Душевное опустошение

Глушь, тишь, забвение —
Души моей обыкновение.
Людей там нет —
Одна лишь скука.
Закрылись крепости в жестоких муках.
Здесь нет страстей, людей бывалых,
Поучений и дурных нравов.
Лишь туман и бойня волн
Под свист ветра в море голубом,
Когда-то мне крайне дорогом.

Остыло сердце к суматохе,
Мглою окутались леса,
Не ясниться небо никогда.
Раскинулись луки, поля,
Но закрылись облака.
Вовеки мака здесь не сыщешь
И ромашки лепестка.

Знаю, меня там не будет прежде
Забуду я огонь пристрастей.
Будут чужды мне рук твоих нежность
И ласка золотого луча.
Впадут в разруху воспоминания,
Улетучится ясность взоров моих.
Останется лишь пропасть сознания
И беспомощность

Беспамятство мою душу тормошило,
Окликало вновь и вновь:
«Забудь всё, что огорчило:
И минутное влечение,
И дрожи палец от волнения!
Впредь, уныние — твой сердечный друг,
А спасение в пустоте вокруг»

К сердцу слышен был толчок,
В порыве страстней спущенный курок.
Ошеломленно забегали мои глаза,
Вмиг дыру заплела лоза.

Грудь пробоиной сквозит —
Отнюдь осталось для радости места:
Нет весеннего трепета да смущенных ланит,
Забыто, как любовь разум пленит.

Сквозь буйные ветры и жуткие громы,
Одолеет песчаные склоны
Храбрый всадник на коне верном своём. 
«Что ищет он в мраке моём?» —
Речью пробужу чувства лазурных волн.
Сей же шторм ему станет огнём —
Скоропостижно скончается он.
И тут же берегом овладеет покой,
Защищая вечный устой.