Рассказ пулемётчика

А под Москвой мороз под минус тридцать семь.
Я под собою ног не чувствую совсем.
Шинели воротник скоблит лицо свинцом,
Наверно от природы я не рожден бойцом.
Едва,как на культяпках,седой старик стою,
А молодость осталась с друзьями в том бою.
В бою где из расчета я выжил лишь один.
И я не просто выжил, дожил я до седин.
На первый бой,мальчишки,мы шли, как на парад.
На землю нас спустили и опустили в ад.
Я за минуту боя одно успел понять:
Мне б ленту пулемётную успеть бы дострелять.
Хотя бы пару фрицев успеть бы уложить.
А больше не успеешь,здесь дольше не прожить.
На пулемётных курсах я среди лучших был.
Запоминал старательно,записывать любил,
Как пулемет устроен,как действует расчет,
Когда враг неразумный на нас напасть рискнет.
Один подносит ленту, тот воду в кожух льёт,
Чтоб ствол не раскалялся,не глох чтоб пулемет.
Поотдаль кашевары,медсестра и врачи,
Лежи как на курорте, и знай себе строчи.
Пока подъедут танки с десантом на броне,
А впереди Будённый на вороном коне.
И будет месть жестокой, хоть битва коротка,
И в логово обратно погоним мы врага.
Такой война казалась в тот предвоенный год.
На армию на Сталина надеялся народ.
За пять минут до боя собрались в тесный круг,
Потом друзей я видел уже без ног,без рук.
Снаряды градом сыпались,казалось,лишь на нас
Фашисты израсходуют весь свой боезапас.
Треск наших трехлинеек напоминал скорей
Мышиный писк пред рёвом немецких батарей.
Тела взлетали в воздух, верней обрубки тел,
От ужаса порою я глаз поднять не смел.
И в этой мясорубке мысль промелькнула вдруг:
"Какая это жуткая профессия- хирург.
Что б видеть столько крови и раны каждый день,
Рассудок помутится,мозг съедет набекрень".
Ведь после артобстрела напоминал окоп
И лазарет бесхозный,и длинный тесный гроб.
Потом полезли танки,лениво в нас паля,
Безжалостно кромсая красивые поля.
У нас одни гранаты-цена им в поле грош,
Их издали не бросишь ,а ближе не дойдешь.
На танках пулеметы косят все на пути,
Попробуй-ка с гранатой к ним ближе подойти.
За танками пехота, их не видать почти,
А ты из пулемета поди в них попади.
От злости и бессилия по танкам я стрелял,
Но пулемёт "Максим",увы, броню не пробивал.
Похоже,лишь в один конец был выдан нам билет-
Нет наших самолётов и танков тоже нет.
Когда один из танков,на фланг,в обход полез,
Не выдержал комроты сказал:"Ребята в лес."
И вышло из окопа, кто смог на насыпь влезть,
Из целой новой роты бойцов,наверно,шесть
Бежали мы под пулями,пот застилал глаза.
Как хорошо в России густые есть леса.
Как загнанные звери, к опушке мы неслись,
И все ж до чащи леса втроём лишь добрались.
Уже из чащи леса я посмотрел назад.
Там немцы добивали израненных ребят.
Я думал у жестокости какой-то есть предел.
В тот день  длиною в вечность я,видно,поседел.
Один боец был местным,он сильно нам помог.
Оврагами ,болотами пошли мы на восток.
Мы сдерживали стоны, давили каждый чих,

Лишь на вторые сутки добравшись до своих.
А там допрос с пристрастием-шпион я или свой?
И вот ,я в новой части, а часть уж под Москвой.
Теперь со мной в расчёте узбек из Ферганы.
Расчеты сократили, под немцем пол-страны.
Напарник мой по-русски почти не говорит.
Но спирт он пьёт, как русский и на морозе спит.
Уже успел двух братьев на фронте потерять.
Я знаю точно фрицев он в плен не будет брать.
И вновь одни винтовки кому вменить в вину
Что будто на охоту пришли-не на войну.
"Водил полки в атаку ты с шашкой наголо
Увы, Семен Михалыч,но время то прошло.
Товарищ Сталин,здесь мы готовы умереть,
Но голыми руками нам сталь не одолеть
Пришла беда большая ,но большей быть беде
Где наши самолёты,а наши танки где?
Придут бойцы на смену,чтоб сохранить им жизнь,
Побольше  делать танков наркомам прикажи.
Я знаю,что в Кремле ты, не струсил,не сбежал.
Ты вспомни,что ни"пяди" ты людям обещал.
Превозмоги усталость,пусть мыслит голова
Ведь мало нас осталось,а позади- Москва."
Прошел слушок из штаба шлют пару батарей
"Ребята постарайтесь,ребята поскорей.
Сожгите немцам танки, железный их кулак,
Без этих танков грозных не так уж страшен враг."
От мыслей,чтоб отвлечься догрызть пытаюсь хлеб.
Но показались танки, за ними вражья цепь.
Гашетку крепко стиснул,вспотела аж ладонь.
Когда же наш комроты скомандует :"Огонь."
Но прежде чем,с узбеком начнем мы их косить,
Так хочется у каждого из цепи той спросить:
"Чего вы,твари,рыщете?Что потеряли вы
В лесах суровых наших от Бреста до Москвы.
Здесь пальмы не растут,оливковых нет рощ,
В холодный год на поле не дозревает рожь.
Но нам болота наши и каждый там камыш
Дороже ,чем французу прекрасный их Париж,
Дороже чем бельгийцам их славный город Льеж.
Поешь наш снег холодный,он так пушист и свеж."
Из танка грянул выстрел,раздался первый взрыв,
Горячею волною в морозный день накрыв.
Не стал я ждать приказа дал очередь по ним,
Успеть убить  побольше желаньем одержим.
В окопе снова стоны и чей- то дикий вскрик.
Я даже не отвлёкся,я как хирург привык.
Есть правило простое ,чтоб  сохранить своих
Успей в бою смертельном убить побольше их.
Зато завороженно смотрел,когда  вдали
Друзья-артиллеристы два танка подожгли.
Не знаю как попали,удача иль расчет,
Я дал бы им медали и ордена еще.
А вот еще три танка остановились в ряд
Их страшные машины горят,они горят.
Без танков их пехота прижалась вся к земле,
И щелкают затворы у наших веселей.
А вот уже в атаку товарищи бегут,
Я отморозил ноги,бежать я не могу,
Но вижу фрицев четко, и в пальцах кровь течет,
Поэтому без устали строчит мой пулемёт.
Ура, мы наступаем,прошибла аж слеза.
Эх,выстрелить бы в немца да посмотреть в глаза.
Спросить его злорадно:"Ну что вы обрели
По два квадратных метра моей родной земли."
Затем назад вернуться ,тащить чтоб пулемет,
Пускай на сотню метров но все таки вперед.
Предательские слезы сдержать их не могу.
"Товарищи,не дайте опомниться врагу
За всех убитых наших,за раненых,за всех,
За все их злодеяния ,за их великий грех."
Усталость накопилась,смертельно спать хочу,
И ноги почернели, мне б в госпиталь к врачу.
Так страшно стать калекой в неполных  двадцать лет.
Девчата лишь из жалости смотреть мне будут вслед
Теперь о каждой мелочи я буду мать просить.
Прости, товарищ Сталин,о, Господи,спаси !

 




.