Вотитский-2-Крещение

На третье в ночь Вотитский вышел
Поссать, как водится, с крыльца.
И тонким нюхом он услышал,
Что спиртом капает с конца.
Но ни бутылки нет, ни чашки,
И банки - склянки  ни одной:
Вся тара, что из-под  алкашки
Удалена была женой.
Когда застукает бывало
Она супруга с коньяком,
Немедля треснет лыжной шпалой
Или заточенным коньком.
Или тяжелою стремянкой
Огреет сзади по спине,
И долго пахнет валерьянкой,
И тени мечутсяс в окне...
Решил тогда себе из корки
Банана рюмку смастерить,
И по-шпионски возле горки,
Украдкой из банана пить.
Но эта женщина святая
Бананы тщательно считая
И отрезая попки им,
Гордилась умником  своим.


Вотитский, умный мой приятель,
Злой гений, перво-открыватель,
Систему в ящике нарыл
Пускатт по венам стимулятор,
И очень быстро смастерил
Он алко-палко-сепаратор.
Поссал, на кнопочки нажал,
И вот тебе вина бокал.
Чуть понатужился - и вот
Вискарь закапал прямо в рот.
А если повертеть в пупке,
То тут и чача, и саке.
А если хочешь просто пива,
Соски крути, неторопливо,
Чтобы не пенилось оно.
Ведь пиво - это не вино...

Куда б Вотитский не проник,
За ним ползет похмельный штынк!
Гайцы глаза подзакрывали,
Когда он мимо пролетал,
И лишь бумажки  подбирали,
Вотитский сотни им метал.
И в даль летел  в кабриолете
С послом в малиновом берете.
Ура! Настал Крещенский праздник.
Куда помчится мой проказник?
Небось крещенская вода
Ему не сделает вреда.
Вот служба долгая проходит.
Вотитский щедро окроплен
Святой водою. Он выходит,
Он просветлен и окрылен.
И в иордань нагое тело
Свое ныряет храбро: хрясь!
Бабаевка оторопела
И на три метра раздалась.
Лед треснул и полез на берег.
Но где ж Вотитский?!
Без истерик.
- Скорей! За ним! - моржи кричат,
А бабы пятятся назад.
Нырнуло человек пятнадцать.
Но надо ль было волноваться?
 Вотитский вынырнул у леса,
От иордани меров в стах,
Обтерся и переоделся,
Чуть омочив в Шабли уста.
И проходя к своей машине,
Увидел пьяную орду:
Нагие женщины, мужчины,
Плескались весело в пруду.

Подслеповатая старуха
Бидоном черпала коньяк,
Туда-сюда, да все никак.
Студент с обугленной кастрюлей
Помог набрать коньяк бабуле.
Стоял он очередь не зря,
Себе начерпал вискаря,
А легкомысленные дамы
Те взяли вермут с  портвешком.
И от Мартини и  Агдама
Домой ползли с пруда пешком.
Ура Вотитского  купанью,
И нет предела ликовпнью!
Воистину волшебный лес,
Он полон сказочных чудес.
Но лишь двадцатое настало,
Вода в пруду обычной стала.

 Но те, что мертвого искали,
Руками щупали по дну,
Они умней и чище стали,
Они потом других спасали,
И воскресили не одну
Отчаянно больную душу,
Иль с дуру рухнувшую тушу,
Что с жизнью хочет распроститься
И тупо спьяну утопиться.
Спиртного эти водолазы
С тех пор не выпили ни разу.
Неоном синим парни те
Слегка светились в темноте.

А пруд 
Вотитским  называться
Стал с тех совсем недавних пор.
И стал паломников стекаться
К его водам христианский хор.
И про чудесное явление
Акафист длинный сочинен.
Охота слушать? Вот же он.

 АКАФИСТ
чюду на водах

Ах, ах, ах, ах! Мне надо в храм,
Акафист после передам.

 Вотитский глянул из окна,
А на дворе уже весна!
Хотя, так по календарю
Зима сползала к февралю.
-Ну нет, -сказал ,- так не пойдет.
Я все же выкачусь на лед!
И в честь блондинки молодой
Я прыгну Аксель четверной.
Пошел в сарай и долго рылся.
Нашел снегурочки жены.
И очень этим вдохновился,
Плевать, что ржавые они.
Теперь костюм. Надел лосины,
Приемной дочери корсет,
И плащ из шторы темно-синий
Его украсил силуэт.
Вотитский сел в кабриолет,
И вот его в поселке нет.
Лишь загорянские собаки
Смеясь, ему махали вслед.