Становится довольно грустно

Становится довольно грустно,
Торопят всё же времена.
Но остаются сами приметы,
Того былого издалека.

Но остаются очертания,
Того прошлого наверняка.
А далее следует продолжение,
Которое влечёт всегда.

Даже не верится порою,
Тысячелетия прошли.
Ну а неведомой тропою,
Судьбы, да и сердца ушли.

Чтоб отпечаток свой оставить,
Частицу видимо себя.
Содеянное не исправить,
Оно в альманахах бытия.

Поступки как зеркало однако,
Которого разбить нельзя.
А рядом ведомая чаша,
Которая вовсе не полна.

А рядом иное представление,
Другое видение холста.
Наблюдается опять движение.
Торопят снова времена.

Отсчёт по прежнему бывает,
Вот есть начало и конец.
Порядок всё же соблюдают,
Голгофа мерещится, венец.

Влекут отпущенные мгновения,
Тот самый лик издалека.
Бывает некое желание,
Объять необъятное всегда.

Действительно немного грустно,
Происходящее осознавать.
Увы, пожалуй невозможно,
Саму бесконечность обуздать.

Увы пожалуй невозможно,
То прожитое уже вернуть.
Наверное до самой тризны,
Определён тот самый путь.

Приходится жизнью наслаждаться,
И чашей видимо своей.
Из которой вовсе не напиться,
По истечению многих дней.

Меняются приоритеты,
Но только лишь не цель сама.
Ну а знакомые приметы,
Красят листок календаря.

Увы, стираются порою,
Ну а листок кружится вновь.
Только в погоне за мечтою,
Вдруг задержалась сама любовь.

Однако растворилась веха,
А вместе с нею и года.
Иные примеряют доспехи,
Другие судьбы и сердца.