Девочка Полина

Начало июня отметилось удушающей жарой. Ни дуновения ветерка, только зной заставивший уныло обвиснуть листья на редких деревьях торчащих по краям пыльной дороги ведущей к городу. Полина быстро семенила своими маленькими ножками, стараясь не отставать от матери и задыхаясь от жары. Девочке очень хотелось свернуть к одному из деревьев и передохнуть там хотя бы чуть-чуть в скудной тени, что отбрасывала поникшая крона. Но, мать очень торопилась. В обоих руках она несла две огромные дорожные сумки, да ещё и дочке сунула туго набитый пакет, который девочка несла обхватив двумя руками, чтобы он не волочился по земле.

Поля не знала, что в этом пакете, как и в маминых сумках. Ну, не совсем в маминых. Их, наверное, маме кто-то дал, потому что из города то они выходили налегке. И также шли по этой дороге, но тогда ещё было не так жарко. Было утро и солнце ещё не начало припекать. Полина тогда шагала бодро, оглядывая незнакомую ей местность. Идти пришлось долго, прежде чем Полина увидела несколько рядов небольших домиков окруженных ярким цветением плодовых деревьев.

-Это дачи, - буркнула мама, соизволив ответить на один из многочисленных вопросов дочки.

Полина не очень хорошо понимала, что такое дачи. Наверное, что-то вроде деревни. И дома тут тоже разные. Есть побольше, есть поменьше. Мама подвела её к большому дому, усадила под куст росший возле забора, а сама, воровато оглянувшись по сторонам, перемахнула через этот забор.

Вышла женщина уже через калитку. С огромными сумками и пакетом, что вручила Полине. Пакет был тяжеловат для пятилетней девочки, но она стойко его несла, изнывая от жары. Особенно жарко было ножкам. Ещё бы! Ведь на девочке были одеты расхристанные зимние сапожки. Это была единственная обувь, которая ещё более-менее лезла на ногу девочки. В этих сапожках, которые и были то уже не новые, когда Поля впервые их надела, ей пришлось ходить с прошлой осени. Пальчикам было тесно, но на все просьбы девочки купить ей что-то более подходящее по сезону мать только огрызалась:

-Где я тебе денег возьму? Вон, с папаши своего проси. Он только и знает, что пить. Пусть уже работу себе какую-нибудь найдет.

Отец Полины, заслышав эти разговоры, начинал орать:

-Надька, а ты не обнаглела? Я и так на шабашки хожу. На себя посмотри. Целыми днями ничего не делаешь! Самой работу поискать в голову не приходило? Дома сидишь, а у нас такая грязь!

Между отцом и матерью начинался скандал и Поля уже жалела, что затеяла этот разговор об обувке. Просто, ходить в зимних сапогах становилось все тяжелей и тяжелей. Ножки потели, а скрюченные пальчики ныли ещё долго и после того, как Полина разувалась.

-Полька, давай не отставай, - прикрикнула мать на девочку, обернувшись и увидев, что Полина уже практически волочит тяжелый пакет по земле. Да и сама еле ползет.

Полина вздрогнула от окрика и вновь подняла пакет. Зажала его, крепко обхватив ручками, и ускорила шаг.

"А вдруг в этом пакете что-нибудь для меня?" - мечтала девочка. "Может быть новые сандали?"

Полине скоро должно было исполнится шесть лет и на свой день рождения она мечтала не о куклах, не о мягкой игрушке, а о сандалях и новом платье. Вот было бы здорово выйти во двор, на детскую площадку к другим детям нарядно одетая, как та девочка из квартиры этажом ниже! Можно было бы побегать, покачаться на качелях и никто бы её не дразнил за расползающиеся по всем швам зимние сапожки. Не смеялся бы над ней.

Напрасно девочка надеялась что в пакете, что она несла сама и в тяжеленных маминых сумках найдется что-то для неё. Детских вещей там не оказалось вовсе, да и то что было мама не дала Полине разглядеть, захлопнув перед носом девочки дверь их с папой спальни.

-Мама, я есть хочу, - обиженным голосом сказала Поля, расстроенно глядя на поцарапанное полотно двери.

Эта квартира, которую мама с папой сняли совсем недавно была намного хуже той, предыдущей. Из которой они сбежали поздно ночью, после того как хозяин пригрозил милицией, если они не оплатят проживание за последние полгода. Съезжать исподтишка Поле было не привыкать. Девочка воспринимала это как игру.

-Иди, посмотри что-нибудь в холодильнике, - послышался из-за двери голос матери. - И хлеба буханка на столе.

В холодильнике Поля не нашла ничего привлекательного для себя. Огрызок ливерной колбасы, немного молока в стеклянной бутылке. Но зато - булка хлеба! Этот хлеб мама купила по пути домой. Он был только из пекарни и источал такой аппетитный аромат по всей кухне!

Девочка достала из холодильника молоко. Решила пить прямо из бутылки. С удовольствием отломила от булки хлеба хрустящую корочку. Вгрызлась в неё зубами, запила молоком и закатила глаза от наслаждения.

Мама пробыла дома недолго. Повозившись немного в спальне она куда-то умчалась все с теми же сумками. Перед уходом заглянула на кухню и распорядилась, чтобы дочь никому не открывала дверь.

Полина и не собиралась открывать. Да и кому, собственно, её было открывать? В гости к ним сюда пока ещё никто не приходил. Старые знакомые мамы и папы не знали их нового адреса.

Утолив голод Полина подошла к окну. Ей было скучно. Во дворе дома была скромная детская площадка. Качели да песочница с турником. Но эти качели так манили. Вот может быть сейчас, пока там нет никого из детей, спуститься и покачаться? Не боясь, что над ней будут насмехаться за её внешний вид и сапоги. Не успела Полина об этом подумать, как к песочнице подошли два мальчика. Поля тяжко вздохнула. Ну и ладно, она посидит дома. Тем более, если ослушаться маму и выйти самой во двор, немудрено получить взбучку. Мама была скора на расправу и не видела ничего зазорного в воспитании дочери ремнем.

Девочка побродила по кухне. Прошла в скромный закуток, отведенный ей под спальню. Очевидно, эта комнатушка предназначалась под кладовку. Тут не было даже окна. Теперь же сюда с трудом впихнули узкую кровать для Полины. Больше здесь ничего не помещалось. Но зато, под этой самой кроватью хранилось богатство девочки- коробка с игрушками. Ничто из этих игрушек не было куплено в магазине. Их отдавали семье какие-то знакомые, за ненадобностью.
Что-то мама приносила не пойми откуда. Полине было все равно. Эти игрушки были её сокровищем и она очень их любила. И поцарапанного пупсика с облезлой ванночкой и грязноватого плюшевого медвежонка с заштопанной лапой и даже набор кубиков, хотя из него уже нельзя было сложить картинку - пары кубиков недоставало.

Мама пришла домой поздно вечером. Чуть позже чем отец, который явился за полчаса до неё, шатаясь и сшибая все на своем пути. Он прополз в спальню и завалился на кровать. Мама же пришла веселая, но уже без сумок. Зато она принесла с собой кулек обалденно вкусных конфет с медведями нарисованными на фантиках. А ещё коробку зефира.

-Полька, - весело позвала она дочь. - Иди, смотри что я тебе купила.


Продолжение -  https://dzen.ru/a/ZGi52zO_CT4WjQYq


Полина проснулась от криков отца. Испуганно сев на своей узкой кровати девочка потерла глаза. Она не могла понять, что сейчас - день или ночь. Время суток Поля определяла по тому - светло ли за окном или темно, но в её маленькой каморке понять это было невозможно. Полина осторожно спустила босые ноги на холодный пол, приоткрыла тонкую дверь и зажмурилась от яркого солнца бьющего в окно кухни, дверь в которую была прямо напротив спальни девочки.

"Значит уже утро, а может даже и обед."

Поля бывало подолгу спала, когда её никто не беспокоил. Девочка вернулась к кровати, села на неё, сняла со спинки свои давно не стиранные колготки и серое фланелевое платье. Начала одеваться.

Тем временем из спальни родителей все ещё доносились громкие крики. Полина прислушалась. Половину из того, что кричал папа девочка не понимала.

-Ты что, обчистила дачу Сизого? Да ты в своем уме? Ты хоть понимаешь, к кому ты полезла?

Мама что-то тихо отвечала. Полина не расслышала. А папа все кричал:

-Сизый то не узнает? Да он уже, скорее всего, знает! Кому барахло загнала?

Полина вздрогнула, когда мама тоже начала кричать в ответ. Мама без настроения это куда хуже, чем папа. Она быстра на расправу. А вот папа в любом настроении на Полю мало внимания обращает. Его девочка не боялась.

-Я на "птичьем рынке" загнала. Меня там никто не знает, - кричала женщина. - Хватит уже трястись. Я твоего Сизого не боюсь. У него даже на даче столько всякого барахла понатыкано. И я неплохо за него выручила. Хоть неделю поживем как белые люди! А был бы ты мужиком и носил бы деньги в дом я бы никуда и не пошла.

Полина только только начала выходить из своей клетушки, громко названной спальней, как мимо неё ураганом пронеслась мать и выскочила из квартиры с грохотом захлопнув дверь. Из спальни, потирая голову, вышел отец и заметил застывшую столбом посередине прихожей дочь. Поля подняла на него свои большие, карие с золотистыми вкраплениями глаза обрамленные густыми черными ресницами и мужчина в очередной раз поразился - до чего же у них красивая девчушка уродилась. Вся в мать. В эту проклятую, непутевую мать, которая походу дела в очередной раз вовлекла их в неприятности.

-Ты чего стоишь? - равнодушно спросил отец у Поли. - Ты что, только проснулась? Иди завтракай, там твоя мамаша вроде чего-то притащила.

Полина быстро нырнула в кухню. Там, на столе сиротливо засыхала половина буханки общипанного хлеба и валялись красивые фантики от конфет. "Мишки на севере" - вспомнила название девочка. Несколько таких конфет ещё было припрятано у Поли под подушкой и это радовало её. Девочка прошла к холодильнику и распахнула дверцу. Карие глазки блеснули. Да тут же целое богатство! Настоящая докторская колбаса, молоко, сливочное масло и даже яйца. Полина уже умела сама отварить яиц, но больше любила их жаренными, а вот жарить у неё пока не очень получалось. Противная скорлупка всегда оказывалась в жиже разбитого яйца и девочке приходилось вылавливать её руками. Поля решила, что яички она пожарит на ужин, а сейчас поест колбасу с хлебом. Надеясь, что буханка ещё не совсем засохла на столе девочка извлекла из холодильника батон ароматной докторской колбасы.

Папа на кухню не заходил. Шумно поплескавшись в ванной комнате он вернулся в спальню, а через пару часов вернулась мама. Чрезвычайно довольная собой женщина зашла на кухню, где все ещё была Полина. Девочка сидела возле окна и по привычке смотрела на детскую площадку. Мама, загадочно улыбаясь, порылась в сетчатой авоське и извлекла оттуда новые сандалики. Простенькие, больше похожие на шлепанцы, но вызвавшие у Поли взрыв огромной радости. Ну наконец- то! Она сможет выйти на улицу, пойти на детскую площадку и покататься нам качелях. У неё теперь есть сандали.

-Это мне? Спасибо, - взвизгнула Поля.

-Это тебе подарок. У тебя же скоро день рождения. Тебе исполнится шесть лет. Ты уже совсем большая, - улыбнулась женщина.

После этого мать перестала обращать внимания на радостно примеряющую сандалики Полину и крикнула из спальни мужа.

-А этот тебе, - буркнула она мужчине, кивая на зеленый бидон, который до этого поставила на стол.

-Что это?

Мужчина открыл крышку, наклонился над бидоном, принюхался.

- Это что, пиво?

-Да, похмелись уже как белый человек и мы пойдем гулять.

-И я? - пискнула Поля.

-И ты, - кивнула мать. -Мы пойдем в парк есть мороженое.

-Мороженое?!! - засияла девочка. -Правда, мама? Ты купишь мне мороженное?

-Шикуешь, - недовольно бормотал отец Поли наливая себе трясущимися руками в стакан темную жидкость из бидона. - За чей счет шикуем, а Надюха? Как бы нам с тобой это боком не вышло.

-Живем один раз! И нечего всего боятся, - цыкнула на мужа Надя.

Это был, пожалуй, один из самых счастливых дней в жизни Полины. Девочка была безоговорочно счастлива вышагивая между мамой и папой. Папа был почти трезв, а мама не сердитая, как обычно. Она купила Поле наивкуснейшее мороженое и даже отвела на детские лодочки. Лодочки - это такой аттракцион. Они раскачивались и с каждым подъемом у Поли захватывало дух, а с каждым спуском девочка взвизгивала. Было так здорово, несмотря на то, что после лодочек Полину сильно тошнило в кустах и мама снова недовольно хмурилась.

Поля вернулась домой уставшая, но такая радостная. На щечках испачканных мороженым горел румянец. Девочка не умываясь плюхнулась в свою кровать и забылась крепким сном.

Ии вновь Полину разбудил шум и крики. Только на этот раз голоса были девочке совсем не знакомы. Кричали какие-то мужчины, гремела мебель. Слова были плохие, те, что девочке нельзя было произносить. Полине стало страшно. Она натянула на себя тонкое одеяло с головой и заткнула руками уши.

Шум продолжался недолго, где-то с полчаса.
Потом чей-то очень резкий голос громко крикнул в прихожей:

-У вас сроку два дня. После поставим на счетчик.

И все стихло.

Поля подождала ещё немного, после того, как захлопнулась входная дверь, потом тихонечко, на цыпочках встала и выглянула из своей спальни.
Дверь спальни родителей была оторвана, а в проеме виднелся поломанный в щепки стул и сидящая на полу мама.
Она подтянула к себе колени и уткнула в них голову. Папа носился вокруг неё и как заведенный повторял:

-Все, нам конец, конец. Что делать, что? Я же говорил тебе.
Вот зачем ты полезла к Сизому. Где нам взять такие деньги?


 Продолжение -  https://dzen.ru/a/ZGjKxbr8YBrh5NxY



Качели взмывали вверх все выше и выше. Перед глазами мелькало голубое, без единого облачка небо. Поля удовлетворенно щурилась. Вот они - заветные качели и никто над ней не смеется. Она в новых сандаликах, совсем как другие дети.

Мама привела Полину сюда - на детскую площадку и сказала никуда не отлучаться. Она сходит за хлебом и вернется, а пока Поля должна сидеть здесь и ждать.

А куда же было девочке отлучаться? Ведь всё, чего она так долго желала было тут!

Вдоволь накачавшись Поля прошла к песочнице. Улыбнувшись возившимся там малышам девочка попыталась построить замок. Но, он все время рассыпался. Песок был слишком сухой, а формочек, как у малышни, у Полины не имелось. Поковырявшись немного в песке девочка вновь вернулась к заветным качелям.

Дети уходили с площадки, приходили новые, а мама все не шла. У Полины заурчало в животе. Жутко хотелось кушать. Мамы все не было.

Когда на улице стало прохладнее девочка поняла, что приближается вечер. Ей захотелось плакать. Но, на турнике раскачивался какой-то мальчик, поэтому Поля крепилась. Она качалась и качалась. Качалась до изнеможения. Мальчик ушел.

На улице становилось темнее. Слезы было уже не сдержать. Полина замерзла и была голодна. Можно было пойти к подъезду и подняться в свою квартиру, но что толку? Ведь ни мамы ни папы там не было. Это девочка знала точно, так как не сводила глаз с подъездной двери. А ключа от квартиры у Полины не было никогда. Да и нельзя ей было так самовольничать. Мама сказала сидеть здесь и ждать, значит надо ждать.

