Вотитский-11-и Тетчер

Сидел Титов у шифоньера.
И вдруг ! Кристина Агилера!
Ногая! С невъеменным бюстом,
И с черной жопой - Уитни Хьюстон.
Стоят, смеются и поют:
- Хай, хани-бейби, а ю гуд?
Кристина виски достаёт,
В бокал огромный щедро льёт,
А Хьюстон лёд в бокал кидает,
Глазами пламенно стреляет.
Титов Вэвэ отпил немного,
И робко Уитни чмокнул в… тогу.
А Агилера, как мигера
Как заорет:
- Какого хера!!!
И негритоске в чайник - хрясь!
И бойня наций началась!
Титов допив шестой бокал,
От этих бабских дрязг устал.
Лег, как всегда, у батареи,
Там и спокойней, и теплее.
Лишь к с тенке носом повернулся,
Как стал Вотицким и проснулся.
Опять на Темзе он с лопатой,
Пробил Биг Бен, четвертый, пятый...
Так это утро или вечер?
Из бээмвэ выходит Теттчер.
Открыв багажник, приказала
Ему песок грузить сначала,
И чтобы к ночи, как луна
Взойдет прозрачна и полна,
Он отделил песок от соли,
Перетряхнул ковры, от моли,
Насыпал в шубы нафталина,
Помыл и покормил павлина.
Там, у английской королевы,
Три раза повернуть налево и прямо.  Справа будет дверь.
Возьи ключи. Замки проверь.
Щеколды. Петли смажь обильно,
Собакам наглым вмажь не сильно.
А то они поднимут вой -
Не оправдаемся с тобой.
Везде, где можно, ставь жучки,
И расстели половички.
Нам кофе для переговоров
Чтоб намолол. Газетный ворох
Красиво стопочкой сложил,
И санузлы везде помыл.
Пропылесось мне  весь Дворец,
А не успеешь - все, трындец.
Прощайся со своей Москвой.
И да, готовься, мальчик мой...
Что делать? Думает агент,
По ходу, вариантов нет.
Придется ублажать старуху,
Любой агент упал бы  духом.
Все остальное ерунда.
И так, за дело господа!

Луна взошла. Вотицкий прыткий
Все возит тряпочкой по плитке.
Все тянет, хочет как-нибудь
От старой ведьмы ускользнуть.

Закончил грязную работу.
И он придумал: вызвать рвоту,
Икоту и взрввной понос.
Съем Киттикэт! И понеслось.
Конечно, ни одна из леди
Смотреть не станет корчи эти.
Не стала Теттчер... Но собаки!
Чуть не дошло у них до драки.
Все извалялись и бегом,
Опять бардак и срач кругом.
Пока бесились эти корги
Вотитский спрятался за шторки.
И по-титовски прикорнул,
И в сон взаправдашний нырнул.
И вот, какая-то мадам
Титова хлещет по щекам
И говорит: Мужчина, встаньте
Храпеть и ёрзать перестаньте.
Вы не один, вокруг народ.
Вот вам платок. Утрите рот.
Тверская. Вам на эскалатор,
На права Кремль, налево Театр.

В лохмотьях строгого костюма
Титов ползёт вдоль стёкол ГУМа.
Зашел, нашел мужской сортир.
Через минуту выходил
Уже походкой моряка
В прикиде, как из бутика,
Мусье Вотицкий. Весь в духах,
С красивой тросточкой в руках,
Портфель, ботинки - супер тоже,
Всё крокодиловая кожа.
Айфон, очки-хамелион,
Да неужели это он?
Как быстро он переоделся.
А тот костюм? Куда он делся?
Куда полиция бежит?
Где кто-то связанный лежит?
В кабинке корчится засранец,
В дряном тряпье американец.
Вотицкий тихо, между дел,
Агента Байдена раздел.
Ну вот, Охотный ряд, один,
И в Думу входит господин.
В портфеле диски, а на них
Досье на вражеских связных,
Шифровки, коды, карты, планы,
Большой брикет марихуаны,
Сто чертежей подводных лодок
И пять бутылок разных водок.
На торте вишенка - айфон:
Прямой набор на Пентагон.
Раскрыв небрежно документ,
Вверх поднимается агент.
Начальник генерал Усищев
Достал баранины кусище
И слушал целых три часа,
Ну, а Вотитский рассказал,.
Что найден золотой песок,
Его на пробу приволок
И сразу сдал на экспертизу.
И в том песке полно сюрпризов,
Не ясно кокс иль героин,
Но точно, что не  сахарин.
Как с Теттчер чуть не согрешил
Он не рассказывать решил,
А про обосранных собак
Он умолчать не мог никак.
И что он вправил им в очки
Последней серии жучки.
Теперь мы знаем, что за киска
У королевы у английской...
Так посидели и поржали,
Опять Агенту орден дали,
Долги списали как-нибудь
И отпустили отдохнуть.
И сел Вотицкий, и помчался
В вагоне верного метро
Домой. И мило улыбался...
На Курской тыбздили пальто.
Очки на Бауманской сняли,
И следом - галстук и кашне.
На Партизанской кейс украли,
А в нем планшет и портмоне.
Кейс был уже почти пустой,
Одних бутылок гордый строй,
Да пячек пять презервативов
Для отрывных  корпоративов.
А на Семеновской разули,
И в этом нет его вины.
На Партизанской две бабули
Стянули с бедного штаны.
Вплоть до Измайловской икая,
Агент лишился пиджака и,
Подъезжая к Первомайке,
Он был уже в одной лишь майке.
Его трепали по щекам
Два симпатичных старика.
- Состав идет в депо! Проснитесь!
На лавке парковой проспитесь.
Титов проснулся. Темнота.
Деруцца ежики в кустах.
Ни майки нет, ни телефона,
Ни орденов, ни Пентагона.
Ура! Он видит банку пива!
Ее открыл нетороливо
И снова завалился спать,
Чтоб завтра Родину спасать.