19. Маринка

19. Маринка

Неспешно проезжаю по восхитительно шикарной морской набережной. На сказочном берегу фантастически небесно-голубого океана на фоне молочно-белого тумана летают серебристые чайки. Одни птицы громко кричат, другие морские разбойницы отбирают у зазевавшихся беззаботных отдыхающих различный фастфуд: пока загорающие туристы на невообразимо чудесном кварцевом песке созерцают красоту природы, а морской солёный ветер карябает им щёки, всё те же проворные чайки с ошеломительным успехом охотятся на плохо припрятанные съестные припасы. Вяленные на солнце ленивые курортники, нагло обворованные шустрыми чайками и ничего не подозревающие, продолжают беспечно чилить, расправляя ещё больше свои собственные жабры. А это вполне себе нормальное явление при  восьмидесяти пяти процентной влажности воздуха, как минимум.

Здесь много кафешек, пивных палаток со столиками, за которыми кучки праздных компаний весело и беззаботно проводят время. Чудесная атмосфера. Буквально в двухстах метрах от пляжа, за вагончиком Смузярни, начинается сумасшедшая городская суета. А в этом чудесном пляжном оазисе время тянется, как патока, порой и вовсе стоит на паузе. Пока солнечные лучи настойчиво ласкают тело, шум морского прибоя ненавязчиво вводит в лёгкий гипноз. И вся случайная пустая суматоха, как контрабанда, залетевшая сюда, растворяется без остатка в этой Великой вечной стихии.

Я решил рискнуть и заехать домой. Получается, как бы не совсем домой, поскольку эта была другая версия действительности и там мог быть я. Точнее, даже не совсем я, а другой я из этой версии реальности. Но мне пришла в голову совершенно спонтанная идея. В случае неожиданной встречи со своим дубликатом скажу: «Сюрприз!!!». Ну, а дальше нагло совру что-нибудь вроде: что я брат-близнец и якобы сам об этом недавно узнал. Глупо, но правдоподобно. Ну и сочиню на ходу короткую историю. Для достоверности даже деликатно добавлю, что не просто близнецы, а ещё и однояйцевые. Вот только главное – не рассмеяться на этом самом пикантном месте.

Ну что же… Будем считать, что худенький скелет легенды готов. Надо только постараться мелкие подробности сочинять на ходу. А то если я заранее заучу неправдоподобную легенду со всеми нюансами, то обязательно посыплюсь в мелких деталях, ещё и запнусь или что-нибудь напутаю, засмеюсь и повторю всё матом в ускоренном темпе, чуть громче и более высоким голосом. А так буду шпарить экспромтом: с толком, с чувством, с расстановкой. У меня в потоке лучше получается. Напялю на себя образ нужной мне роли и на серьёзных щах буду нести нужную мне пургу. Обычно такая чепуха прокатывает влёт, и это сплошь и рядом. Да даже лучше самой честной правды заходит. И неважно, что я буду «чесать» главное – как. Нужно только лишь спародировать умельцев лжи, и всё будет в ажуре.

Я уже подъехал почти к родному подъезду. Ключ к  домофону подошёл, и меня это даже нисколько не удивило. Поднялся на третий этаж и подошёл к двери. Особых различий я не заметил. Всё было почти так же, как и у нас. За тем редким исключением, что местный кот Васька, тот самый негодник, только что пометивший железную дверь подъезда, у них здесь был рыжий, а не трёхцветный, как у нас. Будто его покрасили, но всё тот же упитанный засранец с такой же наглой мордой. И вроде бы больше отличий не было. Ну, разве что витала в воздухе какая-то еле уловимая напряжённость. Да и люди были более вовлечённые, что ли, в своё здесь и сейчас... А может, мне всё это казалось, и я просто додумывал под своё настроение.

По факту только кот другой. Но разве это железный аргумент? И только я об этом подумал, как сразу увидел совершенно другой замок на моей двери, что даже не имело смысла и пытаться открыть своим ключом. Я позвонил в дверь.

