Чертов пьяница

Все говорят: «чертов пьяница», но я набожный алкаш. Трезвость — растяжимое понятие, но я не смогу его описать. Сутки трепетных страданий, нежных повестей, честей. Детальное описание моих мечтаний — кривой слог и перекресток неприятных речей.

Я своим мыслям усмехаюсь, материя — это сфера, это бесконечное ожидание, от криков кукушки жизнь тяжелей. Я смотрю на мир с отвращением, мне не прельщает его надменный взор. Душа больше не в моде, песни — слишком небрежны, стихи всегда об одном.

Дыхание сбивается и жар приливает к лицу, я пьянею. Голова кружится, я пытаюсь, но не иду — на месте стекленею. В моем сердце отражение найдет тот, кто был когда-то нежно мною любим. Это было давно, но я все еще печален из-за внутренней тьмы. Простить и отпустить — невозможно, моя совесть слишком грязна. Я ее не отмою — возможно однажды, но не сейчас. Я и не пытаюсь — я слишком собой увлечен. Эгоизм и нотки чужих преданий, первенство — не мой слог.

Я не могу формулировать мысли, струна души извивается, трещит. Я неприятен своему отражению в зеркале, твой плач меня смешит. Я улыбаюсь в перерывах между гневом, я пьяный заношу удар. Не попадаю — не точнее, чем мой выстрел в резвого лиса.

Охота на твою душу кровава, моя воля запятнана ей. Это не кровь, а сгусток ожидания — отголосок пьяных речей. Я исключительно болен и бесконечно паршив. Заболею тобой, когда перестанешь сниться чужим.