Не грел жильё не топленый камин...

Не грел жильё не топленый камин –
Не студит крови климат европейский.
Исаев-Штирлиц в доме жил один –
Во всём царил порядок офицерский.
Он утром тихо, по-немецки, встал –
И лёгкий завтрак приготовил тут же.
Омлет с грибами, в ветчиною ждал –
Что аппетит хозяйский стал не хуже.

Но сразу борщ – не кофе и не чай,
О Родине Исаев не забудет.
Так опостыл ему чужбины край –
В котором он не зная меры трудит.
Отваренные яйца и форель –
Какое свинство – хрена в доме нету.
Да, Рейх конкретно налетел на мель –
Уже не съешь из рябчика котлету.

Исаев-Штирлиц жадно пил рассол –
От квашеной капусты в старой бочке.
Но на похмелье он ни чуть не зол –
Вчерашним пьянством не угробил почки.
Урон и печень тоже не несла –
А Шеленберг, увы, проговорился:
Союзникам, сдав Мюллера-козла,
Барон американцам пригодился…

Сегодня Штирлиц ехать не спешил,
Он точно знал – Победа ждёт в Берлине.
Спектакль окончен: роль, которой жил –
Совсем не та, чтоб нежиться в перине.
Послушный «Мерс» не спешно тайну вёз,
Дорога была, как струна – прямая.
А вдоль дороги меж стволов берёз –
Гулял девятый день земного Мая.

Да, Штирлиц планы Рейха тасовал –
Искусный шулер в логове нацизма!
Полковник ГРУ – Исаев так устал –
От шнапса, коньяка, и онанизма.
Сейчас бы водки, с бабой в сеновал,
По рыбной ловле он скучал и лету.
Но Центр, задание новое давал –
У контрразведки выходных дней нету…

Санкт – Петербург, 2002 год