Стоптался мужик

Покрепче сжимаю я чашечку латте,
толкаю тяжёлую дверцу
Арбатской, враждебной ко мне — иноверцу,
не жившему в общем субстрате.

И полнится станция людом бесстрастным,
толкуч босоногий народец.
И каждый то каждому здесь незнакомец,
сверлящий всех взглядом несчастным.

Сражаясь с толпою, спускаюсь к платформе,
гудит эскалатор уставший.
Подъехал уже мой состав запоздавший, —
вхожу я в него по проформе.

В прозрачном вагоне тускнеют все лампы,
а люди похожи на рыбок.
Аквариум их, как песчаники, — зыбок,
и льются из уст дифирамбы.

Уселся напротив случайного деда,
и вижу, — чутка он стоптался,
одетый в жакетик, который порвался,
и серую кепку эстета.

Глазами смотрю на него, понимаю:
не просто ведь так он стоптался!
Ведь он же, скорее всего, попытался
и мир изменить, разрушая,
и новый построить, себя уверяя,
что делает правильный выбор.
Пускай был жесток иногда инквизитор —
пути находили, петляя.

Возможно, он эту столицу построил:
помог возвести «Олимпийский»,
довёл до ума переулок марксистский,
закончил вконец долгострои.

Быть может, с людьми из Кремля он братался,
мог быть бы учителем в школе,
и много других вариантов мозоля,
в конечном итоге — стоптался.

Он верил в рассвет, а остался с закатом,
и дети его отвернулись,
и храмы, что строил, — другим обернулись,
разрушились грома раскатом.

Я взгляд отвожу. Неужели им стану?
Изношенный, брошенный кем-то
остаток когда-то живого поэта.
Ходить по метро не устану?

21 марта – 8 июля 2025 года