Маринка открыла дверь почти сразу. Видимо, она уже собиралась выходить. И сходу сказала:

– Быстро ты вернулся. Ну, поехали! – Она как-то немного суетливо вышла из квартиры, куда я даже не успел зайти. Мой звонок в дверь она, видимо, расценила как-то иначе. Может, решила, что я спешу и тороплю её. Через минуту мы уже ехали. Куда мы держали путь, мне было неизвестно. Оставалось надеяться, что маршрут прояснится в процессе поездки.

Она похожа на мою Маринку, но только ещё лучше во всём. Прямо вся светится изнутри. Какая-то уж совсем волшебная. Будто она генерирует какое-то чудесное энергетическое поле вокруг себя. Ну просто фантастика!

Едем по городу. Замечаю лишь мелкие различия, но в целом всё очень похоже. Маринка что-то мне рассказывает, наверное, как обычно, о своих воздушных делах и розовых мечтах. Я, если честно, совсем не вникаю: не могу сконцентрироваться на ненужной мне информации. Да и как можно её внимательно слушать? Когда её волшебный голос и чудесная манера речи, как сказочный оркестр, будоражит всю душу без остатка.

В этой версии реальности у неё характер мягче. Она даже излишне сентиментальна. Маринка бесконечно рассказывает какие-то забавные истории, связанные с её бесчисленными подружками. Я всё также не погружаюсь в эти бесполезные детали. Мне приятно слушать её мелодичный голос, музыкальный смех. И это для меня главное.

Обожаю манеру её общения. Она прекрасный оратор. Настолько прекрасный, что я готов слушать её часами. И мне совсем не важно, о чём она говорит, я просто дышу её превосходным потоком мелодичной речи. Безудержно растворяюсь в её космической музыке. И эта музыка затрагивает струны моей души, звучащие в унисон, аккомпанируя Маринке.   Главное, чтобы она меня резко ни о чём не спрашивала, дабы не обидеть её тем, что якобы я совсем её не слушаю. Ведь как она поймёт, что я заслушиваюсь не смыслом её слов, а музыкой её прекрасной речи, обличённой в оригинальную манеру. Бесподобно! Как она это делает? Просто недосягаемый уровень. Я восхищаюсь ей!

Я даже не представляю, способна ли эта Маринка злиться? Не то, чтобы я ставлю опыты… Вот мою, например: можно разогнать от милой зайки до стервы, как ракету, секунды за три. А уже потом вернуть в первоначальное состояние практически не возможно. Обратная трансформация с такой скоростью уже не работает. И когда самопроизвольные включения вспышек стервозности сойдут на нет, пройдёт совершенно точно не мало времени. А эта Маринка совсем не такая. Словно в ней нет изъянов и трещин, но при этом она более чем настоящая. Будто лучшая версия себя.

У меня почему-то только сейчас возникла мысль: «А если сейчас позвоню ей я?». Ну, то есть не я, а другой я. Та копия, что из этой версии. Что тогда? Опять «сюрприз»? Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. И решил, что это будет магическое слово-ответ на непонятные вопросы.

Когда между Маринкой и мной диалог – это такие весёлые детские вопросики в виде анкетирования и мои нелепые ответы. Типа: что тебе больше нравится «то» или «это». А если именно «то» то почему не «это» и почему именно «то». И я не раздражаюсь, я с удовольствием вовлекаюсь в её невинную игру и отвечаю, потому что мне нравиться слушать её «музыку». Мне очень дороги и важны её наивные вопросы, склонность к любознательности, проявление интереса к окружающему миру. Хотя первопричина, конечно же, это мои чувства к ней. И поэтому всё, что вписано в её пузырь реальности, уже окрашено этими чувствами. И это всё уже вращается на её орбите. Она будто искривляет пространство до мерности чудесной сказки.

В ней есть какая-то неуловимая притягательность. Конечно же, легко рассуждать о её неощутимых качествах и глубине внутреннего мира, когда у неё такая потрясающая внешность: сам Господь старался над её совершенством. Теперь у неё код на активацию гормонов. Я одержим ей и зависим.