Из подъезда вышла бабушка в ярком, цветастом платке и, слегка прихрамывая, пошла на детскую площадку. Подошла к Полине. Девочка так и сидела на качелях понуро свесив головку.

-Деточка, а ты чего тут так поздно одна делаешь? Где твои родители?

-Мама ушла за хлебом и велела мне ждать её здесь, - прошептала Полина.

-Да кудась она ушла то? - всплеснула руками старушка. - Я ж еще в обед с соседками на лавочке сидела, а ты уже на этих качелях была. Это что ж получается, с тех самых пор твоя мать и не возвращалась?

-Мама сказала ждать, она ушла за хлебом, - упрямо талдычила девочка сглатывая слезы.

Бабушка, покружив над Полей и так больше ничего от неё не добившись, ушла. А тем временем на улице стало совсем темно и очень страшно. Где-то в темноте раздавались крики, лай собак. Потом и этот шум начал постепенно затихать.

Полина дрожала, как осиновый лист на ветру.

Из-за угла дома, осветив фарами сначала детскую площадку потом тротуар, медленно выехал милицейский уазик. Он остановился возле Полининого подъезда. Оттуда торопливо выскочила та самая бабушка в цветастом платке. Громко и эмоционально начала что-то рассказывать вышедшему из уазика милиционеру.

-Вон она, вон, на качелях сидит, - махала бабушка в сторону Полины. -Уж почитай с утра, как сидит. Спрашиваю - чего сидишь? Говорит - мама за хлебом ушла.

Милиционер подошел к девочке и присел на корточки перед качелями. Заглянул в лицо Поле, стараясь в темноте разглядеть его.

-Малышка, а ты что здесь сидишь? Тебе тут не страшно, одной?

-Страшно, - всхлипнула Полина. - Но, мама сказала ждать.

-А где ты живешь? Давай я отведу тебя домой. Возможно твоя мама уже дома.

Полина ткнула пальчиком в сторону своего подъезда, но отрицательно замотала головой.

-Нет, дома никого нет. Я видела - ни мама, ни папа не приходили.

-А давай мы все-таки проверим, - поднялся на ноги милиционер и протянул девочке руку.

Поля с радостью ухватилась за теплую ладонь и пошла с дядей в свой подъезд. Но, как она и говорила, в квартире никого не оказалось. Напрасно мужчина в форме звонил в дверь, за ней царила тишина.

-Ну и что же мне теперь с тобой делать? - озадаченно почесал затылок милиционер.

В это время внизу громыхнула железная дверь и по лестнице стал кто-то подниматься шаркая и волоча ноги. Полина насторожилась.

-Папа, - закричала она увидев как показалась на лестничном пролете знакомая фигура.

Отец был как всегда пьян, поэтому девочка и узнала его ещё по походке и шаркающим звукам. Пьяный мужчина переменился в лице, увидев с кем стоит его дочь.

-Что такое? Что случилось? - подобострастно спросил он милиционера.

Тот нахмурился.

-Что это такое, ваша дочь целый день сидит одна на детской площадке. Вы пьяны. А где её мать?

Отец Поли непонимающе заморгал нетрезвыми глазами.

Милиционер стал мрачнее тучи.

-Знаете, что я вам скажу - откройте квартиру, пусть девочка войдет. Она замерзла. А мы с вами поговорим тут. Мне необходимо составить протокол.

Полина прошмыгнула в открытую дверь квартиры и уже не слышала, что происходит там, на лестничной клетке. Её ножки настолько замерзли, что сейчас бы она с радостью натянула на себя ненавистные зимние сапоги. А ещё нестерпимо хотелось есть.

В холодильнике девочка нашла остатки колбасы, а на кухонном столе несколько печенек в бумажной обертке. За неимением хлеба девочка ела колбасу вприкуску с печеньем и никак не могла согреться.

Папа долго не заходил в квартиру, пытаясь что-то доказать милиционеру там, за дверью. Поев Полина быстро разделась и нырнула под свое тонкое одеяло. Уснуть сразу не получалось. Девочка боялась и переживала, что мама накажет её за то, что она так и не дождалась её на детской площадке. Потом Поля забылась тревожным сном и уже не слышала, как отец зашел в квартиру. Он, матерясь, бродил по комнатам.

Проснувшись Поля не застала никого в квартире. Не было ни мамы, ни папы, ни еды в холодильнике, так как последний кусок колбасы девочка доела ночью.

Поля жевала сухое печенье, когда прибежал отец. Поинтересовавшись у дочки - не появлялась ли дома её мама он убежал снова. В следующий свой приход он притащил сетку картошки и даже отварил Поле несколько штук, все время бормоча под нос те самые нехорошие слова, что нельзя повторять. На вопросы о маме мужчина отвечал уклончиво. И, как ни странно, он был трезв. Напился отец только к вечеру и вот тогда уже не стеснялся в выражениях:

-Твоя мать ушла. Она сбежала, - орал он на беспомощно моргающую Полину. - Понимаешь, она сбежала от нас и от проблем. Натворила делов и умотала. Я всех оббегал, её нигде нет. А мне что теперь делать? Меня же убьют за то, что она сделала. Да что я тебе объясняю, - в сердцах махнул мужчина в сторону дочери. - Сколько там время? Иди ложись спать.

Поля пошла в свою спальню сдерживая слезы. Девочка не понимала, почему так злится на неё папа и как это - мама ушла? Как же это можно уйти? А как же она - Полина? Да и не могла мама от них никуда уйти. Она же сказала, что идет за хлебом. Значит, просто задержалась. Папа ошибается.





Грозная продавщица в накрахмаленном чепце недовольно смотрела на мужчину входящего в её отдел.

-Я надеюсь ты пришел отдавать свои долги? - зычно сказала она. - У меня как раз скоро ревизия и я не собираюсь, как в прошлый раз, бегать за тобой по всему микрорайону.

-Галка, тут такое дело... - замялся мужчина и, протянув руку за спину, вытолкнул вперед Полину.

Девочка сжалась в комок под грозным взглядом продавщицы в белом чепчике.

-Галюсик, это дочка моя. Мне её кормить нечем. Ты не могла бы ещё немножко записать в свою тетрадку. А до ревизии я все отдам, честно отдам.

-Свежо предание, - хрюкнула габаритная продавщица, разглядывая Полю словно насекомое.

-Надька-то твоя где? Чего это ты вдруг вспомнил, что у вас есть дочь?

-Надюха сбежала. Оставила нас вдвоем. Несколько дней ищу её по городу. А её и след простыл.

-Вот это новость! - взмахнула пухлыми руками Галя. - Как же она дочку на тебя оставила. Совсем баба с катушек слетела! Но, я тебе ничего не дам. Не собираюсь больше гасить твои долги из своего кармана. Я, знаете ли, здесь не миллионы зашибаю! Пить меньше надо! Не пил бы, глядишь, и работу какую-никакую нашел.

Отец Полины не сдавался.

-Галюсик, - ластился он к женщине, - ну пожалуйста. Я ведь у тебя не пузырек прошу. Мне девчушку свою кормить нечем. Ну дай немного продуктов в долг. Это все для неё, ты только глянь на неё.

Мужчина продолжал подталкивать Полину вперед, к прилавку. Она упиралась. Девочке хотелось провалиться сквозь землю под сердитым взглядом продавщицы. Поля не видела, как этот взгляд начал смягчаться.

"Какая же она худенькая и хорошенькая!" - думала гроза местных выпивох - Галя. "Платьице то на ней совсем заношенное. Зато какие глазки! Вот дает же Бог таким прощелыгам деток. А нормальным людям не всем получается родить, как ни старайся." - вздохнула бездетная Галина.

-Ладно, для ребенка продуктов дам, - буркнула продавщица, будто бы сердясь сама на себя.

Она пошарила под прилавком своей пухлой ладошкой и извлекла оттуда пакет. Немного подумав, кинула в него пачку макарон, гречки, пшена и гороха. Снова взглянула на Полину и решительно раздвинула витрину холодильника. Достала оттуда пачку сосисок и, бурча под нос: -все равно скоро просрочатся, - кинула её в пакет.

-Но, это только тебе, девочка, - громко сказала она обращаясь к Поле. - Отцу своему непутевому сосисок не давай, съешь их сама, слыхала?

-Она съест, съест, - кивал довольный мужчина, чуть не выхватывая у Гали пакет. - Ты записывай, Галюсик, сколько там я тебе должен. Я все верну.

Продавщица дернулась было к кассе, за тетрадкой лежавшей под ней, и тут же обреченно махнула рукой.

-Ой, да ладно, знаю я тебя. Все равно не вернешь, чего писать то! Пусть девчушка поест, но за бухлом своим проклятым ко мне не суйся, понял?

-Понял, понял, - соглашался мужчина и задом пятился из отдела.

Однако Поля не спешила вслед за отцом. Девочка уже поняла, что эта тетя не такая и злая, как показалось вначале. Она подняла на продавщицу свои лучистые карие глазки.

-Спасибо вам, тетя, - сказала девочка от души и так трогательно, что неприступная Галина шмыгнула носом. А потом ещё долго смотрела вслед Поле, проклиная жизненную несправедливость.

-Папа, а ты мне отваришь сейчас макарон с сосиской? - щебетала Полина еле поспевая за отцом.

Мужчина не успел ничего ответить дочери. Возле них резко скрипнув тормозами, вильнув и перегородив дорогу, прямо на тротуаре остановилась тонированная белая девятка. Из неё вразвалочку вышли два здоровых мужика. Один с переднего пассажирского сиденья, другой с заднего. Отец Поли, быстро сообразив, чем ему может это грозить, сунул дочери в руки пакет с продуктами. Мужчина думал, что его немного помутузят на месте, но не тут то было! Один из мужиков, ударив отца Поли под дых, поволок скрючившегося от боли мужчину в машину. Второй помогал. В какие-то доли секунды Полинин отец оказался засунутым на заднее сиденье девятки. Поля испугалась и начала кричать. Кричала она пронзительно и визгливо:

-Папа, папа... Отпустите его, не трогайте...

Прохожих в это время суток было немного, но пара человек, шедшие по другой стороне, улицы начали озираться. Один из амбалов, заметив это, не раздумывая схватил девочку своей здоровой лапищей за шкирку и тоже запихнул на заднее сиденье.

Девятка, взревев, рванула с места. Поля, съежившись и все ещё не выпуская из рук пакет с продуктами, прижалась к теплому боку скорчившегося отца.

-Девчонку зачем взял, придурок? - зыркнул на здорового мужика водитель, который все это время сидел в машине.

-А ты слышал, как она визжала? - оскалился амбал. - Словно поросенка резали. Сейчас бы вся улица сбежалась.

Водитель промолчал. В машине воцарилась гнетущая тишина. Слышно было только тяжелое, после удара, дыхание отца Полины. Он ни о чем не спрашивал, прекрасно зная, кто это люди.

Девятка на большой скорости выехала из города и свернула в лесополосу. Углубившись в лес по тенистой дороге местами поросшей низким кустарником водитель вырулил на поляну переходящую в глубокий овраг. Со словами: -ну пошли получать привет от Сизого, - отца Поли вытащили из машины. Он не пытался сопротивляться, когда его пинали ногами три человека. Мужчина скрючился на земле в позе эмбриона и зажал руками голову.

Полину, чтобы она не путалась под ногами, заперли в машине и девочка ревела, прильнув мокрым личиком к окну автомобиля. Она не понимала, как открыть дверь, так как до этого ездила на машинах всего пару раз и то - очень давно, когда была совсем маленькой.

Отец Полины сильно вздрагивал от каждого пинка и вскрикивал. Но, в один момент, когда здоровый мужик зарядил ему в голову, притих. Безвольные руки упали на траву перестав прикрывать голову.

-Ты что, его кончил? - зашипел на амбала водитель. - Сизый велел только предупредить.

-Дышит, - наклонился над избитым амбал. - Отключился просто.

Охрипшая от громкого рева Поля видела, как её, не подававшего признаков жизни, отца взяли за руки и за ноги и словно мешок с картошкой сбросили в овраг.

Дверь девятки открылась. Полина вжалась в сиденье. Ей казалось, что сейчас с ней поступят так же, как с папой. Но, её просто вышвырнули из машины, как щенка. Следом за девочкой полетел и её пакет с продуктами. Девятка, описав полукруг по поляне, проехала совсем рядом с валяющейся на траве Полей и умчалась по лесной дороге.

Полина, не замечая поцарапанных коленей и ручьем текущих слез поднялась на ноги. Громко шмыгая носом она бочком приблизилась к оврагу. Заглянула в него. Овраг был крут. К тому же, он зарос высокой, чуть не по пояс девочке, травой и кустарником. Поэтому Поля не сразу разглядела на дне своего отца. Он лежал на на спине, раскинув руки в разные стороны, словно прилег позагорать.





Девочка сидела на краю оврага и припухшими глазами вглядывалась в фигуру отца. Она уже не плакала, только время от времени вскрикивала:

-Папа, вставай, ну папа!

Мужчина не шевелился. Полина не знала, сколько прошло времени, с тех пор как их сюда привезли. Ей казалось, что целую вечность. Минуты для девочки тянулись как часы. Не понимала она и как можно спуститься по такому крутому, местами даже уходившему вглубь, склону. Она уже решила сделать это ползком, когда отец, наконец, подал признаки жизни. Одна его рука дернулась и схватилась за голову. Мужчина громко застонал и попытался сесть.

-Папа, - обрадованно закричала Поля. - Я тут, тут.

-А эти где? - скорее догадалась, чем услышала девочка вопрос отца.

-Они уехали, папа. Ты можешь выбираться оттуда.

-Легко сказать, выбираться, - скривился мужчина и матюкнулся, пытаясь встать на ноги.

Кое-как встал, зашатался с трудом удерживая равновесие.

-Сиди тут, - крикнул он дочери. - Слышала, сиди на этом месте. Я найду более пологое место, выберусь и приду к тебе.

Полина обрадованно кивала головой. Подумала, что папа этого не видит, так как не смотрит вверх и крикнула:

-Да папа, я поняла. Буду ждать тебя здесь.

Мужчина ушел куда-то по дну оврага, а девочка, немного успокоившись, вспомнила про продукты. Несмотря на испытанной ей стресс Поле хотелось кушать. Шутка ли, ведь еды у них не было уже со вчерашнего дня. Вообще ничего!

Полина оглянулась и увидела, что продукты вывалились из пакета а пачка с макаронами, вообще, порвалась и рожки рассыпались по траве. Это очень огорчило девочку. Макароны она любила куда больше, чем гречку. Ещё только выйдя из магазина с такой грозной но, как оказалось, совсем не злой продавщицей, девочка предвкушала, как папа их отварит когда они придут домой.

Сначала Поля не понимала, зачем папа взял её с собой в магазин. Он так редко это делал, почти никогда. И только в магазине смышленая девочка сообразила, что отец хотел разжалобить большую тетю и у него это получилось.

Полина поднялась с края оврага, подошла к пакету, сложила в него крупы, облизнулась на сосиски, но тоже решительно засунула в пакет. Потом девочка начала собирать по траве рожки. Аккуратно сдувая с каждого макаронного изделия видимые и невидимые соринки она складывала их в порванную пачку. К тому времени как отец, найдя подходящее место и выбравшись из оврага, пришел к дочери Поля уже собрала все до единого рожки с травы и положила надорванную пачку с ними на самое дно пакета.

Отец не взял пакет у Полины. Он только кивнул ей и молча побрел по лесной дороге все время постанывая и хватаясь за бока.

-Тебе больно, папа? - спотыкаясь об кочки бежала рядом девочка, пытаясь заглянуть отцу в лицо.

