Наша яблоня

Наша яблоня умерла. Я пытался ее спасти, но она лишь тебя ждала — ты переломал ей ветки и все яблоки сорвал. Она плакала, так долго плакала соком — но он был горьким, со вкусом человеческих слез. Наверное, это мои капали в кружку. Первая. Вторая. Твоя ложь.

Мне становится тяжело дышать и бантик мне давит горло. Ты был так нежен, когда натягивал его мне — теперь нет семьи и нет этого города. Ты мертв — для яблони, а для меня ты где-то далеко. Я смотрю на небеса через окошко и верю в то, что ты раскрасил облака и сделал контур — что этот легкий вздох ветра — твой прерывистый стон, а дождь, поливающий наше дерево — твои слезы о прошлом.

Но прошлого больше нет, ведь смерть забрала у нас все. Она связала мне запястья, а тебе навсегда закрыла рот. Я вижу гроб, но не вижу на фотографии твоей счастья — я бы выбрал другую. Окошко напротив больше никогда не горит, кот в другой комнате без причины не мурчит, слова повисают несказанными: глухое «Я дома», которое никто не услышит.

Я молился в церкви и просил тебе покой. Я не знал, где ты — Рай, ад, мир иной. Парил ли ты призраком по моему дому, задевая вазы, шторы, смотрясь в зеркала, гладя яблоню, чтобы она наконец ожила. Все наши совместные фотографии перевернуты — я не могу без слез вины смотреть на тебя.

Я не был твоим убийцей, но это ощущалось именно так.