Мы погуляли по парку, посидели в кафешке и решили продолжить привычный ритуал – снова пройтись по парку. Я уже давно столько не ходил, даже забились ноги. Мы наконец-то, слава богу, сели на лавочку в середине аллеи, возле красивого фонтана. Я точно помню, у нас на этом месте старая угрюмая  треснутая клумба топорной работы в ретро стиле. А здесь роскошный новенький фонтан с изысканным дизайном, утончёнными узорами, невообразимой подсветкой. Маринка неожиданно меня спросила:

– У тебя бывает такое чувство, как только ты абсолютно уверен в том, что знаешь человека, как облупленного, именно в тот момент неожиданно для себя осознаёшь обратное. И уже совсем не понимаешь, что скрывается за привычным «фасадом». Тёмный лес, да и только… Будто ты всегда знал только маску, всего лишь играемую роль, а не самого человека. Вот так живёшь вроде с родным человеком, думаешь, что знаешь его вдоль и поперёк. И тут – бац! Начинаешь понимать, что совсем не знаешь. Да и не узнаёшь вовсе! Словно никогда и не знал. И что же там внутри? А бог его знает? – Она с испытывающим видом посмотрела на меня. Засмеялась и добавила – Ну, конечно же… Это я про тебя. – Я сразу подумал: «Она что-то заподозрила. Вот меня и раскрыли. Но как? Как она может допустить такую фантастическую гипотезу, что я двойник из параллельной ветки? Это же якобы не возможно. Стоп! Она этого пока ещё не говорила! Хорош «шпиён». Чуть сам себя не раскрыл». Я решил придерживаться общепринятой логики суждений:

– Неожиданно… А с другой стороны… Это вполне естественно! Мы и не можем досконально знать любого из людей. И это нормально. Мы и себя-то толком не знаем. А чужая душа, так и вообще… потёмки. Всё, что мы о ком-либо знаем, так это всего лишь сложившийся у нас образ, живущий только в голове. В нашей собственной голове живёт наш «рисунок» другого человека. А насколько точно мы его нарисовали, зависит не только от нас, но и ещё от кучи факторов. И как ты думаешь, насколько кривая копия получается? И тянет ли этот слепок на копию? Порой диаметрально противоположный персонаж получается. А кого мы рисуем? Кого мы видим? А сколько там субличностей? А какие сигналы мы считываем? А какой он на самом деле? Да Бог его знает?!

– Господи, какой развёрнутый ответ!

– Да нет, это ещё не всё. Ты меня перебила, я сейчас ещё дополню. Ну так вот… И у всех будут разные представления об одной и той же персоне. Мы даже взаимодействуем не с самой личностью, а с его образом, поскольку смотрим на этот мир через свои фильтры… И вообще… Любой человек для нас – это обычно значительно упрощённая версия. Такая картинка иногда и вовсе простой схематичный чертёж в виде шаржика: ручки, ножки, голова. Хорошо, если туловище не забудем нарисовать. Нам так удобнее. Наш мозг так устроен, он не любит усложнять и тратить лишний драгоценный ресурс.

– Настолько подробно, что и не подкопаешься. Значит, дело ни в тебе, а во мне. Я поняла. С таким академическим подходом даже спорить не буду.

– В социуме принято быть поверхностным и не душнить. Со своей «глубиной» будешь воспринят как шизик и совершенно точно отвергнут. Да и вот, предположим, если человек очень сложный, мы ведь и понять-то его не сможем. Как тогда с ним взаимодействовать? А когда мы его упростим до мультяшного персонажа и подгоним под своё понимание, под свои стандарты и внутренние правила, и свои придуманные законы мироздания, вот тогда-то нам сразу картинка понятнее и роднее становится, и как-то даже комфортнее на душе. Нашему мозгу уже не надо беспокоиться об угрозе неизвестности, и он преспокойно себе работает в стандартном экономном режиме. И человек нам понятный живёт в нашей голове, вписанный в наши законы, такой весь свой, из своей стаи. А потом мы вдруг удивляемся, если наше расписание не совпало с его порядком действий. Да и впечатление о человеке может не совпадать, но почти всегда так и вообще не совпадает с тем, какой он на самом деле. Да и потом, мы забываем, что с нами индивид взаимодействует в одной из своих ролей. Иногда в нескольких ипостасях сразу. Я вообще молчу про маски. Про это мы даже чаще не задумываемся. Например, серийный убийца, кромсающий своих жертв направо и налево: для своей матери – любимый сын, для своей жены – любимый муж, для своих детей – любимый отец, для своих друзей – хороший друг, для коллег…