-Очень больно, - еле слышно отвечал ей мужчина. -Походу ребра сломали. Мне в больничку надо. Даже дышать больно.

И тут у Полины мелькнула мысль.

-Папа, а может быть мама не ушла от нас? Может с ней тоже что-то случилось? Вот как с тобой?

-Да ничего с ней не случилось! - зло ощерился мужчина на дочь, будто бы это она была виновата. - Сбежала она от нас и из города сбежала. Это я точно знаю. Подружка её закадычная проболталась.

Поля грустно опустила голову и больше вопросов не задавала. Идти пришлось долго. На лесной дороге ноги девочки постоянно путались в кустарнике, она спотыкалась. Пару раз упала, но пакет из рук не выпустила. Отец помощи не предлагал, да и сама Полина понимала - ему сейчас не до этого, папе очень больно.

Когда они вышли из леса на асфальтированную дорогу отец попытался поймать попутку. Мужчина махал каждой проезжающей машине, но ни одна из них так и не остановилась. Никто не хотел брать грязного, в порванной одежде мужика у которого лицо с руками было в крови. Так что, добираться до дому пришлось им очень долго. Полина не выдержала и, с разрешения отца, съела по пути две сосиски из пакета.

В свою квартиру Поля попала поздно вечером. Девочка не чувствовала ни рук от тяжести пакета, ни ног от долгой дороги. Как ни странно, кушать уже не хотелось. Хотелось только лечь и вытянуть свои усталые ножки. Что Поля и сделала. Она сняла с себе только колготки и нырнула под одеяло прямо в платьишке, быстро забывшись усталым сном без сновидений.

Утром Поля уже не застала отца дома и очень расстроилась. Кто же теперь сварит ей поесть? Она зашла на кухню и увидела, что на плите кроме поцарапанного чайника стоит ещё и старенькая кастрюля с потертыми красными цветами на боку. Девочка с надеждой приблизилась, заглянула в кастрюлю и - о чудо - там были отваренные макароны, а сверху лежали две сосиски. Они ещё не успели даже остыть. Кастрюлька была теплая. Радости девочки не было предела. Она покушала и достав из-под своей кровати коробку с игрушками пошла играть в спальню родителей. Там, на большой кровати, Поля разложила свое богатство и нянчила плюшевого мишку, вновь и вновь пыталась сложить картинку из кубиков, воображая, как бы она выглядела если бы у неё был полный набор.

Отец вернулся домой перемотанный бинтами. Забинтована у него была рука и вся грудь. Это Поля увидела, когда папа снял рубашку. "Наверное он ходил в больницу" - догадалась девочка.

Объяснять что-то дочери мужчина не стал. Он, вообще, мало с ней разговаривал. Полина была к этому привычна. Зато, прежде чем уйти из дома и напиться мужчина не забывал отварить дочери либо макароны, либо гречку.

Так продолжалось три дня. А вот к вечеру четвертого отец посмотрел на Полину таким тяжелым и странным взглядом, что девочка испугалась. Она как раз ужинала гречкой без ничего. Сосиски давно уже закончились. А отец только вернулся домой, как всегда пьяный. Он застыл в проеме кухонной двери и не мигая смотрел на дочь.

-Папа, ты чего? Ты что на меня так смотришь?

-Продукты кончились, - мрачно изрек мужчина. - И мое время тоже кончается.

-Какое время? - пискнула Поля.

-То самое время, которое мне дали, чтобы вернуть украденное твоей матерью. В следующий раз со мной церемониться не будут. Из леса я могу не вернуться вообще. Мне нужно спрятаться. Так что давай, Полька, собирайся. Сложи все свои вещи, игрушки, что там ещё у тебя. В эту квартиру ты больше не вернешься.

Полина быстро собрала с тарелки остатки гречки, сунула их в рот и поднялась с табуретки. Переезжать с места на место - это ей было знакомо. Тогда почему же папа так странно на неё смотрел?

Взгляд отца девочка поняла позже, когда узнала, что на самом деле он не собирается брать её с собой.




Отец торопливо шагал по улице неся в руках полупустую клетчатую сумку с нехитрыми пожитками дочери. Полина была удивлена, что свои вещи он не забрал.

-Я ещё вернусь за ними, - сказал он, когда Поля спросила об этом. - Сейчас главное тебя пристроить.

-Пристроить? - сдвинула свои густые черные бровки девочка. -Папа, а что значит - пристроить? Куда мы идем?

Мужчина сверху вниз смерил дочь сердитым взглядом, раздумывая, отвечать ей на вопрос или нет. Все-таки снизошел:

-К бабушке твоей мы идем.

Полина удивилась. Девочка, в принципе, знала что у неё есть бабушка. Мамина мама. Но, видела её считанные разы. Эта бабушка никогда не приходила к ним в гости. Мама сама к ней ходила. Иногда взяв с собой Полину. Наверное, брала мама её для того же, что и папа в магазин к продавщице Гале - чтобы разжалобить свою мать. Однако, разжалобить эту пожилую женщину не получалось. Она всегда только кричала на маму:

-Где я тебе денег возьму? Я что, по твоему их печатаю? У меня небольшая пенсия и я едва концы с концами свожу. Была бы путной дочерью - сама бы мне помогала. Так ведь нет, у неё ещё совести хватает у меня клянчить. И не надо мне своим ребенком тыкать. Родила так воспитывай, я то тут при чем.

Иногда, перед уходом Полины с мамой, бабушка сама совала в руки девочки либо черствый пряник, либо сушку. Из этого Поля сделала заключение что бабушка, наверное, не злая. Просто у неё правда денежек нет. Или же она совсем не любит маму. Только одного Полина не могла понять- зачем они идут к бабушке сейчас. Давно уже можно было понять, что бабушка им денег не даст.

Но, отец Поли и не за деньгами шел. У него были совсем другие планы. Войдя в небольшой, но аккуратный частный дом своей тещи он кинул клетчатую сумку прямо на пол коридора.

-Вот, это вещи Польки. Она пока у тебя поживет.

-С чего это вдруг? - расширила глаза пожилая женщина. - Чай у девчонки родители есть. Мамка и папка. Чего ты её сюда притащил?

-А с того, что ваша доченька от нас сбежала. Так что, мамки у Поли больше нет.

-Ооо, а я знала, что чем-то подобным все и кончится, - завыла бабушка Полины. - Надька сама непутевая и мужика себе нашла под стать. Может нашла бы нормального, он бы смог взять её в руки, а ты алкаш! Так тебе и надо.

-Алкаш, не алкаш, а ребенка бросил не я! Сейчас мне деваться просто некуда. Видишь, я в бинтах весь. Мне угрожают. Твоя Надя навлекла на меня большие проблемы. Когда я их улажу, вернусь за Полькой. Это всего на несколько дней.

-Доигрались, - хмыкнула женщина. - Я так и знала, что ваша жизнь добром не закончится. И ты мне Надежду не приписывай. Сам знаешь, я от неё, как от дочери, давно отреклась. Ещё когда она у меня последнее золото украла. И эта ваша, небось такая же, яблоко от яблони, как говорится. На сколько дней ты хочешь её оставить, говори конкретно?

-Дней пять, максимум неделя.

-Ну смотри, чтобы через неделю точно забрал. Я вам не нянька. Денег ты на неё принес?

-Нету у меня денег. Прокормишь как-нибудь.

-А с чего это вдруг я должна? - снова взвыла женщина.

Вот только отец Полины уже не слушал тещу. Бросив дочери короткое -"слушайся бабушку" - он выскочил из дома.

Полина замерла под взглядом бабушки, как кролик перед удавом. Пожилая женщина долго и пристально её рассматривала. Потом произнесла:

-А ты чего такая чумазая? Тебя что, твоя непутевая мать умываться не научила? И одежка, я смотрю, у тебя грязная.

Поля сжалась, стараясь прикрыть ладошкой большое жирное пятно на подоле её фланелевого платьица.

-Ладно, пошли я покажу тебе где ты будешь спать, - сменила гнев на милость бабушка.

Она показала Поле комнату, которую назвала маленькой. Девочка удивилась. Эта маленькая, по словам бабушки, комната была размером с родительскую спальню. А Полине разрешалось тут жить! Спать она будет на коричневом, слегка продавленном, но таком мягком диване. А ещё, бабушка выделила ей полочку для одежды

- Только сначала отдай мне все вещи, что принесла с собой. Я их перестираю, - строго сказала пожилая женщина.

После того, как она забрала у девочки все её вещи и напялила на неё бесформенную рубашку, чтобы Полина не осталась совсем раздетой, бабушка налила девочке наивкуснейшего супа. Девочка жмурилась от удовольствия и не заметила, как заглотила всю тарелку. Попросила у бабушки добавки и получила отказ.

-Хватит. Есть надо в меру. Мне твой отец денег на продукты не оставил. А я вам что, миллионер? Теперь жди завтрака.

Перед завтраком Поле пришлось выслушать жесткую отповедь бабушки о том, что девочке положено быть чистоплотной. Проснувшись первым делом нужно умыться и почистить зубы. Послушно идя умываться Полина вспоминала, что её мама никогда не относилась к этому так строго. Мылась девочка только когда ей захочется, либо когда пачкалась.

Если не считать постоянных попреков бабушки куском хлеба, в этом доме Полине жилось неплохо. Как бы не хмурилась при этом пожилая женщина, она всегда кормила девочку горячим завтраком, обедом и ужином. Добавки Полина не просила больше никогда, твердо усвоив урок с первого раза.

А ещё в распоряжении Полины была целая комната. Можно было не засовывать свои игрушки под кровать, как дома, а разложить их на письменном столе. К тому же, бабушка ничем не ограничивала свободу Полины, даже наоборот - сразу после завтрака выпроваживала на улицу.

-Иди гуляй. Чего дома то сидеть?

-Куда гулять? - удивилась Поля в первый раз. - А куда мне можно пойти?

-Да куда хочешь, туда и иди. Только сильно далеко не убегай. Заблудишься, я тебя искать не буду. Бегать за тобой не собираюсь. Я человек немолодой, у меня больные ноги.

Полина гуляла. Бабушка жила в частном секторе и пройдя до конца квартала девочка увидела небольшую речушку с узким мостиком. Берега этой речки густо заросли кленом и тополями. Именно сюда прибегала играть вся местная ребятня. В зарослях деревьев у них были свои тайные местечки. Тут дети строили шалаши, жгли костры и пекли на них картошку. Вкус этой картошки Полина запомнит навсегда!

Сначала девочка застенчиво наблюдала со стороны за играми детей, но постепенно перезнакомилась с ними. Ребята приняли Полю в свою компанию.

Так что, жизнь в доме бабушки была для девочка очень даже неплоха. И все равно, Полина скучала по маме и папе.

Девочка давно умела считать до десяти и знала, сколько дней прошло с тех пор, как папа привел её к бабушке. Неделя подходила к концу.

Полина мечтала - вот бы папа пришел сюда вместе с мамой. Только бы они не стали её забирать, а остались жить здесь, в этом уютном доме. Жили бы все вместе и Полина все также носилась бы по улице с новыми друзьями, а дома её всегда ждал горячий ужин, как сейчас.

Однако, неделя прошла. Подходила к концу вторая, а папа так и не появился. Бабушка сначала просто недовольно ворчавшая себе под нос проклятья в адрес Полиных родителей, теперь уже начала высказывать их громко:

-Вот где этот алкаш - твой отец? Оставила я тебя тут, себе на голову. Уже две недели тебя кормлю!

Говорила бабушка вроде бы как и Полине и вроде бы и сама с собой.

-Вот угораздило меня согласиться. Ведь знала, что на него нельзя положиться. А мать твоя ещё хуже. Сколько они меня уже обманывали! Ты что думаешь, я просто так с ними знаться не желала? Они столько раз меня обворовывали. Один раз украли всю пенсию и мне пришлось перебиваться с хлеба на воду целый месяц. А теперь этот паршивец притащил сюда тебя и не думает, чем я должна тебя кормить. Да и привел почти раздетую. Одежда то твоя почти вся мала, кроме сандалий. Вот кто тебя одевать, обувать должен? На меня можешь не рассчитывать.





Бабушка сердито смотрела на Полину. Ни грамма жалости не мелькнуло в её глазах, когда девочка, согнувшись в три погибели, схватилась за спину.

-В твоем возрасте спина не может болеть. Не придуривайся. Поливай давай. Хоть какая-то от тебя польза будет.

Пожилая женщина с раздражением пододвинула ногой огромную железную лейку к стоявшей возле грядок девочке. Да, лейка была большевата, но ведь и Полина, по мнению бабушки, была уже не маленькая. Ей на днях должно исполнится семь лет. Вот уже год, как она живет в доме бабушки. Как и следовало ожидать - никто за ней не явился, ни мать, ни отец. Сказать, что бабушка злилась - ничего не сказать. С каждым днем Поля вызывала в женщине все большее раздражение. Ей уже семь, пора идти в школу. А у этой девчонки даже документов нет! Когда отец её сюда привел он их не принес. А пожилой женщине и в голову не пришло спросить о них. Она то ведь надеялась, что Поля поживет у неё всего несколько дней.

-Поливай огород я тебе говорю, - повысила голос бабушка. -Это что ещё за симулянство!

-Это не сим..симулянство, - с трудом выговорила девочка незнакомое ей слово. - У меня честно спина иногда болит. Я с ней в больнице лежала прошлой зимой. Мне там делали ЛФК и иглоукалывание. Дядя доктор говорил, что у меня в спине какие-то позвонки сместились.

-А с чего это они у тебе сместились? - нахмурилась бабушка. - У тебя что, травма какая была?

-Я упала, - наклонила голову Полина.

И, по её опущенному взгляду, бабушка сразу поняла - девчонка врет. А врать как следует у Полины ещё не получалось.

-Видать, не упала, - сузила женщина свои злые глаза. - Правду мне говори. Что, папаша твой тебя приложил?

-Нет, мама, - шмыгнула носом Поля. - Только она мне строго-настрого приказала в больнице говорить, что я сама упала. Я так и говорила.

-Вот это дааа, - удивленно протянула бабушка. - Это что ж ты такого натворила, что она тебя так ударила? Так, что аж позвонки сместились.

-Ничего. Просто так, - насупилась Полина. - Это она нечаянно.

Женщина видела - Полина снова врет. Но, девчонка до того сжалась в комок, что стало понятно - больше правды от неё не добиться.

А тем временем Поля, чтобы избежать дальнейших расспросов бабушки схватила лейку, набрала в неё воды из старого жестяного бака и в полусогнутом состоянии, ухватившись двумя руками за ручку, понесла её к грядке огурцов. Девочка поливала, терпя боль в спине и стараясь не думать о том, за что на самом деле её ударила мама. Хотя, это было так унизительно, что Поля запомнит это навсегда.

Той зимой в доме стало совсем худо с деньгами. Буханка хлеба была за радость. Тогда мать решительно велела Полине одеваться. Ничего не объясняя, женщина привела дочь к большой, красивой церкви с золотыми куполами. Там, возле церковных ворот сидело несколько попрошаек. Женщина с пропитым лицом, мужчина без ног. Были и дети - чумазые, плохо одетые они приставали к прохожим и посетителям церкви жалобно причитая.

-Полька, слушай меня внимательно, - присела мать на корточки перед девочкой. - Ты сейчас тоже встанешь вот сюда, рядом с этим безногим. И когда мимо будут проходить люди будешь просить у них на хлеб. Вон как тот мальчишка. Слушай, что он говорит и повторяй тоже самое.

-Нет, нет мама, только не это, я не буду, - горячо зашептала ошарашенная Поля. - Я не хочу.

