Утратившие

Белое платье на черном дереве

В парке заросшем, у старой беседки…
Страхом из сказки ночной прилетело,
Белое платье висело на ветке.
Где твоя свадьба и где твое тело?

Год миновал, пожелтевшие плечи
Ветки сухие по-прежнему держат.
Кто не пришел на последнюю встречу?
Т а к  никогда не оставит надежда?
 
Скоро его растерзает погода,
Ветер обрушит смертельную ласку.
Как они быстро выходят из моды!
И никогда не кончаются сказкой.


Искусство жить

Ангел искусств – искусство
Жить на руинах. Счастье
Дольше, когда недолго,
Больше в глазах смотрящих.
Каждый увидит вспышку,
Не переспросит дважды:
«Что ты сказал, Всевышний?»
Да он и не скажет.


История одного вида

О, сколько предков у меня! –
Не сосчитал никто.
Тот жил в пещере у огня
И выжил без пальто.

И этот мамонта убил,
Не встретив ресторан.
Однако как-то прокормил
Весь первобытный клан.

А этот сеял и пахал,
Не трогая слонов
(Их изменился ареал),
Но тоже был здоров

Душ десять-двадцать народить,
И точно хоть одной
Далось историю продлить
Телесной стороной.

Ты, предвосхитивший меня
Столикий человек,
Трудился так из века в век
Над лучшим из семян,

Возвысив пирамиду спин.
И вот он, твой венец…

Дрожит, глотая аспирин,
В бреду полужилец.
Да где же мамонт хоть один?
Хоть буйвол наконец!


Катастрофа

В минуту грозы, когда лезвий
Лезгинка кроила восход,
Кусок, безвозвратно исчезнув,
Дырой оголил небосвод.

Упал на бесхозную свалку –
Теперь уже не разберешь,
Где та ерунда, что не жалко,
Где жалко, да не унесешь.

Окно мое слева ослепло,
На улице стало темней.
Все прочее так же нелепо,
И без катастрофы, и с ней.


Утратившие

*
Потерянные богом существа,
Он допустил без мысли оболочку.
Что рядом смысла полная трава,
Она жива – они ужались в точку,
Поскольку больше невозможно сжать.
Там царствует хтоническая эра,
Ее хаос вселенского размера
Блаженный бог не станет посещать.

*
Здесь, на руинах психбольницы,
Где наконец-то все в покое,
Лишь привидение томится,
Фантом души на фоне коек.

Мы их подсматривали в окна,
Еще в три года от начала.
Что, безусловно, страшно плохо.
…И вдруг она меня узнала.

Рванулась, взвившись над землей,
Пересекла б границу даже…
Но билась в призрак головой
Незримых стен. И было страшно.

*
Наш баянист ходил за водкой –
И гнал репертуар с начала.
Но что-то музыку ломало.
Оно сидело за решеткой
И в игры дикие играло.

Пусть в те же детские, что мы,
Так на свободе показалось,
Еще не в нас она звучала.
Но это музыка тюрьмы.

И так страшна игра природы…
Как скрипке – гения игра.
Как молний шрам по небосводу.
А мы им лезем в доктора.

*
Еще минута – и пойдем домой
(Тут не на что смотреть на самом деле),
Прибитые догадкою одной:
Тогда не мы – они на нас смотрели.

Я плакала над спящею душой.
Благодарила расстоянье с ними,
Не знающими собственное имя.
Они во сне смеялись надо мной.

*
Еще последний слово не сказал,
И третьи петухи не прокричали.
«…И было слово утром всех начал».
И каждый раз становится началом.

Каким ты будешь завтра, новый мир?
Лица не видно в груде заготовок.
Но только слово делает людьми,
И только Бог один лишает слова.

*
Я сон ждала и, притворившись спящей,
Прислушивалась к каждому движенью.
Он, словно вор, проникнув в помещенье,
Раскинул плащ, открыл волшебный ящик.

Простерся купол черный надо мной.
Во тьме кромешной вспыхивали звезды,
Слагая образ розы голубой.
Она раскрылась – и запахло розой.

Над дымом поднимались и росли,
Раскачиваясь, белые жирафы,
Косули, носороги, журавли,
Питоны выползали из-под шкафа.

Цвели павлиньи перья и сады,
Немыслимые краски сочетая…
Как жаль, что нам нельзя носить хвосты!
Как много вещих слов у попугая!

Они вели беседу как друзья,
Ни на секунду глаз не отрывая.
Слон поднимал слепого муравья –
Там осыпалась роза голубая.

Набилась плотно комната чудес –
Корабль звездный опустился к зве'рям.
Собрал уснувших, вспыхнул и исчез,
Оставив притворявшихся за дверью.

*
Проснулся и забыл себя вложить.
Автопилот, обычные инстинкты.
А ангел, отвечающий за жизнь,
Не выбрался на свет из лабиринта.

Давай-ка, друг, почувствуем вовсю
И вкус вина, и розы запах первый,
И весь вот этот дивный майский сюр,
Так откровенно портящий нам нервы…
И вообще – с кем этот разговор?

Да ты, злодей, за бабочкой гонялся!
Ну бабочка… Рассмотрим их узор.
Ты что же раньше, дурень, не признался?
Как можно их не видеть до сих пор!

*
На новеньком велосипеде
Проехало детство мое.
Совсем неуверенно едет,
Но радостно очень орет.

