Собственные тревоги и темнеющие надежды

Ты ласково проводишь пальцами сквозь мои волосы, твои руки — замараны в крови. Моя плоть становится алой, душа существует ради ненависти, но мой оскал тебя благословит. Ты приближаешься, кладя грязные руки на мои напряженные плечи, вибрацией проходятся наши сердца. Я бесконечно раздражен и зол, но не могу отдалиться — я утопаю в блеске твоих глаз.

Мои легкие сдавливает, а сердце бьется слишком быстро. Твое тоже, я чувствую его ритм сквозь вены под твоей кожей — твои запястья тонки, и меня начинает тошнить. Я пытаюсь убедить себя в обратном — я пытаюсь смахнуть все это на «эпизод». Но на твоем лице — на неживой картине у парадной — всегда останавливается мой взор.

И в ту же секунду я вдыхаю, осознавая, что все это время не дышал. Я сжимаю горло руками, а на своем чувствую лезвие ножа. Я не сожму руки сильнее, ты не проведешь острием по шее моей. Но мы застынем в такой позе вместе — разобьем друг-другу сердце, оставим раны, чтобы другие могли их зашить.

Тебя кто-то найдет вскоре, тебя заметят и тебе помогут. Я — обречен в своем горе, потому что несущественнен мой труд. Я продолжу чувствовать на шее холодный метал, и меня он будет душить сильней, чем мои руки могли коснуться тебя. Ты отстранишься первее, а я останусь гнить в собственных тревогах и темнеющих надеждах навсегда.