-А есть ты хочешь? - ощерилась на дочь Надя. - Значит будешь! Иди и зарабатывай себе на пропитание. Я не могу одна вас с отцом кормить. Твой папаша ничего не приносит.

Полина пыталась упираться. К церковным воротам мать подтащила девочку почти что волоком, проклиная и грозя побоями. Она поставила девочку рядом с безногим попрошайкой, а сама быстро перебежала на другую сторону улицы. Там она заняла наблюдательную позицию возле печатного киоска. Надежда зорким оком следила за действиями дочери.

А действий-то никаких и не было! Полина стояла столбом, опустив стыдливый взгляд на снег, на белую, плотно утоптанную дорожку ведущую к церкви. Девочка не говорила ни слова и не поднимала глаза на людей. Она словно окаменела от стыда.

На Поле были те самые сапожки, в которых она ходила потом до лета. И, если летом в них было нестерпимо жарко, то зимой эти поношенные сапоги не грели совсем.

Когда через час разочарованная и обозленная Надя подошла к дочери, той казалось, что её ноги примерзли к этому месту навсегда и она уже не сможет сдвинуться с места.

До дома мать с дочерью шли молча. А вот в подъезде Надя не выдержала и что было сил двинула дочери по спине.

-Ни на что ты не годная! Жрать просишь, а денег попросить не можешь! - крикнула женщина на упавшую на колени девочку.

Потом Надя перешагнула через Полину и пошла вверх по лестнице. На следующий день Поля оказалась в больнице.

Но, бабушке она об этом рассказывать не станет. Не станет говорить из-за чего её ударила мама. Этот час своей жизни, когда она, ни живая ни мертвая, стояла возле церкви Поля хотела стереть из своей памяти.

-Да ты что вытворяешь? - благим матом заорала бабушка увидев, что Полина уронила тяжелую лейку и сломала едва только начавший зацветать огуречный кустик. - Да ни на что же ты не годная! - почти слово в слово повторила бабушка сказанные когда-то слова Надежды. - Кормишь, одеваешь тебя, не пойми только с какой радости, а толку ноль. Теперь вот ещё и в школу собирать надо. А на какие шиши? Господи, за что мне все это? Почему я обязана под старость лет ущемлять себя во всем ради какой-то девчонки? Мало мне Надьки непутевой было! И зачем я только разрешила оставить тебя. И в школу тебя не примут без документов. Уж я их восстанавливать точно не собираюсь.

В школу Полину все-таки приняли. Но, не в самую ближнюю. Бабушка устроила Полю в школу находящуюся за десять остановок от её дома. Там у женщины работала завучем какая-то дальняя родственница. Очень дальняя. Но, бабушке Полине оказалось легче поупрашивать её, чем восстанавливать документы внучке. Дальняя родственница вроде как бы и согласилась взять Полину в первый класс, но с обязательным условием - чтобы к концу учебного года у девочки был полный пакет документов. Бабушка со всем согласилась, клятвенно заверила что займется этим, а приехав домой благополучно выбросила из головы.

-Вот ещё! Буду я на старости лет бегать, документы тебе восстанавливать. Да и были ли они у тебе вообще, эти документы? - высказывала женщина Поле. - Заняться мне больше нечем! Мне здоровье уже не позволяет. Да и почему я должна это делать? Я не собираюсь вошкаться с тобой весь остаток своей жизни. Я уже на твоих родителей в розыск подала. Милиция поспрашивала и выяснила, что оба они свинтили из города. Но, ничего! Кого-нибудь из них обязательно разыщут и вот тогда я точно не поленюсь самолично отвезти тебя к ним.




Снег кружился в воздухе создавая белые круговороты от ледяного ветра. Этот самый ветер бросал в лицо Полине колючие, словно шипы, снежинки. Девочка старалась как можно глубже укутать лицо в жесткий шарф и, подволакивая ноги, брела по ещё не расчищенным тротуарам. На улице едва-едва начинало светать.

Чтобы успевать в школу к началу занятий Поле приходилось вставать очень рано, бежать на автобус и трястись на нем десять остановок. Сначала автобус был полупустой, а к Полининой остановке битком набитый людьми. Последние дни настроение у пассажиров было праздничное, несмотря на непогоду и непрекращающийся снегопад. Приближался Новый год. Полине же осознание этого особой радости не приносило. Все первоклашки, что учились вместе с ней, с воодушевлением готовились к новогоднему утреннику, а когда Поля заикнулась об этом своей бабушке получила жесткую отповедь:

-Это что, я тебе ещё и праздничное платье должна покупать? Ты с ума сошла? Ты хоть представляешь во сколько мне обошлась твоя школьная форма, ранец и зимняя одежда? Да, конечно, я купила все это в комиссионке, но даже там подобные покупки мне не по карману. Навязалась же ты на мою голову! А тут ещё язык поворачивается говорить про новогодний костюм! Пойдешь на утренник в школьной форме, ничего страшного. Там и так все знают, что ты практически сирота при живых родителях.

В толпе других школьников Поля вошла в празднично украшенный школьный коридор. Подошла к раздевалке и сдала в неё свое куцее пальтишко с засунутым в рукав шарфом и вязанной шапочкой. Разгладила руками подол своего форменного коричневого платья. Она вчера сама, после школы, как могла застирывала это платье в железном тазу, а вечером гладила утюгом. И сушила одновременно, так как высохнуть платье не успело. Даже сейчас Поле казалось, что это платье влажноватое.

Сегодня уроки были сокращенные, по тридцать минут. Дети ерзали и баловались в предвкушении праздника и каникул. К концу четвертого урока в коридоре, возле кабинетов, скопились родители. Они принесли своим чадам нарядные платья снежинок, костюмы зайчиков и собачек.

Едва прозвенел звонок в класс ввалилась возбужденная толпа родителей. Они кинулись переодевать отпрысков, кое-как стараясь прикрыть девочек.

Полина в коричневом платье сидела на задней парте и ковыряла царапину на лакированном покрытии парты до крови в обломанном ногте. Казалось, девочка настолько поглощена своим занятием, что не замечает ничего, что происходит вокруг неё. Мамочки косились на Полю и перешептывались между собой. Отстраненная Полина все это улавливала, чувствовала косые взгляды и интерес к себе. От этого на щеках девочки проступил густой румянец.

Наконец с переодеванием было закончено и весь 1 "Б" повели в актовый зал. Там стояла большая елка и было весело. Во время праздника Поля забылась. Она веселилась, участвовала в конкурсах и много смеялась. Полина лучше всех рассказала стишок деду Морозу. Учить стихи Поле давалось легко, как в принципе, и все остальное. Оценок детям пока не ставили, рисовали картинки и в тетрадке Полины были всегда одни только солнышки и ни одной тучки.

Хорошее настроение сохранялось у Поли ровно до того момента, как детям начали раздавать подарки. Дед Мороз важно называл каждого ребенка по имени и вручал блестящий, разрисованный пакет со сладостями. Каждому зайчику и снежинке. Всем, кроме Поли.

Родители стояли прижавшись к стенам актового зала и наблюдали за праздником. Именно от этой стенки послышался громкий шепот:

-А почему этой девочке в школьной форме подарка не дали? Кто у нас тут родительский комитет? Что, обсчитались?

-Ничего не обсчитались, - ответил такой же громкий шепот от противоположной стены. - Я подарки собирала. Бабушка этой девочки не сдала деньги. Я что, из собственного кармана должна ей подарок собирать? У меня, если что, своих двое.

-Блин, неправильно это все как-то, - возмутилась другая родительница. - Надо было нам всем побольше скинуться. Что же это - девочка стоит как оплеванная с пустыми руками!

Как оплеванная стояла низко склонив голову. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Она стояла в общем круге, возле елки, пока дед Мороз торжественно прощался с ребятней и не сразу заметила, как кто-то толкает её локтем в бок.

-Полин, возьми, это тебе, - улыбалась во весь рот наряженная принцессой Светка, протягивая Поле ярко оранжевый мандарин.

Полина застенчиво взяла ароматный шарик. А справа к девочке тянулась другая рука протягивающая шоколадку. Это уже одноклассник Максим со смешными заячьими ушками на шапочке.

Дед Мороз вышел из зала и круг детей рассыпался. К Полине потянулась цепочка одноклассников на ходу вытаскивающих их своих подарков что придется - конфеты, мандарины, мармеладки. Когда Поля поняла, что взять все это она просто не сможет к ней подошла та самая родительница, что возмущалась и достала из своей сумочке простой целлофановый пакетик. Дети начали складывать свои гостинцы в этот пакетик. И так получилось, что в итоге подарок Полины оказался больше чем у её одноклассников.

-Посмотрите, какой хороший у нас класс! Какие дружные дети. Гораздо лучше чем мы - их родители, - умилялась одна из мам.

Держа свой подарок двумя руками Поля улыбалась во весь рот. Может быть ей и было бы неприятно, если бы дети давали ей сладости со снисходительностью, но это происходило не так. Одноклассники делились с улыбкой, как называют взрослые - от души.

Настроение Полины снова взмыло ввысь. А впереди были новогодние каникулы. И теперь, если правильно распределить этот подарок, сладостей Полине хватит на каждый день. Девочка не стала, как другие дети, есть мандарины и конфеты прямо в школе. Она аккуратно уложила пакет в ранец, решив разделить все по дням дома.

Казалось, ничто в этот день больше не может испортить ей настроение - ни холодный ветер, ни провалившаяся во время перехода дороги в приоткрытый люк нога. Слава Богу, девочка не успела нырнуть в люк полностью, её подхватил за руку переходивший дорогу мужчина.

Бабушка вошла в комнату Поли в тот самый момент, когда девочка только-только извлекла из ранца заветный пакет со сладостями и фруктами.

-Это что такое? - завопила пожилая женщина. - Откуда у тебя подарок? Я же сказала вашему родительскому комитету, что мне сдавать нечего. У меня денег нет! Они что, все-таки собрали тебе этот подарок? И что теперь, будут требовать с меня деньги за него? Ты зачем его взяла?

Радостное настроение Полины плавно, но неудержимо снова поползло вниз.

-Тебе не надо ничего сдавать бабушка, - тихо ответила Полина. - Это мне одноклассники подарили, просто так. Каждый понемножку из своего подарка.

-Ну коль так, тогда ладно, - успокоилась бабушка.

Она внимательно посмотрела на пакет и, заметив в нем пару конфет с желтыми фантиками, бесцеремонно вытащила их.

-О, "каракум". Это я люблю. Пойду чай с ними попью.




Перед Полиной стояла тарелка с горячей манной кашей, а она - вот хоть убей, не могла съесть ни ложки.

-Бабушка, я не могу. Мне больно, - еле слышно прошепелявила девочка воспаленным ртом.

-Больно, значит не ешь! - отрезала женщина. -Чего тогда на кухню приперлась? Брысь из-за стола.

-А может меня в больницу, бабушка? - поднялась с табуретки Поля.

-Вот еще чего не хватало! По каждому пустяку в больницу таскаться. Само пройдет. Ты наверное, просто щеку прикусила, вот и воспалилось. Все, иди в свою комнату, некогда мне здесь с тобой..

Женщина схватила со стола тарелку с нетронутой кашей и невозмутимо начала выскребывать её обратно в кастрюлю.

-Ой, знала бы, не пачкала бы лишнюю посуду из-за тебя.

Полина уныло поплелась в свою комнату. На улице было не по-осеннему тепло. Гуляло "бабье лето". Погода так и манила. Но, девочке было совсем не до прогулок. Гнойник во рту болел нестерпимо. Полине даже головой ворочать было больно. И разговаривать. Каждое слово давалось девочке с трудом. А она ведь сегодня ещё и в школу ходила! Вот вызвали бы её к доске, она бы ничего не смогла ответить. Но, пронесло. Сегодня учителя Полину не спрашивали. Ди и не это было главной проблемой девочки, а то, что она вот уже третий день не могла есть. Поля не могла понять, что там за болячка такая развилась у неё во рту. Бабушка упорно отказывалась вести её к врачу.

В третий класс уже ходила Полина и получается, что третий год жила у бабушки. С каждым годом женщина относилась к внучке все хуже и хуже. Поля стала для неё тяжелой обузой в чем она не уставала попрекать девочку. И, если по первому времени бабушка пыталась приучать Полину к гигиене и чистоте, то теперь словно бы наоборот, она и воды для Поли жалела. Истопит было баню и помоется потихоньку сама. А когда Полина спросит махнет на неё рукой.

-Ой, да чего тебе то намываться? Все равно на улицу пойдешь и вернешься как поросенок. А воды целый куб потратишь!

Да и одежду бабушка не стремилась покупать своей нежеланной внучке. В третий класс Полина пошла в том же самом форменном платье, что бабушка купила перед школой в комиссионке. Сейчас это платье было безбожно коротко и Поля постоянно оттягивала вниз то подол, то рукава, ставшие ей едва не по локоть. Можно сказать - девочка росла как трава в поле. Полину это не сильно напрягало. Было почти как раньше, с родителями. В бабушке девочка начала угадывать многие черты своей мамы. Но, бабушка хотя бы её кормила регулярно. И это уже было неплохо.

Стирать свои вещи, делать уроки и справляться с проблемами девочка начинала мало-помалу сама, рано становясь самостоятельной.

Вот с чем она не могла справиться, так это с проклятой болячкой во рту. А ещё с чувством голода, преследовавшим её последние два дня. Есть хотелось ужасно. Но, было настолько больно, что девочка и представить себе не могла, как она это может сделать.

Полина прошла в свою комнату, легла на кровать. Тихонько заплакала от боли и голода. Сильно чесалась голова. Девочка попыталась вспомнить, когда она в последний раз мылась в бане и не смогла.

"Надо нагреть хотя бы чайник с водой и помыть голову в тазу" - подумала Поля.

На следующее утро Полина встала раньше обычного. Ей не спалось. Гнойник во рту, казалось, стал ещё больше. Девочку пошатывало, когда она собиралась в школу. В силу своего возраста Поля не понимала от чего. Ну, не ест она четвертый день, так и что с того? Раньше тоже такое случалось.

В этот день Полине так не повезло - её вызвали к доске уже на первом уроке. Это была математика. Полина встала и двинулась по проходу. Уже смотрела на примеры написанные на доске. И никак не могла сообразить, с чего приступать к решению, хотя математика давалась девочке обычно легко. Она сделала несколько шагов пристально глядя на доску и вдруг примеры начали куда-то уплывать. Они плыли и плыли, а кабинет внезапно стал вращаться вокруг девочки. Сначала медленно, потом все быстрей и быстрей. Полина упала ровно посередине прохода между партами.

Одноклассники повскакивали со своих мест, окружили Полю.

-Что с ней? Она умерла? - перешептывались дети между собой.

Всполошившаяся учительница начальных классов уронила очки с кончика носа, когда резко вскакивала. Очки упали на пол и учительница почти наступила на них несясь к Полине. Она приказала детям расступиться, склонилась над Полей.

-Никто не умер, - цыкнула она на детей. -Это похоже на обморок. Только вот с чего?

-Может с голоду? - предположила девочка сидевшая с Полиной за одной партой. - Поля мне говорила, что ей есть больно и она не кушает уже несколько дней.

-Да, да, точно! И в школьной столовой она тоже ничего не ест, - загалдели дети.

-Как это - несколько дней? - сдвинула брови учительница. - Полина, очнись, очнись, - легко потрепала она девочку по плечу.

И вдруг в ужасе отдернула свою руку. С брезгливым отвращением женщина смотрела на свое запястье по которому ползло что-то маленькое и мерзкое.

-Дети, отойдите все в сторонку. Кажется у нашей Полины вши, - крикнула учительница.

