожно. На улице весна – нежная, робкая, с абрикосовыми цветами на ветках, но небо над нами не голубое, а иногда – свинцовое, с грохотом, который не имеет ничего общего с громом.

Моя «Лейка R6.2» с моторным приводом лежала на тумбочке, как верный друг. Она не просто камера, она – мои глаза, мой способ говорить, когда слова застревают в горле. Мне подарили ее на Рождество, сказав: «Твои снимки – это уже не просто хобби, Деяна. Ты видишь мир так, как другие не могут». И я правда старалась. Могла снять не только фотографии, но и короткие ролики – несколько секунд движущейся истории. Сегодня мне предстояло снять особенную историю. Премьеру.

Школа, впрочем, как и многие другие, работала не в полную силу. Уроки были короткими, прерывались сигналами тревоги, и учились мы чаще во временных бомбоубежищах – это такие подвалы, где стоят парты и доски, пахнет пылью и сыростью. Но сегодня был другой день. Сегодня мы ставили премьеру нашего школьного спектакля.

Наш спортзал, обычно гулкий от криков и беготни, сегодня был превращен в театр. Вместо сцены – несколько парт, накрытых старым одеялом. Декорации – нарисованные цветными мелками на старых простынях звезды и пару планеток. Мы ставили «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери. Наша учительница литературы, госпожа Петрович, сказала, что эта пьеса как никакая другая отражает то, что мы чувствуем. Его история, такая простая и глубокая одновременно, казалась невероятно близкой нам. Про одиночество, про дружбу, про то, что самое важное не увидишь глазами. Про розу, которую нужно беречь. А еще – про взрослых, которые так и не научились смотреть на мир сердцем.

Я была «главным фотографом», «репортером», «оператором» – так меня называли ребята. Мои пальцы привычно легли на холодный металл камеры. Я чувствовала, как внизу живота порхают бабочки – волнение и радость смешались с тем фоновым, едва уловимым страхом, который жил внутри каждого из нас.

Зал был полон – пришли родители, соседи, даже несколько солдат. Дети из младших классов сидели на полу, разинув рты. Маленький принц, наш Драган, такой худенький и серьезный, вышел на «сцену». Его плащ был сшит из старой шторы, а на голове – корона из фольги. Но в его глазах, таких чистых и наивных, было столько правды. Он рассказывал про свою планету, про маленькую Розу, которую он так любил. А я щелкала затвором, ловила каждое движение, каждое выражение лица. Моторный привод тихо жужжал, записывая короткие, но такие важные моменты.

В середине акта, когда Маленький принц прощался с Розой, раздался глухой удар, где-то далеко. Здание вздрогнуло. Мы все вздрогнули, но никто не остановился. Драган на мгновение опустил взгляд, но тут же поднял его, и его голос, чуть дрогнувший, продолжил: «Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил». Я почувствовала, как по моей щеке скатилась слеза, но продолжала снимать. Этот момент был самым важным – не просто спектакль, а наше упрямое желание жить, творить, не сдаваться.

Когда занавес (старое одеяло, прибитое к штанге) опустился, в зале повисла тишина, а потом – шквал аплодисментов. Люди плакали и смеялись одновременно. Обнимали своих детей, благодарили госпожу Петрович. Это было не просто представление, это был акт сопротивления, маленькая победа света над тьмой.

Я стояла в сторонке, прижимая камеру к груди. Моя «Лейка» была слегка теплой от долгой работы. Я знала, что у меня получилось. У меня есть кадры, которые покажут, что весной 1999 года, когда на Белград падали бомбы, дети играли в театре. Что они были Маленькими принцами, которые любили свои Розы и учились быть в ответе.

Каждый кадр – это не просто картинка, это свидетельство. Свидетельство того, что даже когда мир вокруг рушится, мы умеем создавать свою крошечную вселенную красоты и надежды. Сегодня я была не просто Деяна, я была тем, кто запечатлел это. И я точно знала: эти фотографии не забудутся. Они расскажут. А завтра... завтра будет новый день. И, возможно, новая сирена. Но у меня есть эти снимки. И я знаю, что мы справимся.

Из дневника одной сербской девочки.