Время наше струится...

Время наше уходит в закаты
По лазурному своду святому.
День минувший спешит с циферблата
Вслед Сатурна* фургону глухому.

В нём ушедшего дни золотые,
Нерешённых дилем кутерьма.
Лица спутников милых, простые,
И седая, промозглая тьма.

Время наше струится в былое,
Всё короче дарованный срок.
Что казалось — навеки, родное,
Разметал лет жестокий  поток.

В нём стеклянного счастья зарницы,
И наивных надежд облака.
В нём пылятся на полках страницы
Нашей памяти, горькой слегка.

Время наше уходит в рассветы,
Но вращается шарик земной.
Ведь не все ещё шлягеры спеты,
Нашей жизни звенящей струной.

Не споткнулся бы конь на просёлке,
Волновала бы сердце струна,
Не настигла картечь из двустволки,
Что таит под полой сатана...
________________________________________

*Сатурн символизирует силы судьбы и неумолимую
силу времени.


Рецензии
Это стихотворение — точный и пронзительный камертон, настроенный на главную тревогу человеческого сердца: неумолимый бег времени. Читая его, чувствуется, как сама ткань бытия становится тоньше, просвечивает, обнажая призрачность того, что мы считаем прочным и вечным.

Автор мастерски работает с контрастами. Время «струится» — мягко, почти нежно, но при этом уходит в «глухой фургон Сатурна», холодный и безвозвратный. Прошлое предстает не монолитом, а живой, сложной смесью: там и «золотые дни», и «кутерьма нерешённых дилемм», и милые лица, и «промозглая тьма». Это честно. Это не ностальгическая открытка, а собранный по полкам архив памяти, где на одной странице — «стеклянные зарницы счастья», а на другой — горькая пыль.

Особенно цепляет метафорическая точность: «Что казалось — навеки, родное, // Разметал лет жестокий поток». В этих строчках — вся боль утраты иллюзий, с которой рано или поздно сталкивается каждый.

Но стихотворение не было бы столь сильным, если бы оставалось только элегией. Его мощь — в неожиданном, волевом повороте в финальных строфах. После размышлений о «дарованном сроке» звучит настоящий гимн настоящему: «Ведь не все ещё шлягеры спеты». Этот переход от созерцания уходящего к утверждению звенящей струны нынешней жизни — как глоток холодного воздуха. Он меняет оптику: время не только отнимает, но и даёт поле для действия сейчас.

Однако последнее четверостишие вносит тревожную, почти роковую ноту. Образы «коня на просёлке», картечи «из двустволки», спрятанной под полой у сатаны — это напоминание о хрупкости самой жизни, о внезапной опасности, которая может оборвать все «шлягеры» в одно мгновение. Это делает размышление не просто философским, но экзистенциально напряжённым.

Стихотворение это - не просто размышление о времени. Это чередование тихой грусти перед его лицом и волевого сопротивления его конечности. Оно балансирует на грани между светлой печалью и готовностью жить, зная о тени. После прочтения остаётся смешанное чувство: щемящая тоска по утекающему песку и одновременно — тихая решимость услышать музыку своей жизни прямо сейчас, пока струна ещё звенит.

Стихи, которые заставляют остановиться и почувствовать пульс собственных часов.

Жалнин Александр   14.01.2026 23:55     Заявить о нарушении
Спасибо, Александр, за неравнодушное отношение к моему небольшому по объёму стихотворению, и обстоятельную, с выдержками из него и пояснениями рецензию.
Здесь можно прослушать его музыкальную версию:
http://www.youtube.com/watch?v=0F5bdnRjUio
Ещё раз огромное спасибо и всего наилучшего в наступившем году!

Александр Лесик 2   14.01.2026 21:34   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.