Одноклассники, хоть и не очень понимали, что это за звери такие - вши, отпрянули с прохода. Учительница побежала вызывать Полине скорую помощь.

К тому времени, как скорая добралась до школы Полину уже привели в чувство. Девочка сидела в медпункте и горько плакала. От боли и от унижения, видя как шарахается от неё школьная медсестра. Полина не знала что такое вши, но видимо, это что-то ужасное. А ещё от них жутко чешется голова.

Поля так жалела, что вчера все-таки не смогла нагреть себе воды и вымыть голову, наивно полагая, что одно только это избавило бы её от вшей.

Врач со скорой понял все сразу, едва только заглянул Полине в рот. Не мог понять он только одного.

-Девочка, ты с кем живешь? Почему родители до сих пор не отвели тебя к врачу? Тут такой гнойник. Это же надо лечить. Нужно принимать антибиотики.

-Бабушка сказала - само пройдет.

-Я даже не знаю куда её везти, - развел руками врач, обращаясь к школьной медсестре. - В детское отделение больницы со вшами её точно не примут. Остается только приют. Там есть специальная карантинная комната и врач. Вылечить эту болячку не сложно, это не проблема. Проблема в семье этой девочки. Её не лечат, она падает в голодные обмороки, одета плохо и к тому же вши! Тут явно что-то неблагополучно.

-Ой, да увозите вы её, - отмахнулась медсестра незаметно почесываясь.

От вида ужаса творившегося на голове девочки ей и самой начало казаться, что по ней кто-то ползает.

Бабушке Полины позвонили только к вечеру. Сообщили, что её внучка находится в приюте. Будет созвана комиссия на которой будет рассматриваться дальнейшее проживание девочки.

-Если вы хотите, чтобы ваша внучка продолжала жить с вами вы должны будете прийти на эту комиссию.

-Никуда я не пойду, - устало вздохнула бабушка Поли. - И так все понятно. Я не справляюсь с воспитанием внучки. Я пожилой человек, что с меня взять?
А в приюте ей самое место,





Дождик монотонно барабанил по оконному стеклу создавая мутную завесу сквозь которую сидевшая возле окна Полина все пыталась рассмотреть знакомую фигуру. Она ждала бабушку. Вот уже почти неделя, как она живет в этой комнате с белыми стенами называемой "карантинной", а бабушка за ней так и не пришла.

Вшей у девочки вывели, болячка во рту уже не беспокоит, превратившись в шрамик на десне. Полина понимает, что ей уже можно возвращаться домой. И, возможно, если бы её выпустили из этого здания она бы и сама нашла дорогу до дома. Но, её не выпускают.

Её не выпускают даже из этой комнаты. Пока сюда к девочке заходил только врач и пожилая нянечка, что приносила завтрак, обед и ужин. Кормили тут вкусно. Когда болячка во рту позволила Поле есть без боли, она подчистую смела плов с тарелки. Нянечка улыбнулась и спросила, не хочет ли девочка добавки.

-А что, можно? - вскинула свои бездонные глаза Поля.

-Конечно можно, - улыбалась женщина, отчего морщинки разбежались вокруг её глаз добрыми лучиками.

И все-таки Полина тосковала по дому. Её пугала эта белая комната. Пожилая нянечка принесла девочке книги, чтобы та не скучала и Полина читала. Иногда, когда дверь открывалась, она слышала детские голоса и громкий смех.

Полина думала: "как эти дети могут так веселиться? Ведь они не дома. Приют - это что-то страшное. Не даром бабушка так часто меня им пугала, говоря, что если я буду баловаться она сдаст меня в приют и я узнаю "почем фунт лиха"!"

Поля вроде бы и не баловалась, так почему же она оказалась в приюте? Может быть теперь, когда её избавили от этих вшей, бабушка наконец-то придет за ней?

Поля ждала. Она часами просиживала возле окна, уставившись в мутную пелену дождя, на решетчатые ворота приюта. Иногда эти ворота открывались и сердце девочки замирало. Но, это вновь оказывалась не бабушка.

Дверь в комнату отворилась и кто-то вошел почти неслышной походкой. Полина обернулась от окна, думая что ей принесли обед. Она ошиблась. В комнату вошла незнакомая ещё девочке женщина.

-Здравствуй Полина. Я твоя воспитательница. Меня зовут Галина Ивановна. Ты у нас полностью выздоровела и мы, наконец, можем отвести тебя к остальным детям. Показать комнату в которой ты будешь жить, твою кровать.

-Нет, нет - брызнули слезы из глаз Поли. - Я не хочу здесь жить! Я хочу домой. Почему бабушка за мной не идет? Раньше меня держали тут из-за вшей, но сейчас у меня их нет. Посмотрите, посмотрите мою голову.

-Я знаю, Полина, что у тебя уже нет вшей, - как можно мягче сказала Галина Ивановна. - Поэтому я и пришла отвести тебя к другим детям. Бабушка за тобой не придет. Ты будешь жить здесь.

Поля горестно уставилась на размытую поверхность оконного стекла, не замечая, как такие же потеки текут по её щекам.

-Я больше не нужна ей? - прошептала она. - Я никому не нужна, ни маме, ни папе, а теперь и бабушке. Я такая плохая?

-Да что ты такое говоришь, девочка! - воскликнула воспитательница, всплеснув руками.

Женщина в очередной раз мысленно пожалела, что у них тут нет штатного психолога. Ну, за неимением такового, ей придется вновь побыть психологом самой. Галина Ивановна нашарила глазами второй стул, подтащила его к окну и присела вплотную к девочке.

-Полина, посмотри на меня. Посмотри, пожалуйста, - сказала она, требовательно глядя девочке в глаза.

Поля медленно перевела глаза на воспитательницу. Лицо вроде бы доброе, улыбается.

-Послушай меня, девочка. Я не знаю всей твоей истории и куда делись твои мама с папой. Знаю только, что до последнего времени ты жила с бабушкой. И она не хотела от тебя отказываться. В жизни иногда так случается и не только у тебя. Как оказалось, у тебя нет даже документов. Мы бы все равно не смогли вернуть тебя твоей бабушке. Она не справлялась. Но, это ни в коей мере не говорит плохо о тебе. Здесь живут и другие дети. Ты познакомишься с ними и узнаешь, что все они очень хорошие. Просто так сложились жизненные обстоятельства. Детей у нас здесь немного и мы все как одна большая, дружная семья.

Галина Ивановна протянула Поле руку.

-Ты пойдешь со мной, чтобы я смогла тебя со всеми познакомить?

Поля вытерла мокрые щеки рукавом фланелевого халата, что выдали ей при поступлении сюда и доверчиво вложила свою ладошку в руку этой доброй тети.

Воспитательница вела Полину по коридорам приюта объясняя ей всё. Приют был небольшим. Тут имелось всего четыре комнаты для детей. Две для девочек и две для мальчиков.

-Сейчас у нас здесь семнадцать деток, - рассказывала Галина Ивановна Поле. - Ты будешь восемнадцатой. Жить ты будешь вот в этой комнате.

-А как же школа? - немного освоившись спросила Полина. - Я что, теперь не буду учиться?

-Ну что ты, - улыбнулась женщина, - конечно же будешь. Наши детки проходят обучение прямо в стенах приюта. Здесь есть и классные комнаты. Их я покажу тебе позже. А сечам мы пойдем и получим тебе одежду. Не будешь же ты все время ходить в этом халате!

Поле выдали новое платье, колготки, трусики, теплую зимнюю куртку и обувь. Девочка была слегка шокирована. Эти вещи были совсем новые. Таких у Поли не было никогда. Ни когда она жила с родителями, ни у бабушки. У девочки загорелись глазки. В такой куртке она выглядела бы ничем не хуже своих бывших одноклассников.

Потом Галина Ивановна показала девочке её собственный шкафчик для верхней одежды и обуви. И только после этого повела в комнату, в которой Поле предстояло жить.

-Знакомьтесь, девочки, это Полина. Она теперь будет жить с вами, - сказала Галина Ивановна вводя Полю в просторную комнату для девочек.

Четыре пары глаз уставились на них . Четыре девочки самых разных возрастов были в комнате. Две самых младших сидели за столом в центре комнаты и рисовали. На столе были раскиданы цветные карандаши и фломастеры. Одна девочка лежала на кровати. А четвертая - самая старшая, пожалуй, постарше самой Полины, сидела прямо на полу поджав под себя ноги и читала книгу.

-Привет Полина. Меня Роза зовут. Ты любишь читать? - с улыбкой спросила Полю старшая девочка.

И у Полины отлегло от сердца. Признаться, она опасалась, как её примут соседки по комнате. Ведь раньше Поле никогда не приходилось с кем-то жить. Большую часть времени у бабушки девочка проводила в своей комнате в одиночестве.

-Да, я люблю читать, - улыбкой на улыбку ответила Полина.

И только после этого Галина Ивановна отпустила руку новенькой девочки и, слегка подталкивая её в спину, проронила:

-Ну все, девочки, вы тут общайтесь, знакомьтесь. Покажите Полине её кровать и тумбочку. Скоро будет обед, а после у нас запланирован поход у кукольный театр.

-Ура! - крикнула самая младшая из девочек. - Мы идем в кукольный театр.

Воспитательница вышла из комнаты девочек, а Роза, бросив книжку на свою кровать, провела Полю к её тумбочке и помогла раскладываться.




В приюте Полине жилось хорошо. Даже больше, чем хорошо. Со временем девочка поймала себя на мысли, что здесь ей нравится гораздо больше чем у бабушки. Есть такая поговорка - "рыба гниет с головы", а бывает и обратный эффект. Если голова хорошая, то и все остальное неплохо. Директор приюта была женщина порядочная и персонал подобрала себе под стать. Все дети были привязаны к воспитателям, а особенно любили Галину Ивановну. Это не означало, что в приюте совсем не ругали и не наказывали. Бывало, даже в угол ставили. Но, не просто же так! Все дети осознавали справедливость наказания и стойко его принимали.

Галина Ивановна - самый любимый детьми воспитатель, была женщиной семейной. Было у неё и своих двое детей. Но, это не мешало женщине иногда, по выходным, брать домой кого-нибудь из приютовских детишек. Ну хотелось женщине, чтобы дети почувствовали домашний уют. Поплескались в ванной, вдоволь посмотрели телевизор. Может быть это было и не по правилам, но директор приюта закрывала глаза на эти поблажки детям.

Полина тоже бывала дома у Галины Ивановны. Женщина старалась никого не обделять. Все дети с нетерпением ждали момента, когда наконец дойдет и их очередь.

С обучением приютовских детей была отдельная история. Их учили прямо здесь, в классных комнатах, разделив на две группы. Сначала Поля не понимала, почему девочку из их комнаты, более подходящую к ней по возрасту, уводят в другую классную комнату. Роза объяснила ей так, как понимала сама.

-Ты что, не видишь, что Машка у нас немного ку-ку. Нет, она хорошая, но глупенькая. Ты разве не замечала? Так вот, в другой классной комнате учат как раз таких, глупеньких детей. У них программа полегче.

Полина кивнула, понимая, что ничего не понимает. Почему это Маша глупенькая? Ну да, она читать до сих пор не умеет, ну и что? Так то вроде Маша неплохо соображает. И вот, что самое интересное, именно Маша каждый день с уроков возвращается с подарками. В руках у неё либо несколько конфет, либо шоколадка. А бывало, что и апельсин.

-Учительница у них очень добрая, - снова объясняла Поле Роза. - Не, ну наша тоже ничего, но их каждый день с пакетом приходит. А после окончания занятий раздает своим детям гостинцы. Хочет подсластить жизнь, или как она там говорит.

Не то, чтобы Полина позавидовала Маше, но уж очень хотелось девочке этих конфеток. Не доставало в жизни девочки сладостей, мало она их видела.

И Полина начала резко глупеть. Забыла, как складывать простейшие примеры, начала читать по слогам. Учительница разводила руками. Что случилось с девочкой? И как у неё раньше получалось решать эти примеры? Ведь очевидно же, Полине не дается обучение.

Промучавшись с Полей около недели учительница перевела её в класс для детей с ЗПР. Поля была счастлива. Девочке было смешно смотреть на задания в этом классе.

-Два прибавить два, - внутренне смеясь переспрашивала Поля, - наверное пять?

Зато теперь каждый день в комнату девочка возвращалась с руками полными конфет и всегда делилась ими с мгновенно понявшей её хитрость Розой. Но, недолго длилась эта сладкая жизнь. В приют нагрянула комиссия и, протестировав всех детей, возмутилась - что нормальная девочка делает в группе детей с ЗПР? Дорбой учительнице, раздававшей конфеты, влетело и она, чуть не плача, пришла в комнату девочек.

-Полин, ты что, притворялась? Меня за тебя так отругали. Не видела, не разглядела... Зачем ты хитрила?

Полине стало очень стыдно. Стыдно ещё и за то, что она так подвела эту хорошую женщину.

-Простите меня, пожалуйста, - тихо сказала девочка, низко склонив голову. - Я не хотела, чтобы так вышло. Просто вы...

-Просто что, Полин, я не понимаю?

-Мне хотелось конфет, - выпалила Поля, боясь посмотреть учительнице в лицо.

-Это всего лишь из-за конфет? - криво улыбнулась женщина. - Надо же, никогда бы не подумала, что мои гостинцы выйдут мне боком. Эх, Полина.


Женщина круто развернулась собираясь выйти. Замешкалась. Подумала о чем-то. Снова повернулась к девочкам.

-А знаете, что я вам скажу, девочки? С этого момента я буду делить конфеты на всех детей в приюте. Не так уж вас здесь и много. Пусть теперь моему классу достанется меньше, но так будет по-честному. Вы все заслуживаете того, чтобы подсластить вам жизнь.

Не смотря на свое огорчение учительница постаралась доброжелательно улыбнуться девочкам.

Когда она вышла Маша обиженно надула губы.

-Ну вот, теперь нам будет меньше доставаться, из-за тебя Полинка.

-Зато теперь по-честному! Ты слышала, - осадила Машу Розу. - Так что, Полин, не зря ты прикидывалась.

Дружба между Полей и Розой все крепла, но недолго пришлось ей просуществовать. Через полгода, после появления в приюте Полины, Розу увезли в детский дом. Роза плакала, не хотела ехать. Галина Ивановна, провожавшая девочку, тоже незаметно смахнула слезинку. Роза, пристально посмотрев на приют, к окнам которого прилипли расстроенные рожицы детей, вышла за железные ворота. Полина кинулась к Галине Ивановне. А к кому же ещё, как не к той, которая честно ответит на все вопросы.

-Галин Ивановна, а почему Розу увезли? Почему в детский дом? Неужели её нельзя было оставить здесь навсегда?

-Полин, ты не понимаешь. Наш приют - это временное пристанище. Роза- сирота. Когда она потеряла родителей, попала к нам. Она и так жила здесь довольно долго. А теперь её определили в детский дом. Так бывает всегда.

-Меня что, тоже увезут отсюда в детский дом? - испугалась Поля.

-Да. Только тебя в интернат, - грустно вздохнула воспитательница. - Твои родители живы. Их сейчас разыскивают, чтобы лишить родительских прав и обязать платить тебе алименты. К тому же, тебе восстанавливают документы. После того, как это все будет сделано тебе тоже придется покинуть эти стены. Мне очень жаль, Поль. Ты сама ещё не заметила, у нас здесь все время разные детишки. Кого-то увозят, кого-то привозят. Так было всегда. Это только в детских домах дети живут до совершеннолетия.

-Но я не хочу! Не хочу никуда отсюда уезжать. Не хочу в интернат, - канючила Полина. - Мне тут нравится. Я думала, что буду жить здесь пока не стану взрослой.