– А-а!!!  Ну хватит! Да ты издеваешься! К чему столько примеров? Я уже давно поняла! Или ты опять так шутишь? Ты как будто готовился к сдаче экзамена. – Она рассмеялась. Я приобнял её, и видимо, этот жест не совпал с привычным для неё. Она ещё больше насторожились и выдала лаконичную недвусмысленную фразу:

– Несмотря на твои железобетонные доводы… Тебя будто подменили, – с улыбкой сказала она. И тут меня словно осенило. Ну, конечно же: «ПОДМЕНИЛИ!». Маринка невольно для себя подала мне идею. Иначе как можно было объяснить, куда делась моя версия?

И тут, видимо для полноты ощущений , в кармане я только сейчас нащупал ключ. Это был чужой ключ. Вот он бы точно подошёл к тому замку на двери. Значит, это не я сам, а моё сознание прыгает в одну из версий меня по вариантам реальности.  Иначе нас бы тут было трое вместе с Маринкой. Значит, другой я на моём месте. Хотя не обязательно. Может и на другом. Я же не знаю, сколько этих самых мест. Ну или вариантов. Я только сейчас заметил, что будто это не моя одежда. И страшно подумать, тело.

А может... А может быть, другие «места» пусты, пока нет там моего сознания и живут в автоматическом режиме, как боты. И с Маринкой также, и со всеми. С той лишь разницей, что мы этого не знаем и не ощущаем, и параллельная память стирается на другую. А если это так, тогда именно это настоящая Маринка, а та – моя… Всего-лишь бот… И теперь мы встретились настоящие, а не с шаблонными персонажами. Несмотря на всю сложность ситуации, я решил: как бы это не было парадоксально, гораздо упрощает моё положение дел. И, как мне показалось, отшутиться было лучшим решением. В том смысле, что простым, а не эффективным, чтобы как можно быстрее в этом всём разобраться. И тот минимум, на который я был способен в тот момент – это какие-то механически сгенерированные фразы:

– Видимо, сегодня бразды правления взяла другая моя субличность, которая не соответствует твоему представлению обо мне. И вообще, тебя я сегодня тоже не узнаю, честно говоря.

– Странно! Я сегодня такая же, как и всегда. А вот именно ты и конкретно сейчас какой-то другой. Странный, что ли.  Не могу пока объяснить, но что-то не так.

– Наверное, погода меняется?

– С такой метафорой ты ещё больше «палишся»! Это ты на что намекаешь? Что-то случилось? Не хочешь говорить об этом? Ты сегодня сам не свой!

– Всё в порядке. Даже более чем!

– Послушай! Ты можешь мне довериться. Ну уж если ни мне, то кому? У тебя есть кто-то ближе и дороже? А, ну ладно, тогда не буду отнимать у тебя твоё драгоценное время. Пойду!

– Ой, ну что за цирк?! Что за манипуляции?!

– А по другому не получается! Клещами с тебя тянуть надо!.. Ну… Максим. Я же вижу, тебя что-то беспокоит!

–  Меня что-то беспокоит? Меня что-то беспокоит. Да пустяки! Я в другой ветке реальности. А так всё в порядке!

– И что значит этот твой стёб? Что за коннотация?.. К чему эти все метафоры?

– А это не метафора и не стёб, и даже ни эта… Как её?.. Коннотация эта твоя… А вполне себе, что ни на есть в буквальном смысле!

– Я не знаю, как на это реагировать? Что ты этим хочешь мне сказать?

