Joachim Ringelnatz. Reklame

Иоахим Рингельнац. Реклама.

Я  знать не хотел  ничего,
Но потом на меня реклама напала.
Она глаза мне щипала.
И в память вгрызалася глубоко.

Она проповедовала мне с утра до нОчи,
Днём публично, так и наедине в ночИ,
О качестве превосходном  очень
некоторых таблеток от недержанья мочи.

Я сказал: «Может быть  и есть в них лечебная сила!
Но не для меня!
Постель моя
и совесть чисты, как воздух Памира!»

Но преследование   продолжалось.
Назойливо на глаза она попадалась,
И из газет и журналов нередко,
Мне доверительно шептала:
"Купи от энуреза таблетки.
Если не поможет вам их прием,
Мы вам деньги  вернём!
Успейте купить из наличия,
Количество их ограничено".

Она  то в розовое, то в нежно-зеленое переодевалась,
С рифмами говорила,
Ездила на трамваях и  смело взбиралась
Ночами на крыши и огнями оттуда светила.

Она была  упорна и виртуозна,
И наконец, понял я, что  сопротивление  бесполезно.
Теперь лежат за завтраком одиозно,
Ежедневно  две пилюли  от энуреза.

Как «средство для похудения»   жена их глотает. 
Я солгал ей, она не знает.
Но, сладкий покой в ночной тиши
Наступил для моей. души.


Reklame
Joachim Ringelnatz.


Ich wollte von gar nichts wissen.
Da habe ich eine Reklame erblickt,
Die hat mich in die Augen gezwickt
Und ins Gedaechtnis gebissen.

Sie predigte mir von frueh bis spaet
Laut oeffentlich wie im stillen
Von der vorzueglichen Qualitaet
Gewisser Bettnaesser-Pillen.

Ich sagte: „Mag sein!
Doch fuer mich nicht! Nein, nein!
Mein Bett und mein
Gewissen sind rein!“

Doch sie lief weiter hinter mir her.
Sie folgte mir bis an die Brille.
Sie kam mir aus jedem Journal in die Quer
Und saeuselte: „Bettnaesser-Pille“.

Sie war bald rosa, bald lieblich gruen.
Sie sprach in Reimen von Dichtern.
Sie fuhr in der Trambahn und kletterte kuehn
Nachts auf die Daecher mit Lichtern.

Und weil sie so zaehe und kuenstlerisch
Blieb, war ich ihr endlich zu Willen.
Es liegen auf meinem Fruehstueckstisch
Nun taeglich zwei Bettnaesser-Pillen.

Die isst meine Frau als 'Entfettungsbonbon'.
Ich habe die Frau belogen.
Ein holder Frieden ist in den Salon
Meiner Seele eingezogen.