-Поля, - опустилась на корточки перед девочкой Галина Ивановна, - я сейчас пойду к директору и переговорю с ней. Мы сделаем все возможное, чтобы ты пожила здесь как можно дольше. Ты мне веришь?

-Да, - кивнула девочка, - верю. Но, я бы хотела всегда.

-А вот это уже невозможно. Мы не можем оставить тебя здесь навсегда, как бы не хотели.

Посмотрев в глаза Галине Ивановне Поля поняла, что воспитательница говорит ей правду. Вот почему так всегда бывает. Почему что-то хорошее не может длиться вечно?

Галина Ивановна свое слово сдержала. Полина жила в приюте непозволительно долгое время. До седьмого класса




Начало зимы выдалось необычайно теплым. Снега выпало совсем мало, а температура держалась около нуля, упорно не желая переходить в зимние морозы. Полине было очень жарко, она задыхалась в красивом, новом пуховике, который выдала ей перед поездкой Галина Ивановна. Девочке, вообще, выдали очень много новых, красивых вещей. Вот только не было сейчас от них никакой радости.

Сегодня с утра Поле объявили, что её определили в интернат. Причем, этот интернат был в другом городе. Небольшом, провинциальном городе. Девочка приняла этот удар стойко. Она была к нему готова. Галина Ивановна ещё с осени говорила, что это случится в ближайшее время. Держать здесь девочку, уже учившуюся в седьмом классе, они больше ну никак не могли.

Галина Ивановна сама вызвалась быть сопровождающей Поли в этот чужой город с пугающим названием. Этого названия девочка не слышала никогда в жизни, до этого момента. Пряча глаза, воспитательница засунула в дорожную сумку Полины большой пакет с гостинцами. Этот пакет собрали всем коллективом приюта. Полину здесь любили, как в принципе, и других детой.

Как когда-то Роза, а после неё ещё многие дети, Полина вышла за железные ворота приюта, стараясь не оборачиваться и села на заднее сиденье легкового автомобиля. Галина Ивановна села вперед. Водитель что-то неприветливо буркнул. Поля уже знала, что этот водитель приехал за ней из самого интерната и сердитое выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Девочка словно чувствовала, что переворачивает счастливую страницу своей жизни. А что там, на следующей странице?

Девочка раздраженно рванула вниз молнию на пуховике и начала обмахиваться его полами.

-Полина, ты видела что я тебе пакет от всего нашего коллектива положила? Он там, справа, в сумке, - повернулась к девочке Галина Ивановна.

Женщина не смотрела Поле в глаза и голос у неё был виноватый.

Полина кивнула почти безразлично.

-Да, я видела. Спасибо.

-Поля, - порывисто вскинула глаза воспитательница, - ты ведь понимаешь, мы сделали все, что могли.

-Галина Ивановна, да я все понимаю, - постаралась улыбнуться девочка. - Я вам очень благодарна за все. Я вас никогда не забуду. А сейчас мне просто грустно с вами расставаться. И ещё, я немного боюсь.

-Не дрейфь, впишешься, - хмыкнул вмешиваясь в разговор водитель, - ты девка рослая, чай за себя постоять сможешь!

-В смысле, за себя постоять? - дернулась Галина Ивановна. - У вас там что, дерутся?

-Как и везде, - отрезал хмурый мужчина. - Это же вам не детский сад. Эти дети - они как подрастающие щенята. Каждый старается самоутвердиться, урвать кусок побольше и занять местечко потеплее. Выживает сильнейший, как говорится.

-Не смейте сравнивать детей с собаками! - взвизгнула Галина Ивановна. - Что у вас там за порядки такие? Что значит - выживает сильнейший? Господи, почему Полину определили именно в ваш интернат?

-А ты что думаешь, в других не так? - бесцеремонно зыркнул на воспитательницу водитель.

Ехать в город с угрожающим названием пришлось почти семь часов. Поэтому, приехали туда Полина с Галиной Ивановной уже затемно. Воспитательницу не пустили дальше коридора. К ней вышла пожилая, сердитая нянечка и забрала документы девочки. Немного подождав, пока Галина Ивановна наспех простилась с Полиной, нянечка повела девочку по коридору выкрашенному мрачной коричневой краской. Краска местами отвалилась вместе со штукатуркой, а местами была исписана неприличными надписями, которые, впрочем, пытались тщательно затереть. Вид этого коридора наводил тоску, начиная с грязного потолка и заканчивая зияющего дырами линолеума на полу.

"Должно быть и комнаты тоже не в лучшем состоянии" - подумала Поля и не ошиблась.

Но сначала нянечка отвела Полину в узкую комнату с приземистыми шкафчиками, больше напоминавшими старинные сундуки.

-Вот тебе ключ. Ты свой шкафчик запирай. А то, я смотрю, вещи у тебя больно броские, мигом скомуниздят.

-Как это - скомуниздят? - удивилась Поля. - Это ведь мое.

-Твое, конечно, - ехидно хрюкнула нянечка. - Сначала твое, потом уже чужое. Это, как себя поставишь.

Полина убрала в шкафчик свой пуховик, обувь и сумку, захватив с собой из неё только ночную рубашку и пакет с гостинцами от персонала приюта. Нянечка повела её дальше, показывать комнату, в которой девочке предстояло жить. Комната оказалась именно такой, как и предчувствовала Поля - с обшарпанными стенами, рваным линолеумом и старыми, ужасно скрипучими железными кроватями. К тому же, кроватей в комнате было много, больше десяти. И на всех лежали, либо сидели девочки разных возрастов.

-Привет, я Полина, - дрогнувшим голосом представилась Поля.

-А нам прямо очень интересно! - заржал кто-то с дальней кровати.

-Вот твое место, - кивнула нянечка на пустующую кровать возле окна.

Потом рявкнула на всю комнату:

-Скоро ужин. Чтобы не опаздывали. Никто вас, барыни, после кормить не собирается.

Нянечка вышла, а Поля прошла к свободной кровати, поставила на неё свой пакет, положила под подушку ночную рубашку. Осмотрелась. С соседней кровати ей улыбнулась прыщавая, белобрысая девчонка, примерно ровесница.

-Меня Юля зовут.

Полина обрадовалась.

-Привет, Юля. У меня здесь кое-что есть и я хочу всех угостить.

Полина, стоя над кроватью, склонилась над своим пакетом. Она хотела угостить всех девочек в этой комнате в честь знакомства. Юля посмотрела на дверь и переменилась в лице.

-Спрячь, спрячь свой пакет быстро, - зашипела она Поле.

Но было поздно. В комнату ввалились четыре девочки постарше. Они приближались к Полине расхлябанной, вальяжной походкой. Впереди шла высокая, огненно-рыжая девчонка. В её глазах виднелась агрессия и что-то ещё. Глаза были словно затянуты мутной пленкой.

-Снова Рыжуха клея нанюхалась, - прошептала Юля себе под нос.

-Ты что-то там тявкнула, или мне показалось? - сквозь зубы процедила рыжая девчонка в сторону Юли.

-Ничего я не говорила, тебе показалось.

-Вот то то! А я смотрю, у нас тут новенькая? Чем порадуешь? Что там у тебя в пакете?

-Привет, меня Полина зовут, - постаралась как можно приветливей сказать Поля, глядя прямо в глаза этой наглой рыжей девчонке. - Тем, что у меня в пакете, я хотела со всеми поделиться.

-Это с кем это ты делиться собралась? Тебе это не принадлежит с тех пор, как ты переступила порог моего интерната. Это твоя дань старшакам, - злобно оскалилась Рыжуха, выхватывая у Поли пакет.

-Нет, я все не отдам. Это мое, - возмутилась Полина протягивая руки к своему пакету.

-О, да ты необломанная ещё. Тявкать пытаешься. Ничего, я тебе твою тявкалку быстро прикрою.

Рыжуха резко толкнула Полю в плечо. От неожиданности девочка не удержала равновесие и упала на свою кровать.



Надменно сощурив мутные глаза Рыжуха осматривала Полину с головы до ног. Пакет с гостинцами из приюта давно перекочевал в руки подружек рыжей девочки. Те, не дождавшись пока выйдут из комнаты, жадно шарили по пакету и переругивались между собой из-за шоколадки. Рыжуха не принимала в этом участия. Она нависла над Полей сидевшей на кровати и вдруг рявкнула:

-А ну-ка встань. Встань, я тебе говорю.

Не дождавшись, пока Полина исполнит этот её приказ она резко схватила Полю за руку и, резко дернув, подняла на ноги.

-А это хорошо, что ты такая высокая. В каком ты там классе? В седьмом? А уже ростом с меня. Значит и твой спортивный костюм мне как раз будет. Костюмчик-то неплохой. Как новый.

-Он и есть новый, - с вызовом заявила Полина.

-Вот видишь, как хорошо, - обрадовалась Рыжуха. - Ты же хочешь со мной дружить? Подари костюм мне. Раздевайся.

Рыжая девочка в нетерпении дернула молнию на олимпийке Полины, но та перехватила её руку. Глаза Рыжухи зажглись недобрым светом.

-Ты что, меня плохо слышишь?

Полине повезло. В это самое время в комнату девочек заглянула нянечка.

-Девки, быстро на ужин. Соколова, а что это у вас тут происходит? Что, опять на новенькую наезжаешь?

-Да ни на кого я не наезжаю, - оскалилась Рыжуха, оказавшаяся Соколовой. - Ладно, пошлите ужинать, - кивнула она своим подружкам.

И процедила сквозь зубы Полине:

-А с тобой мы ещё поговорим.

Подрагивающими пальцами Поля застегнула наполовину расстегнутую молнию на олимпийке и с недоумением посмотрела на Юлю, которая все это время лежала на кровати ни во что не вмешиваясь.

-Да, у нас тут так, - встретилась Юля взглядом с Полей. - Ты, я смотрю, удивлена. Ты что, от родителей сюда попала?

-Нет, из приюта. Но, у нас там жили дружно.

-Тогда тебе повезло. Вернее сказать, везло до того, как ты попала сюда. Здесь у нас всем заправляют старшаки. А с костюмом тебе теперь все равно придется распрощаться. Рыжуха не отступит.

-Ну уж нет! - вскрикнула Поля. - Я не собираюсь никому раздавать свои вещи. Они и так забрали у меня весь пакет. А ты почему промолчала? Я ведь хотела разделить этот пакет на всех в комнате.

-Я?!!- вскинула тоненькие белобрысые бровки Юля. - Мне что, по твоему, больше всех надо? Я не собираюсь ссориться со старшаками и ни во что вмешиваться. Извини, конечно, но тут каждый сам за себя. Пошли уже ужинать, а то голодными останемся.

Детей в столовой было много. Очень много. Полина, привыкшая к небольшому приюту, была немного сбита с толку. Со всех сторон кричали, спорили и делили еду. Возраст у детей был самый разный, начиная от совсем малышей и заканчивая рослыми девятиклассниками. Несколько таких, уже парней, по мнению Поли, сидели особняком с высокомерной снисходительностью поглядывая на галдевшую малышню. Среди этой компании выделялся высокий, широкоплечий парень с ежиком коротких волос на голове. Даже по тому, как он сидел на лавке - широко расставив ноги и уперевшись локтями о стол, чувствовалось его превосходство. Полина, оглядывая этого парня с головы до ног вздрогнула, встретившись с его сощуренным взглядом. Глаза парня смотрели жестко, но взгляд был какой-то несфокусированный.

-Тоже что ли клей нюхает? - прошептала Поля себе под нос.

Её услышала севшая рядом с ней за стол и уплетавшая гречку Юля.

-Не смотри на него. Отвернись.

-Да он сам меня разглядывает, - шепотом ответила Полина.

-Конечно он разглядывает. Он всех новеньких разглядывает. Он у нас здесь самый главный. Это Женек.

-Почему он главный? Я думала, что главный всегда директор и воспитатели.

-Ты дура совсем, или прикидываешься? - вспылила Юля. - Это совсем другое. Все решают старшаки, а Женёк над ними самый главный.

-У этого Женька взгляд, как у рыжей девчонки. Он что, тоже клеем балуется?

-Ты что как с луны упала? Да здесь все пыхают. Ну, почти все. Я старшаков имею ввиду.

-И ты? - покосилась Поля на Юлю. - Ты тоже пыхаешь?

-Пробовала, конечно. Так чтобы постоянно - это нет. Это сейчас они ещё в адеквате, что Женек, что Рыжуха. Бывает такое, что им лучше вообще на глаза не попадаться.

После ужина Юля отвела Полину в большую комнату для досуга детей, где стоял один единственный на весь интернат телевизор. Половина этой комнаты было свободным пространством для игр самых маленьких, а половина заставлена рядами деревянных кресел с откидывающимися сиденьями, как в кинотеатре. На этих рядам можно было сидеть и смотреть телевизор. Выбирали что смотреть, конечно же, старшаки. И Поле полтора часа пришлось наблюдать за драками в скучном боевике. Она немного нервничала, все время озираясь на входивших в комнату детей. Не хотелось девочке, чтобы сюда заявилась Соколова по прозвищу Рыжуха.

Юля, видя как дергается новая знакомая, успокоила Полину, сказав, что у Рыжухи с её подругами сейчас свой досуг. Объяснять, что это за досуг Юля не стала, да и Поле было не очень то и интересно.

После отбоя, вернувшись в комнату с кроватями Полина быстро облачилась в ночнушку и повесила свой спортивный костюм на железную перекладину спинки кровати.

Уснуть не получалось. Кровать была жесткой и ужасно скрипела при каждом движении. Такие скрипы раздавались со всех углов комнаты. Видимо, девочек живших здесь это уже не смущало.

Полина ещё не спала, когда в комнату осторожно вошла темная фигура. В лунном свете просачивающемся из окна блеснули рыжие волосы. Она, стараясь не шуметь прикрыла за собой дверь, а потом, уже не таясь, направилась к кровати Полины. Её глаза привыкли к темноте и она уже прекрасно различала костюм Полины висевший на спинке кровати. Рыжуха уже тянула свои руки, когда Поля, молниеносно подскочив, схватила с перекладины свой костюм и, крепко прижав его к себе двумя руками, зашипела:

-Не отдам. Это мой!

-Ты что, сявка, берега попутала? - Соколова вцепилась в костюм двумя руками и потянула на себя.

Полина не отпускала. Она все громче и громче повторяла:

-Не отдам. Мой костюм!

Постепенно голос девочки перешел на крик. С других кроватей испуганно повскакивали девчонки, а в коридоре раздался громкий топот. В комнату влетела злющая нянечка и включила свет. В глаза пожилой женщины сразу бросилась эта картина - Соколова вытаскивающая из рук новенькой какую-то одежду. Одна рука Соколовой уже замахнулась для удара.

-Соколова! - взвизгнула нянечка. - А ну-ка выйди из комнаты. Отбой для кого был? Быстро пошла к себе!

Рыжука, злобно покосившись на Полину, разжала кулаки и расшатанной, вульгарной походкой вышла. Нянечка, выключая свет в комнате, говорила:

-Снова я забыла вас закрыть. Что же это такое, как не закроешь, обязательно ночные приключения.

Дверь за женщиной закрылась и Полина услышала звук поворачиваемого в замке ключа.

-Она что, нас заперла? - испуганно спросила Поля в темноту.

-А ты что, не рада? - ответил ей голос из другого угла. - Хочешь продолжения веселья? Это хорошо, что заперла, хоть поспим нормально.

-А если в туалет захочется? - не успокаивалась Полина.

На этот раз ей ответила уже Юля:

-Ну знаешь что, захочется, не захочется - терпи до утра. Нянечки почти всегда запирают нас и самых маленьких, чтобы старшаки тут не барагозили.




