Кузьмич

Была я маленький резвой девочкой,
Болтались банты на тонких косах,
Я на верхушке большого дерева
Рвала горячие абрикосы.
Все было в мире таким, как хочется,
Был мир огромным счастливым мигом,
И был мне другом Кузьмич-пропойца,
Калека-сторож с желтым ликом.
Сгибались луки в его руках,
Он нюхал порох, табак и ладан,
Совсем недавно, герой-гигант,
Он бил тараном врата Царь-града.
Он пел «Варяга», он водку пил,
Ласкал собаку, глядел в оконце,
И красным оком, как бог следил
За поединком дождя и солнца.
Мы с ним ходили к реке Салгир –
Курился полдень моих биваков –
Мы с ним ходили туда, где Нил
Менял истоки, мелел и квакал.
И пил Кузьмич, и меж ив кружил,
И знал, что жизни другой – не будет.
А мне казалось, он будет жить
Всегда – как я, как века и люди!
...Была я девочкой, просто девочкой,
Жила средь вымыслов, снов и слов,
И на верхушке большого дерева
Пугала песнями воробьев…
Исчез мой сад за дальним перегоном,
Несется жизнь, стучат судьбы колеса.
В эпоху Кузьмича, во время оно,
Рвала я с черных веток абрикосы.

(Кузьмич, мой дядька, ветеран двух мировых войн, сказал мне когда-то над рекой Салгир: «Ты потом вырастешь и забудешь, что жил когда-то на свете какой-то Кузьмич». Я не забыла)