Тепечко

 Это был конец апреля или начало мая. Звонкая капель
за окном давно сменилась птичьим разноголосьем. Лес
оживал, почки на деревьях набухли, обещая скорое по
явление листвы. А пока дремавший лес хранил в своих
укромных уголках остатки холода – прошлогодний снег,
который никак не хотел таять. В глубоком овраге этот снег
лежит и в жару, солнце не властно над ним. На проталинах
из-под сухой травы выглядывали синие бутоны, которые
тянулись вверх на своих мохнатых стебельках, казалось,
всматривались в синь неба и повторяли за птицами, как всё
повторяют дети, только языком цветов, цветов-подснеж
ников: «Вот оно, тёплое солнышко!» Получалось это не у
каждого цветка, не всем удалось раскрыться от холода.
Прохладно было утром и в домах посёлка, что стоит пря
мо возле леса. Из труб многих домов заструился дымок,
люди затопили печи.
 Дедушка ещё с вечера начал подтапливать печку, но
спал всё равно плохо, и не от холода. Тревожила осколоч
ная рана, полученная во время войны. Да и не столько она,
сколько воспоминание о глазах того немца, которого он
убил в рукопашном бою. Глаза, полные отчаяния, страха
и желания жить. Сколько лет прошло с той жестокой
войны, а немец всё является и является, а то ещё и деток
приведёт своих вместе с женой. Дети-то голодные плачут,
а жена взглядом казнит. После боя дед нашёл у него в
полевой сумке их фотографии. «Прости меня, Господи! – прошептал дедушка. – …никак не оттает...» – вздохнул,
перекрестился и пошёл в пристрой за дровами.
 А в это время его маленький внучек вскочил с постели,
наспех оделся и шмыгнул к печи, где живет его прия
153
 тель-кот. В уголке, за цветной занавеской, от мальчика,
как ему казалось, пряталась бабушка. Для него она была
очень забавная: жиденькие, почти прозрачные волосы,
маленькое, сморщенное личико. У неё совсем не было
зубов. На длинном носу странно висели железные круг
лые очки без дужек, но со шнурком. Сидела она в старом
кресле, а рядом стояла длинная кривая палка. Она всегда
вязала или читала скучные книжки и совсем не хотела
играть с внучком. Мальчик был очень мал и не знал, что
она дождалась деда с войны, подняла семерых детей,
а этой ночью трижды подходила к внучку – укрывала.
 Печь, затопленная дедом, ожила, загудела и постепенно
стала нагреваться. Была она большая и, как заботливая
мать, могла всех обогреть и накормить. По дому повеяло
запахом смолы.
 Мальчик прижал руки к печи: «Тё-ёпечко!» Он соединил
два слова в одно – тёплая печка. «Тёплая печка», – согла
сился дед. Мальчик отрицательно помотал головой, взял
на руки кота, прижал его: «Тё-ёпечко!» «Котейка», – сказал
дед. «Тё-ёпечко, – сердито ответил мальчик и бросился к
входящей в комнату матери, прижался к ней: – Тё-ёпечко,
Тё-ёпечко, Тё-ёпечко!»
Дед вышел в сени, чтобы прикрыть дверь поплотнее, и
увидел, как над посёлком всходило огромное оранжевое
солнце – главное «Тёпечко», способное обогреть своим
теплом всякого живущего.
 Оно было величественно, безмолвно, полно всеобъем
лющей любви и сострадания ко всем живущим, мыслящим
и не мыслящим тварям, рано или поздно держащим ответ
пред Создателем о своём пребывании на Земле.