– Мне показалось, что всё стало другим. Не выспался, наверное, стрессанул, переутомился… Обычные сенсорные глюки на фоне вегето-сосудистой дистонии. И всего-то.

– Ладно!.. Ты наверное думаешь я тебе сейчас скажу какую нибудь стандартную фразу, типа что ты сошёл с ума или начал принимать вещества? Или ещё что-то в этом духе. Нет! Я тебе скажу так! Я здесь тоже гость! Вот как я тебе скажу! Да-да, ты не ослышался! Неожиданно, правда?

– Что?.. Ты шутишь? Интересная тактика. Да ты шутишь!

– Да шучу! Так же шучу, как и ты сейчас. А если серьёзно: я сюда «переехала» год назад. Можешь мне не верить…

– Подожди! То есть ты знаешь, о чём я говорю?

– Да! Не понимаю, чему ты так удивляешься? Я тебе тысячу раз говорила об этом! А ты всегда думал, что я шучу. А сейчас ты вдруг решил поиграть в игру? Или что ты хочешь услышать что-то новое? Так я тебе уже сто раз одно и то же повторила. Или ты хочешь проверить, путаюсь ли я в своих утверждениях?

– Я сейчас первый раз от тебя такое слышу. И это не удивительно… В том смысле, что я и знаком-то с тобой с сегодняшнего дня. И первый раз я  тебя увидел сегодня, когда ты мне открыла дверь.

– То есть ты не мой Макс, а я не твоя Маринка? – сказала она с долей иронии.

– Не знаю. Ты сказала, что уже год здесь. Тогда почему меня уже несколько раз перебросило ещё в кинотеатре?

– Не знаю. Меня перекинуло один раз, и я смирилась с новой версией реальности. А что мне остаётся, если я никак не могу повлиять на это?! Скажешь кому – в психушку заберут! Или просто скажут: «дебилка».

– А ты видела свою версию?

– Нет, конечно! То есть вот она, перед тобой. Это ведь даже не моё тело. Ты думал, это ты целиком перемещаешься? Перемещается сознание. Ну, может быть, ещё душа, память, опыт и, наверное, всё, что с тобой связано, кроме тела. Меня когда перекинуло, тут во мне на три кило больше было.

– Может, ты набрала вес при переходе?

– Ну да! И татуировку в интимном месте, как насморк подцепила! Наверное, их штампуют при этом самом переходе?! Да и вообще, я бы не хотела говорить о мелких интимных подробностях, но это точно не моё тело. Да, это совершенно точно! Просто поверь мне! Уж я бы и не заметила, моё это тело или нет?! Да ну ты брось! Я бы соседей своих не отличила. Это да! Но своё тело?! Ха! Извините! Уж тут и не спорь!

– Верю.

– Верить можно во что угодно: в розовых слонов и единорога. А ты проверь! Да, сейчас я к нему привыкла, спору нет. Более того, уже давно считаю его своим. И это было бы, как минимум странно и очень сложно считать его «чужой одеждой». Но на тот ошеломительный для меня момент я нашла тысячу отличий. Бесчисленное множество ужасающих изъянов, часть из которых я уже, слава богу, исправила. Будто я сто лет спала, а моё тело сдавали в посуточную аренду. Я не знаю, что за отпетая шалава истерзала это тело, но теперь я забочусь о нём. Теперь оно моё. Да ты посмотри на себя. На свои шрамы и родинки. Неужели ты не понял, что когда тебя перекидывает, то ты – это только сознание, ну или всё, кроме оболочки. Посмотри на свои руки, ноги, встань перед зеркалом… Я не знаю… Прощупай строение черепа! Посмотри на своё выражение лица, загляни в свои глаза. И вот тогда попробуй мне сказать, что это твоё тело! Это для меня твоё тело никак не поменялось, поскольку я вижу ту же самую оболочку. Для меня поменялось твоё поведение. А у тебя, наоборот, оболочка другая, а начинка – это и есть ты сам.

– Да, действительно! Я уже по рукам вижу, что они как будто похожи, но не мои. Как думаешь, почему это происходит?

