это была тайна

***
слова в коллекционном состоянии
ни разу не промахнулись не по адресу
не продавались на площадках для споров
не слезоточили
прикрывая холодную устремлённость вниз

я храню их совершенно открыто
вместе с наследственной дыркой от бублика
на вкопанной в землю скамейке
под дождём и под солнцем
пока ветер не разлучит
неудобные для всех смыслы

***
самая лёгкая отмена человека
через слова
потому что в молчании возможность
расти грядою скал на горизонте

человек вытекает
через примитивные определения
не такой как все
не такой как был
не такой как думали

и остаётся лишь солёная капля
с которой ещё можно жить
вечная магия последнего глотка

***
всё острое внутри
непременно стачивается
и окисляется молчанием
тогда просыпается
послушная прежде тень
накрывает одеялом
беспечного хозяина
и занавешивает окна
чтобы ни хабалистого солнца
ни обтрёпанной взглядами луны

сумрачный имитатор
предпочитает называть себя
свободным художником
который не сдаётся на милость простому
ему проще договариваться со сложным
чтобы выторговать
пару-тройку безмятежных лет
прежде чем услышать
от пробудившегося изгоя
куда ты падаешь

***
чужие свободно проникают
на территорию прежде чтимой неприкосновенности
пока хозяин самозабвенно копается
в третьей слева зависимости
словно в ящике древнего телевизора
пришельцы бодро настилают полоски
готовых к боли дорог
углубляют внутренние конфликты
кровоточащими пальцами осени
и кажется
что это принудительное движение
опрокинет на спину
недвижимость сомнений
как задремавшего жука
но завтрашний день всё равно вылетит
из глубины зрачка
ночной бабочкой
непригодной для прикосновений

***
цвет всегда остаётся внутри
а на поверхности
чай из акварельной воды
и кисти скрещенными шпагами

проклятая невозмутимость мастерства
против отчаянного крика вдохновения
невозможность победы
неявность поражения

***
это была тайна
которую перелицевали словами
и повесили
как шубу мехом вовнутрь
ворсинки уткнулись друг в друга
и потеряли возможность дышать

это была тайна