Ракурс

Моя "Лейка" – это не просто фотоаппарат. Это мой щит, мой язык, мой способ дышать этой весной. Потому что мир вокруг меня трещит по швам. Эти сирены, этот вой, который впивается в душу, эти глухие "ухи" где-то там, далеко, но они заставляют дрожать стекла и мое сердце. Когда гаснет свет и город погружается во тьму, я прижимаю камеру к груди. Она холодная, тяжелая, но такая родная.

Я фотографирую все. Пустые улицы, где еще вчера играли дети. Лица взрослых, на которых застыла какая-то странная, пугающая маска. Солнечные блики на пыльных окнах. Каждый кадр – это попытка поймать не только картинку, но и чувство, сохранить его, чтобы не забыть, что жизнь все еще здесь. Я знаю, что делаю это хорошо. Мои снимки – это не просто карточки, они живые, они дышат. И я вижу то, что другие, может быть, уже не замечают – красоту в разрушенном, надежду в глазах прохожих.

Но есть кое-что, что не вмещается ни в один кадр, ни в одну пленку. Чувство, которое не умеют передать объективы, даже самые точные. Он. Он не мой одноклассник, он старше, и я не знаю, как это назвать. Это не та детская влюбленность, о которой шепчутся девчонки. Это что-то другое, взрослое и спасительное.

Когда я слышу вой сирен, а потом этот грохот, от которого земля дрожит под ногами, я закрываю глаза непроизвольно. И тогда я вижу его. Его улыбку – и она как самый ясный солнечный луч, пробивающийся сквозь толщу пыли и страха. Его смех – это самая чистая мелодия, способная заглушить вой сирен. Его взгляд… Когда его взгляд встречается с моим, я забываю, что под ногами дрожит земля и что в небе могут летать самолеты, сбрасывающие смерть. В этот момент я как будто оказываюсь в другом измерении, где нет войны, а есть только я и это неописуемое чувство тепла.

Его присутствие – это как найти идеальный ракурс в самый туманный день. Он – мой секретный бункер, куда никакие бомбы не долетят. Когда я думаю о нем, даже в сыром подвале, даже когда вокруг пахнет гарью и страхом, внутри меня загорается маленький, но очень яркий огонек. Это не наивность, нет. Это сила, которая позволяет мне дышать, смотреть на мир через преломленную войной линзу объектива и все равно видеть в нем смысл. Неважно, что происходит снаружи. Внутри меня есть что-то, что ни одна сирена не сможет заглушить, ни один взрыв не сможет разрушить. Это мое самое надежное укрытие, моя самая ценная фотография, которую никто и никогда не сможет отнять. И я держу ее при себе, как затвор, который щелкает, не давая мне забыть, что жизнь, даже такая страшная, все равно может быть полна света.

Из дневника одной сербской девочки.