– А вот не надо только думать, что если я здесь уже год, то и знаю об этом в триста шестьдесят пять раз больше тебя! Это так не работает! Да даже если бы и так… Безусловно, что-то мне удалось выяснить, но, как видишь, не достаточно для того, чтобы вернуться обратно. Да и со временем привыкаешь и, смирившись с обстоятельствами, адаптируешься и живёшь дальше. Человек адаптивен, это наше качество заложено эволюцией. По крайней мере, я себя так успокаиваю. Это, во всяком случае, лучше, чем схлопотать хроническое тревожное расстройство, при том, что результат тот же. Точнее, его отсутствие. Год я здесь. Сначала думала, застряла, а теперь уже и не верю: может, это нарушение психики. Хотя у тебя та же симптоматика прослеживается, если ты не глюк.

– Спасибо! Сногсшибательный комплимент! Я не уверен, что я здесь надолго. Хотя я бы тут задержался, если честно.

– Спасибо, конечно… Но от тебя это не зависит. Меня перекинуло ночью, когда я спала. А эта, другая Я, была в ночном клубе, и меня это очень сильно шокировало. Когда я вдруг проснулась пьяная в тумане танцпола... Сказать, что я была напугана – ничего не сказать! Я тогда тоже сначала подумала о своём двойнике. И эти слащавые люди, которых я видела впервые… Но, судя по всему, они меня очень хорошо знали. Я бы даже сказала, в каком-то смысле даже слишком… И когда я с трудом отделалась от навязчивой заботы приторных ухажёров и приехала домой, совершенно точно поняла, что это не моё тело.

– Значит, мы своим сознанием прыгаем по своим версиям себя.

– Не знаю: скользим, прыгаем, подключаемся… Не уверенна, какое название больше подходит этому явлению, хоть и не это главное. В моём случае это было всего-лишь единожды. И честно говоря, мне уже ближе и привычнее этот вариант. Всегда есть свои плюсы и минусы. И я стараюсь больше видеть хорошее во всём. Сдаётся мне, нам ещё рановато осознать суть этого явления. Любая тайна, открытая раньше времени, не принесёт никакой пользы. Даже наоборот. Поэтому в силу своей мощности мозга интерпретируем как сможем… Честно говоря, я до сих пор до конца не могу понять, что же на самом деле произошло. Не хотелось бы уподобляться некоторым учёным и принимать более удобную версию. Надо понять саму суть. Нет, понятно, что попала в другое измерение… Но у меня совершенно точно устойчивое ощущение всё время от меня ускользающей сути происходящего. Я абсолютно уверенна в том, что ни хрена не понимаю, что происходит вокруг! Я вижу и чувствую, что что-то происходит! А что? Не понимаю! Пытаюсь понять и не могу. Я, конечно же себе это объяснила по своему, но это так: для самоуспокоения. И это видимое и осязаемое перемещение – это всего лишь следствие чего-то, того, чего мы не понимаем.

– И что же ты, интересно, сама себе внушила?

– Да ничего особенного. Возникла какая-то аномалия, и я никак не могу повлиять на это явление. А ты что думал: я тебе тут формулы писать буду и открою новые физические законы, а может, изобрету машину перемещения в другие ветки реальности?! – рассмеялась она.

– Да нет, конечно. Хотелось бы услышать что-то более информативное.

– Ну уж извините! Я хоть и не блондинка, но уж никак не профессор! – снова рассмеялась Маринка.

– И что нам с этим делать?

– С тем, что я не профессор? – пошутила Маринка.

– Да нет, «профессор»… С нашей аномалией?

– А ничего! Как жили, так и будем жить! Есть идеи?! Нет! Живи и радуйся!

– Так-то оно так! Но это сильно дезориентирует! Тяжело адаптироваться к неожиданно новому.

– Ой, ты поплачь ещё! Есть варианты?! Нет! Ну а если выбора нет, так и деваться некуда!

– Ну да… – И мы замолчали.

Возможно, меня перекинуло. И я спал в другой версии себя.