53. День победы

Маршируют в гимнастерках
первоклашки на Берлин...
«Пусть болтает как об орках
там какой-нибудь кретин
о моей Святой Отчизне, -
руки вздел Тиберин ввысь, -
нет на свете лучше жизни
чем в моей России жись!»

Крутит бешено зрачками,
восхищая бабий люд,
а Михалыч с мужиками
за его трибуной пьют 
и, пробравшись мэрским вздором,
кличут, в речи нетверды,
увидав меня, всем хором:
«Эй, Словесник, подь сюды!»

«Хряпни с нами, есть перцовка.»
«Пусть заценит мой абсент!»
«Мне сказать тебе неловко,
только это экскремент...»
«Что?!» «Да ладно вам, ребята...»
«Водка – лучшее бухло!»
«Верно! Без нее солдата
из траншеи б не несло!»

«Ну налейте водки что ли!» -
говорю я им, смеясь.
«Вот кто деток учит в школе...»
«Закуси, Словесник. Язь!»
И дождавшись окорота
легкой судороги моей,
говорит Михалыч: «Что-то
отхватили мы люлей...

Киев мимо, Харьков мимо,
до Одессы не дошли...
Поневоле тут Цусима
замерещится вдали! -
Вдруг притух в своем накале,
смотрит взглядом, пьяным в хлам. -
Неужели проиграли?
Всрали! И кому? Хохлам!»

«Эпизоды, эпизоды...
Ты, Михалыч, зри в века,
а не то из-за погоды
брать начнет тебя тоска.
Влезли мы не в ту игру – с кем
не бывал такой пустяк?
Но хохол быть может русским,
русский же хохлом - никак!»