Завтрак в интернате прошел относительно спокойно. Сразу после него все дети побежали к своим шкафчикам за верхней одеждой. Предстояло идти в школу. Идти, как уже знала Полина со слов Юли, было недалеко. Школа для интернатовских детей располагалась на территории, в соседнем корпусе. Так как идти в неё предстояло через двор, детям потребовалась верхняя одежда. Но, не всем, как отметила про себя Поля. Некоторые старшаки вызывающе выходили из здания раздетыми и презрительно косились на окрики воспитателей, не делая ни единой попытки вернуться за верхней одеждой.

Раздетой выходила и Рыжуха. И надо было видеть, как загорелся её алчный взгляд, когда она увидела Полинин пуховик.

Детей заставляли идти до школы длинным рядком, выстраивая по парам. Рыжуха пристроилась сразу за Полиной и не постеснялась ощупать её пуховик.

-Ты у нас, как я вижу, вся разодетая, - зашипела она в ухо Полине. - Да фиг с ним, с твоим спортивным костюмом. Но, этот пуховичок так и просится на меня. Он, как раз, моего размера.

-Я не отдам свой пуховик! - напряглась Поля.

-Да ты не очкуй, я тебя раздетой не оставлю. Куртку свою отдам. Это будет честный обмен.

-Я сказала нет!

-Ну это мы ещё посмотрим! - скривила губы Соколова.

Школа при интернате ничем особым Полину не удивила. Те же обшарпанные стены и потертые полы в давно требующем ремонта здании. Удивила Полю только Юля - её соседка по комнате. На перемене она, вместе с ещё несколькими девочками, побежала за угол школы курить и позвала с собой Полину. Поля пошла за компанию. Девочки были поражены, узнав, что она никогда не пробовала курить. Они почти насильно заставила Полю затянуться. Она долго кашляла и тошнота подступала к горлу.

-Это ничего, - рассмеялась Юля. - Первый раз у всех так. Потом втянешься.

-Второго раза не будет, - отрезала Полина. - Не предлагайте мне больше. Не понимаю, что в этом хорошего. Я уж лучше конфету съем.

-Хорошего тут правда мало, - со знанием жизни покивала Юля. - Но, знаешь, при нашей жизни это здорово успокаивает. Я уже втянулась. Только вот сигареты сложно доставать.

Другие курящие девочки согласно кивали головами, словно умудренные опытом тетушки.

Как сложно добывать Юле сигареты Полине довелось узнать в тот же вечер. После ужина Юля, которую Поля считала уже своей подругой, куда-то исчезла. Полина поспрашивала о ней у других девочек, с которыми успела познакомиться. Кто-то отводил глаза, а одна - та что побойчее, язвительно ответила:

-Где, где, сигареты себе зарабатывает.

-Как это - зарабатывает? - наивно захлопала длинными ресницами Поля. - Здесь что, можно работать?

-Ну как, работать, - хихикнула девочка, - эта работа не всем подойдет. А ты, наверное, тоже хочешь. Иди к туалетам, может Юлька и тебя к делу пристроит.

Полина была заинтригована. Что же это за работа такая и почему Юля ничего о ней не рассказала? Девочка пошла к туалетам и была весьма удивлена, увидев около женского троих мальчиков из девятого класса. Один из них стоял перегораживая дверь, а из-за этой двери временами раздавались очень странные звуки. Поля, не понимая что тут происходит, спросила у парней про Юлю.

-Юля сейчас занята, очень сильно занята, - сально осклабился один из парней. Тот самый, который перегородил дверь.

В это время из этой двери бочком вышмыгнул невысокий девятиклассник на ходу натягивая потертые, грязноватые джинсы на худые бедра.

-Следующий, - распорядился перегораживающий дверь.

Один из стоявших, довольно усмехнувшись, ринулся в туалет. И снова эти звуки!

Полина словно приросла к месту и расширенными, немигающими глазами уставилась на дверь туалета. Жизнь заставила эту девочку рано повзрослеть и узнать многие вещи раньше времени. В приют тоже попадали разные дети. Но, чтобы вот так столкнуться с этим аспектом жизни, такого Полине ещё не доводилось.

Юля!!! Она же, вроде бы, хорошая девочка и всего лишь на год старше самой Полины. Что же она делает?!!

Пацанов, стоявших возле туалета, начала раздражать торчавшая тут с ошарашенным видом Поля и к тому же, они начали оглядывать её с весьма недвусмысленным интересом. Полина была высокой, очень красивой девочкой. Её большие карие глаза все также поблескивали золотистыми вкраплениями, но уже не смотрели на мир с той наивной восторженностью, как в пять лет. Густые темные волосы были аккуратно убраны в хвост. Пацаны оценили Полю и один из них попытался прижать её к стенке.

-Что, заинтересовалась? Тоже хочешь так? А хочешь только со мной? Я тебе и сигареты и шоколадки каждый день таскать буду. Сделаю все, что попросишь. Защищать от всех буду.

Выйдя из оцепенения Полина взвизгнула:

-Не трогай меня. Нет!

Бегом, словно испуганная лань, она припустила по коридору прочь от туалетов. Зашла в комнату с телевизором. Там дети смотрели какую-то комедию и весело хохотали. Полина сидела с лицом каменного истукана, невидящим взглядом уставившись в экран. В тот момент она еще не понимала, что этот эпизод станет одним из множества других эпизодов её резкого взросления. Понимала Полина только одно - никогда, никогда в жизни она так не опустится. Да лучше вообще не жить, чем так!

Юля вернулась в комнату для девочек только к отбою. Растрепанная, но довольная. Она поглаживала карман с двумя пачками сигарет.

Полина очень старалась вести себя с Юлей непринужденно, но чувствовала - не получается. С этого вечера Юля вызывала в ней лишь настороженную брезгливость. Поля понимала, что подругой эту девочку она не сможет считать никогда. Юля другая, совсем другая! В очередной раз лежа без сна Полина много передумала и строго настрого приказала себе не подавать вида перед Юлей и вести себя с ней как ни в чем не бывало. Подруг у неё тут пока нет, а врагов наживать больше не хочется.

Нянечка не забыла на этот раз запереть дверь комнаты девочек и ночь прошла относительно спокойно. Засыпая Поля вспомнила Рыжуху. Подумала о том, что после школы ни разу с ней не встретилась.

Утром Полине так не повезло, как вчера. После завтрака, когда она пошла в комнату со шкафчиками за своим пуховиком и обувью, сначала не заметила, как эта комната внезапно опустела. Все дети выскочили из неё, наспех засовывая руки в рукава своих курток. И все потому, что это им велела сделать Рыжуха, застывшая в дверях и желавшая остаться с Полей наедине. Когда последний мальчик выскочил, держа в руках свою обувь, Соколова прикрыла эту дверь и ощерилась в сторону Полины. Она сплела между собой пальцы обеих рук и громко хрустнула ими. Потом резко наклонила в разные стороны голову повторив хруст уже шейными позвонками. И только после этого Рыжуха с язвительной усмешкой произнесла:

-Ну что, как тут мой пуховичок поживает? Сейчас будем с тобой обмен осуществлять.

Поля быстро запихнула пуховик обратно в шкаф и прижалась к нему спиной, готовая на все.



Соколова приближалась к Полине медленно, но неотвратимо, с угрожающей ухмылкой на лице. Поля прижалась спиной к шкафчику, будто загнанный в угол зверек и думала, что так просто она свое не отдаст. Стоит уступить сейчас этой рыжей девчонке свой пуховик, та не остановится. Она заберет у Поли все, что у неё есть.

Рыжуха приблизилась почти вплотную.

-Последний раз спрашиваю, отдашь по хорошему пуховик, или нет?

Поля отчаянно замотала головой. Удар ногой в живот был неожиданностью. У Полины перехватило дыхание и искры посыпались из глаз. Она согнулась от боли и почувствовала, как Рыжуха оттаскивает её от шкафчика с вещами. Превозмогая боль Поля распрямилась и резким движением вцепилась прямо в рыжие волосы.

Дралась Поля отчаянно и истерично. Боль отошла на задний план, девочка перестала её замечать. Никогда раньше она не думала, что так сможет, но каждый новый удар словно подстегивал Полину и заставлял драться отчаянней. Она кидалась на Соколову снова и снова, не обращая внимания на то, как заплывает её глаз, как течет кровь из разбитого носа.

Отрезвил девочек голос воспитательницы из-за закрытой двери. Женщина интересовалась все ли дети выстроились, чтобы идти в школу. Рыжуха, слизывая языком кровь из разбитой губы злобно пробормотала:

-Я с тобой ещё не закончила. Пуховик все равно будет мой.

И выскочила из раздевалки.

Полина, пошатываясь, открыла свой шкафчик, достала отвоеванный пуховик, сапоги. Постаралась кое-как пригладить растрепавшийся хвост на голове и пошла строиться. Она встала в пару к Юле, которая присвистнула и с отвалившейся челюстью принялась разглядывать Полину.

-Вот это да! Здорово она тебя отделала. А что, пуховик не успела забрать?

-Я его не отдала, - жестко ответила Поля.

-Здорово! Ты молодец. Только вот она так просто не успокоится и тебя в покое не оставит. И вот ещё что - когда у тебя будут спрашивать воспитатели, что с тобой случилось, говори что упала.

-Это глупо. Мне все равно никто не поверит.

-Да им плевать. Они сделают вид, что верят. Воспитателям, по большему счету, до наших разборок дела нет. Но, если ты им расскажешь правду, тебя зачмырят. Стукачей здесь не любят, запомни.

Полина запомнила. Девочка была уже не удивлена, когда взрослые люди - воспитатели и учителя в школе равнодушно поинтересовавшись что с ней случилось удовлетворялись её отговоркой о падении, а они ведь не слепые и не могут не понимать, что от падения такого быть не может. Урок Полина усвоила. Жаловаться некому и бежать тоже некуда.

То, что эта драка была первой, но далеко не последней, Поля прекрасно понимала. В следующий раз столкновение с Рыжухой произошло в туалете поздно вечером. Соколова пришла туда целенаправленно, с целью окунуть Полину головой в унитаз. Сделать это у неё не получилось. В драке у Поли словно пропадал инстинкт самосохранения. Она кидалась на противников отчаянно, не боясь боли. Синяки и царапины не успевали заживать на Полине, но ни разу она не уступила. Не отдала ни единой своей вещи!

Были и старшие мальчики, что проявляли к Поле нездоровый интерес, пытаясь зажимать девочку по темным углам интерната. Поля кидалась в драку даже с ними, пугая парней своей отчаянной решимостью. Со словами: -истеричка ненормальная, - пацаны отступали.


Соколова была зла, очень зла. Приближался Новый год и интернатовских детей по этому случаю должны были отвезти в ДК . Сначала для них устраивали представление, а после дискотека для детей постарше. На эту дискотеку придут и ребята из обычных школ. Соколовой очень хотелось выглядеть на дискотеке хорошо. И была ведь такая возможность! У чокнутой Полинки есть хорошая одежда приличный пуховик. Вот если бы забрать это все! Тогда Соколова ничем не отличалась бы от детей из обычных школ - домашних детей. Вот только, Полинка уже два месяца как живет в интернате, а у Соколовой никак не получается отжать у неё вещи.

-Да, придется тебе идти на дискотеку в своей старой куртке и в зашитой кофточке, - подколола Соколова одна из подруг.

Они сидели на полусгнивших досках заброшенной фермы, что располагалась прямо за интернатом. Здесь собирались многие интернатовские выбираясь с территории через известную всем лазейку в заборе.

Подруга Рыжухи капнула в целлофановый пакетик клея и жадно вдохнула воздух из этого пакета. Это называлось - пыхать. И занимались этим девчонки постоянно, переняв у старших пацанов.

-Я вам давно говорила, - сердито высказывала Соколова подругам, - давайте толпой зажмет эту Полинку. Отделаем её вчетвером и все её вещи разделим между собой. Видели, какое у неё есть платье? В таком платье я буду королевой дискотеки.

-Нет, ты чего опять? - испуганно замотала головой одна из девочек. - Женек сказал, это ваше с ней дело и вы должны разбираться один на один. Так положено.

-Кем положено? Это он тут свои законы устанавливает. Ну ничего, недолго мне его терпеть осталось! К лету он выпустится и я буду командовать. Слушайте девки, ну если мы не можем в хороших шмотках на дискач пойти, почему эта овца Полинка будет в них ходить? А давайте сделаем так, чтобы ей тоже не в чем было ходить.

-Что, украдем? - замедленно поинтересовалась подруга Рыжухи.

Она, вообще, стала заторможенной и глаза остекленели. А из уголка губ тоненькой струйкой потекла слюна. Зато на этих губах блуждала глуповатая улыбка.

-Нет, воровать мы ничего не будем. Взломаем шкафчик, будет разбирательство, найдут вещи у нас, - ответила Соколова. - Я все придумала. Мы спалим все Полинкины вещи. Сожжём её шкафчик для одежды.

-Прикооольно, - протянула одна из девчонок. - А как мы это сделаем?

-Как, как, спустимся ночью в раздевалку и подожжем шкафчик. Что же тут сложного.

Ночью, когда все дети в интернате спали, Рыжуха, взяв с собой единственную, которая не уснула, подругу тихо спустилась на первый этаж. Там девчонки вошли в раздевалку. Шкаф Полины Соколова узнала безошибочно. Ведь возле него когда-то протекала такая ожесточенная драка.

Подруга Соколовой завороженно смотрела, как та плеснув спиртом на шкаф поднесла к нему спичку.

-А что если пожар? - внезапно сообразила эта девчонка.

Шкафчик к тому времени уже занялся.

Соколова презрительно хмыкнула.
-Да какой пожар, я тебя умоляю... Сейчас пожарная сигнализация сработает. Сторож пойдет все осматривать и потушит. Главное, чтобы хоть этот шкаф к тому времени успел сгореть. Линяем отсюда.

Девчонки зловеще похихикивая выскочили из раздевалки.

Пожарная сигнализация и правда сработала быстро. Вот только сторож, матерясь себе под нос, вырубил её. Персонал уже давно научился не реагировать на эту сигнализацию, так как дети часто хулиганили и срабатывала она почти каждую неделю. Эвакуировать детей при каждом срабатывании давно никто не кидался. Обычно дело заканчивалось простым обходом всего интерната. В этот раз сторожу стало лень даже производить обход. Он сердито махнул рукой со словами:

-Шпана малолетняя. Замучили уже. Даже ночью от них покоя нет!

Тем временем в раздевалке на первом этаже разгорался нешуточный пожар. Давно занялись соседние шкафчики и языки пламени, достигнув потолка, лизали его. На втором этаже, прямо над раздевалкой, находилась комната в которой в это время мирно спала Полина с другими девочками.
Нянечка не забыла запереть их перед сном.




Подруге Соколовой было неспокойно. Не слышала она никакого шума в интернате. Ни шума, ни паники, ничего, что указывало бы на тушение огня в раздевалке. Она с раздражением посмотрела на кровать Рыжухи, где та посапывала, мгновенно забывшись крепким сном. Девочка тяжело вздохнула, поднялась с постели и решила сделать вид, что идет в туалет. На самом деле ей очень хотелось проверить - заметил ли кто-нибудь, потушили ли загоревшийся шкафчик Полины.

Девочка прошла по коридору до туалета. Тишина и спокойствие! Она не выдержала и на цыпочках припустила в раздевалку. Из-за закрытой двери пробивались клубы дыма и стелились по полу.