*
От нуля и до пяти
В чем случается расти
От того всю жизнь сбегаешь
И встречаешь по пути
Это доктор дядя Коля
Это дом наш в чистом поле
Это тетя
Это я
Честных призраков семья

*
Изгибы ветки, листьев тень и свет,
Такая завершенная картина –
Окажется, и не было, и нет
Ни глаз моих, ни всей дороги длинной,

Из города текущей в никуда.
Там мы течем, боясь остановиться,
Как в море уносимая вода,
Чтобы река могла осуществиться

И, посмотревший с расстоянья звезд,
Не находил своих следов художник,
Идущих прямо в небо через мост…
Ну ладно, мост мерцающий – возможно.

*
Послушай, когда зацветет на краю
Уставшего неба цветок расставанья:
Чьим голосом птицы о розе поют,
Чьи руки ее над землею несут
И сердце хранит первобытное знанье?
Кто этот садовник бескрайнего сада?
Окликни безмолвно, приблизь его взглядом –
Есть имя бездоннее всей простоты,
В нем колокол Донна повсюду и рядом.
Ты нес его вечность. И это все – ты,
За «дин» до рожденья, за «дон» до распада.

*
Семь. Постепенно сумеречный дым
Все горизонты сдвинул в круг фонарный.
Сбежались тучи противопожарно.
Источник света высох от воды.
На шаре из корней и темноты
Вне дерева качались змеи веток.
В могилу ночь несла свои секреты,
И отзывалось эхо: «Ты» на «Ты?».
Ужался мир до точки сигареты,
До гаснущего пикселя звезды.
Открылся смысл слова «безразмерный».
За дамой пик мерцала дама черва
В медузьем беспокойном парике.
Не стало электричества в руке.
Не стало ни следов в пыли, ни пыли.
На черном небе звезды проступили.


Дом часов

полный часов дом где отсутствует время
они висят на стенах
лежат на пыльных полках
раскачиваются на жилетных цепочках
стоят часовыми там где нельзя упасть
и идут в унисон ни разу не ошибившись на полделения
когда миллионы стрелок задирают носы к потолку раздается самый оглушительный звон на свете
под скрип распахивающихся дверец и хоровую песню кукушек
милого Августина и торжествующий бой курантов
начинается праздник Двенадцати единый для всех и собственный для каждого циферблата
ты этого не знаешь но если спросить всякая кукушка ответит по-своему
полночь или полдень
среда или пятница
середина весны или конец лета
у самых счастливых будет новый год но лучше не узнавай какой
толпа цифр может не уместиться в промежуток перед следующей насечкой
за ней снова ровное тик-так считающее пульс общего сердца
или такты идеально разученного танца
хочется добавить одно так и посмотреть каким будет вальс
еще много интересных идей
только поэтому гостям не разрешено ничего трогать в доме часов


Под босыми ногами

поторопись говорит проводник время отправляется с вокзала
не успеешь выпрыгнуть вовремя окажешься где-нибудь в поле
все из-за долгих прощальных поцелуев
никто не против только не с кем целоваться в чистом поле
где даже оброненная улыбка исчезает бесследно
остальное сотрет память всем бы такую домработницу
тащишься в сторону станции вытряхивая из карманов бездомные ключи слипшиеся леденцы и полное собрание соломоновых камней
слоняющиеся на закате люди-тени унесут в бездонных мешках
птицы-призраки растащат фантики и крошки
останется только вымощенная дорога до горизонта
когда взойдет солнце


Кошка или собака

обычно в этом месте поворачивающую дорогу перебегает кошка или собака
каждый раз новая предыдущая должна была уже умереть
и просто от старости – я здесь редко бываю
нигде не видно маленьких скелетов хотя у дворняг не принято хоронить друг друга
вероятно это носятся их привидения
самые аккуратные покойники на свете


Фонтан

русалка держала в руках лиру и была похожа на рыбу с руками и лирой
изо рта рыбы лилась музыка
лира была для красоты


Несвоевременность

Страх встречи – не найти нигде тебя,
Ушедшим ни уйти, ни возвратиться.
Твои черты хранят чужие лица,
Глаза другие видят не любя.
Подлог привычно совершило время,
Одним движеньем часовой всего лишь
Разбив два пульса в Солнечной системе, –
И ты меня на месте не находишь.
Одновременность больше не настигнет.
Как будто строчки выпали из книги,
А я их помню…


Русалка

Проплывет звезда ночная,
Набежит волна морская
И отхлынет, отступая.
Забывая, забывая.

Из волны родится птица,
Море небом обратится,
Закружится, закружится,
Кто уплыл – не возвратится.
Забывая, забывая.

Спит русалка молодая,
Моряка не отпуская,
Волосами обвивая,
Неживого неживая.
Забывая, забывая.

Утром снится сон невесте:
Долго будешь ждать известий.
Голубь стон перебивает,
Забирает, улетая.
Забывая, забывая.

Море черное вздыхает,
Тихо волнами играет,
На песке следы стирая.
Забывая, забывая.


Демон

Тяжелые тени. Бескрылые пчелы.
Вязнущий бас комара.
…К осколкам добавить последний осколок.
Вдохнуть порошок из ребра.

Не делать ошибки, не сеять раздора,
Из меры отборных семян
Ничтожное вычленить семечко спора.
Пролить над землей океан.

Бескрайняя вера. Безмерная сила.
Звезды путеводная нить.
Исправить уродства. Откупорить жилу,
Творенье в огне закалить.

Достаточно ребер, достаточно воли!
Дай же еще один шанс!..
Безводное русло. Голое поле.
Непостижимый нюанс.

Сиянье мечты, оскверненной позором.
Открытая рана в груди.
На мертвое море, бесплодные горы,
Отец, посмотреть приходи.