Вот тогда девчонке стало по-настоящему страшно. Сейчас займется второй этаж и могут погибнуть дети. Подруга Соколовой не готова была брать на себя такой груз вины. А её вина, несомненно, будет! Так что же делать? Начни она сейчас поднимать панику - могут догадаться об её участии в поджоге. Иначе, как объяснить такую осведомленность? Что она могла делать ночью возле раздевалок?

Девочка вернулась к туалетам и металась возле них, не в силах принять решение. Тут в мужском туалете что-то хлопнуло и из него, пошаркивая шлепками на босых ногах, вышел Славка - один из приближенных Женька. Волосы на голове у него были всколочены, а глаза полуприкрыты. Было видно, что пацану не терпится вернуться в кровать и продолжить спать.

Подруга Соколовой обратилась к нему, стараясь говорить как можно беспечнее:

-Слушай, Слав, тебе не кажется что дымком попахивает?

Пацан неохотно повел носом и отрицательно замотал головой, продолжая идти по коридору в сторону своей комнаты. Девочка стояла и продолжала рассуждать:

-Нет, ну определенно пахнет, У меня очень хороший нюх. К тому же, пожарная сигнализация недавно срабатывала.

Славка остановился. Ещё раз шумно втянул в себя воздух.

-Ну может что-то и есть, - недовольно промолвил он.

-Да, да, вот и я говорю. Мне кажется тянет с того коридора, - девочка ткнула пальцем в сторону раздевалок. - Ты бы сходил, проверил. А то как-то не по себе.

Пару секунд пацан стоял на месте, раздумывая. Ему так хотелось спать. Но, дымом и правда пахнет, теперь он чувствовал это отчетливо. Потерев глаза Славка двинулся к раздевалкам.

Девочка замерла. Что делать? Наверное ей лучше сейчас вернуться в свою комнату, чтобы отвести от себя подозрение.

Славка приблизился к раздевалке и увидел дым выбивающийся из-под двери. Этого ему оказалось мало - он распахнул дверь и отшатнулся. Огонь полыхал плотной стеной. Сон мгновенно слетел со Славки и он помчался по коридору с криком:

-Пожар, пожар!!! Просыпайтесь!

Он бежал, на ходу растеряв великоватые ему резиновые шлепанцы.

Через несколько минут на первом этаже царила полнейшая паника. Сторож вызвал пожарных и, с несколькими парнями из старших классов, пытался справиться с огнем самостоятельно, с помощью огнетушителя. Три нянечки, дежурившие в интернате по ночам, выскочили на улицу вместе с воспитанниками. Одна из них встрепенулась и в темноте начала разглядывать лица выбегающих детей. Холодный пот выступил у неё на лбу, когда женщина поняла, что не видит никого из детей спавших на втором этаже. Там было всего две спальни - для девочек среднего возраста и для самых маленьких. Нянечка до боли в пальцах сжала в кармане ключ от этих комнат. Умом она понимала, что надо бежать, открывать двери. А вот ноги не слушались и никак не хотели идти в задымленное здание. Тем более, из дверей только что, отчаявшись, выскочил сторож и с матами выкинул на снег бесполезный огнетушитель. Он истошно кашлял и с кашлем у мужчины вырывались слова:

-Бесполезно... надо ждать пожарных... уже все коридоры на первом этаже в дыму.

Полине снилось детство. Речка неподалеку от бабушкиного дома... Она сидит там на берегу со своими друзьями и они жгут костер. Так вкусно пахнет дымом. Скоро будет готова печенная картошка!

Поля вдыхала этот дым и улыбалась. Улыбка блуждала по губам девочки спящей на кровати. А комната тем временем наполнялась сизым туманом.

Кто-то из девочек проснулся от криков внизу и почувствовал запах дыма. Но, выйти из комнаты никто не мог. Дверь была заперта!

Во сне Полины с жутким грохотом громыхнул гром. Наяву этот грохот был грохотом выбитой двери. Девятиклассник Славка, вместе с парой пацанов, выбили дверь в комнату девочек.

Полина проснулась от грубых тычков. Она увидела, как над ней нависает лицо Славки. Того самого Славки, что как-то пытался зажать её на школьной перемене. Поля, по выработанному у неё за последнее время инстинкту, начала яростно отбиваться. Взмахнула руками, расцарапала щеку пацану. Пыталась пнуть его ногой.

-Дура, - заорал Славка зажимая щеку. - Вставай. На первом этаже пожар.

Полина вскочила и обнаружила, что уже почти все девочки выскочили из комнаты. Она была в вязком, почти осязаемом дыму. Только на дальней кровати в углу, повернувшись лицом к стене, продолжала лежать одна шестиклашка. Славка, обзывая Полину нехорошими словами рванул к той девочке. Тормошил её также, как только что Полю, но шестиклассница не просыпалась.

-Пацаны, - громко заорал Славка. - Тут одна надышалась. Идите сюда, потащим её.

Полина помогала выносить девочку. А потом уже, в коридоре, первая сообразила:

-А малыши?!! Их ведь тоже запирают на ночь. Как же они?

Вокруг Поли многие истошно кашляли. Кашлял и Славка. И с этим кашлем у него вырывались грязные, матерные слова. И все равно он, не раздумывая, побежал к спальне малышей. За ним побежали его друзья и Полина.

За дверью спальни был слышен громкий плач и крики.

-Отшли все от двери, быстро! - скомандовал Славка выбивая и эту дверь.

Когда из здания интерната выводили последних детей пожарные уже заливали раздевалку. И только тогда нянечка разжала кулак в своем кармане, до крови сжимавший ключ от комнат на втором этаже.

-Господи, спасибо что не дал взять грех на душу, - шептала пожилая женщина, оказывая помощь надышавшейся девочке.

Паника спала и раздетые дети начали трястись от холода. Экстренно вызванные в интернат воспитатели открыли школу и отвели туда всех воспитанников.

Пожар был потушен относительно быстро. В основном пострадала часть первого этажа. Два дня воспитанники интерната провели в здании школы. Потом их вернули в нетронутую огнем часть здания. К тому времени пожарные вынесли однозначный вердикт - это был поджог!

Узнав об этом Соколова испугалась. По своей беспечности она оставила в тумбочке емкость из-под спирта, с помощью которого разжигала огонь и спички. В первый день вернуться в интернат и избавиться от этих улик возможности не было. А когда детям разрешили вернутся, Рыжуха поняла, что ни емкости, ни спичек в тумбочке уже нет. Соколова ещё не успела осознать все последствия этой пропажи, как услышала, что всем без исключения детям велено выстроиться в коридоре. Нехорошее предчувствие острым коготком царапнуло девчонку.



Немолодая женщина с жестким, цепким взглядом и крючковатым носом вышагивала вдоль двух рядов детей стоявших возле стен. Эта была директор интерната по прозвищу Ведьма. Ведьмой её прозвали из-за формы носа, хищного взгляда и характера. Душа уходила в пятки у каждого ребенка, даже ни в чем не виновного, когда Ведьма останавливала на нем свой взгляд, и ещё, не дай Бог - притормаживала рядом. Стояла зловещая тишина. Слышно было только чеканящие шаги директора интерната. Она прошлась по центру коридора сцепив руки за спиной. Дошла до конца строя, обратно, потом резко остановилась и громко скомандовала:

-Соколова, выйди из строя.

Рыжуха почувствовала себя маленькой, провинившейся девочкой. Впрочем, все старшаки чувствовали себя так под взглядом Ведьмы.

Соколова сделала шаг вперед, стараясь не выказывать страха, чтобы не потерять свой авторитет, и вздернула вверх подбородок.

-Зачем ты подожгла раздевалку? - в лоб спросила директор.

-Это не я, с чего вы это взяли?

Рыжуха старалась говорить уверенно, но подрагивающие нотки в голосе выдавали её страх.

-Можешь не отрицать, - вперилась Ведьма острым взглядом в девочку. - Все уже доказано. Пока вы все были в школе ваши тумбочки были осмотрены. Доказательств предостаточно. А кроме этого в твоей тумбочке было найдено ещё очень много интересных вещей. И это не только клей! Что, Соколова, живешь взрослой жизнью? Тогда и отвечать будешь по взрослому! За поджог тоже ответишь по всей строгости.

Рыжуха пыталась протестовать, но директор быстро осадила её одним только взглядом. Девчонка прекрасно понимала, что вряд ли её вычислили только по спичкам в тумбочке. Конечно же, её кто-то сдал. В интернате много стукачей. А о том, кто поджог раздевалку среди детей уже шептались. Кто-то из подруг Соколовой проболтался.

-Сейчас ты пойдешь в мой кабинет,- продолжала директор. -Там тебя уже ждут люди из ПДН. Но, это ещё не все. Из-за тебя пострадают и другие. Все ученики старших классов наказаны и лишены новогодней дискотеки.

По рядам детей пронесся недовольный ропот. За всех решил высказаться Женек. Он сделал шаг вперед и, нагло глядя на директора, сказал:

-Почему это из-за одной Соколовой должны страдать мы все? Это несправедливо, наказывайте виновную.

-Кто бы говорил! - рявкнула директор. - Ты что-ли у нас тут невиновный? Ты что думаешь, мы ничего не видим? Да по тебе давно колония плачет. Сколько раз тебя на учет ставили? А ну-ка быстро все разошлись по своим спальням. Я уже сказала - восьмые и девятые классы на новогодний праздник не идут.

Дети подчинились и начали расходиться, со злостью глядя в спину идущей в кабинет директора Соколовой. Она уже не пыталась храбриться и шла низко склонив голову. Рыжуха не могла не понимать, что вызвала на себя гнев всех старшаков.

В кабинете директора Соколова пробыла около двух часов, а когда вернулась была необычайно зла. К тому же, в комнате с ней почти никто не разговаривал. Девчонки демонстративно фыркали и отводили глаза. Соколова злилась и эта злость приобрела один характер - Полина! Это проклятая Полинка во всем виновата. Уперлась из-за пуховика, вот все так и вышло. Отдала бы сразу, ничего такого не случилось бы. Теперь гнев всех старшаков обрушился на голову Соколовой, а Полинка получается, как бы и не при делах. И не радовало уже Рыжуху, что цели своей она достигла - Полина лишилась всех своих вещей. Соколова только больше взъярилась на Полю и эта ярость требовала выхода.

Не все девочки отвернулись от Соколовой. Верные ей подпевалы, самые близкие, вроде как пытались её поддержать. Вот и позвала Рыжуха этих девочек в комнату отдыха для разговора. Там они вчетвером сели на задние ряды откидных кресел и долго о чем-то шушукались. Одна сразу отрицательно замотала головой и ушла. Двух других Соколова долго в чем-то убеждала. Потом они вернулись в спальню. Там Рыжуха аккуратно вспорола шов на своем матрасе и достала что-то из тайника. Сунула в руки оставшихся с ней двух девочек и рванула в комнату где жила Полина.

Поля лежала на кровати и читала книгу. Она не увидела, как в комнату входит Соколова, а та налетела словно ураган. Выбила из рук девочки книгу и прижала локтем шею Поли к подушке.

-Сегодня после отбоя жду тебя в туалете. Мы с тобой разрешим наш конфликт. И только попробуй не прийти! Будет ещё хуже. Тогда я приду за тобой сама.

Рыжуха резко отпустила локоть и неторопливо выплыла из комнаты. Полина закашлялась. Горлу было больно. И настроение резко поползло вниз. Значит, снова предстоит драка. Что теперь-то Рыжуха от неё хочет? Больше Поле нечего ей дать, у неё у самой ничего не осталось.

Полина села на кровати держась за горло и загрустила. А через несколько минут в комнату вбежала взбудораженная Юля. Она с разбегу плюхнулась на кровать Полины и зашептала:

-Полька, по ходу - тебе хана! Рыжуха придет сегодня в туалет не одна. Они тебя втроем загасят. Решили тебе темную устроить. От троих ты уже никак не отобьешься. Придется тебе испить водички из унитаза.

Поля застыла. Ей нечего было сказать и сделать. А что тут можно поделать? Не ходить вечером в туалет? Понятно, что это не спасет. Рыжуха настроена решительно, она везде достанет. И тут подала голос та самая шестиклассница, которую Поля вместе с пацанами вытаскивала из задымленной комнаты:

-К Женьку иди, - веско заявила она Полине.

Поля недоуменно посмотрела на девочку.

-Зачем? Он точно такой же, как Рыжуха.

-Такой, да не такой. У него свои законы, а он и так сейчас злится на Рыжуху. Говорю тебе - сходи к Женьку и расскажи ему, что тебе собираются устроить темную. Хуже все равно не будет.

Комната старших мальчиков гудела. Они не собирались подчиняться указаниям директора и сидеть в новогоднюю ночь в интернате. Пусть потом наказывают и делают с ними что хотят, но сидеть весь праздник в комнате они не планировали. Они собирались сбежать и бурно это обсуждали. Славка решил выглянуть из двери, чтобы узнать, не подслушивает ли их кто. И с удивлением обнаружил топчующуюся возе их комнаты Полину.

-Эээ, да ты наверное поблагодарить меня за спасение пришла, - съехидничал пацан. - Пока твоя благодарность меня не радует, - указал он на глубокую царапину на щеке.

-Да, спасибо тебе. Ты прав, я давно должна была тебя поблагодарить. Но, я пришла сейчас не к тебе, а к Женьку, - быстро выпалила Поля, опасаясь что решимость откажет ей в любой момент.

-Ну, ну, - хмыкнул Славка и исчез за дверью.

Полина ждала. Женек вышел к ней вальяжно переваливаясь и свысока окинул снисходительным взглядом из полуприкрытых веками глаз.

-Чего хотела? - сквозь зубы бросил он.

Поля, не выдержав тяжелого взгляда опустила глаза и затараторила что-то несвязное, сильно волнуясь:

-Мне хотят устроить темную. Рыжуха и еще две девочки, они собираются втроем меня избить и окунуть головой в унитаз. А я ничего такого не делала. Не знаю, может я и не должна была тебе говорить. Я решила сказать. Вот сказала. Наверное, не надо было...

Поля поняла, что несет чушь и замолчала, боясь поднять глаза.

-Когда? - только и спросил Женек.

-Что, когда? - осмелилась взглянуть на парня Полина.

Женек вздрогнул от широко распахнутых больших глаз Поли. Глаза то эти - ещё такие чистые. Долго ли они такими тут останутся? Сколько пройдет времени, прежде чем и эта девчонка разочаруется в жизни и начнет пыхать клей и курить за углом школы.

-Когда, говорю, у вас стрелка? И где?

-После отбоя, в туалете, - с запинкой ответила Полина.

-Иди на неё, - бросил Женек и исчез за дверью комнаты.



Отбой для Полины был словно удар хлыста. На ночь их больше не запирали и нянечку, что сделала это в день пожара., видимо, уволили. По крайней мере, воспитанники больше не видели её в стенах интерната.

Поле было страшно. Она не очень понимала, чего боится больше. Хотя нет, понимала - боялась унижения. К дракам она успела привыкнуть и, кажется, даже научилась стоять за себя. Но, одна против трех... Ежу понятно, что её сильно побьют.

Женек не дал Поле никакого конкретного ответа. Девочка так и не поняла, что он имел ввиду - иди и получай, или что? В любом случае, теперь точно надо идти.

Юля и другие девочки смотрели на Полю жалостливо, когда она выходила из комнаты. Ноги её не слушались и не хотели идти на место экзекуции. Но, Полина шла.

Войдя в туалет увидела радостно осклабившуюся Рыжуху и двух её подруг.

-Надо же, явилась! А я уж думала тебя из комнаты вытаскивать придется, - ухмыльнулась Соколова.

К Полине Рыжуха с подругами двинулись одновременно. Первый удар отбросил Полю на дверь. И тут эта дверь распахнулась и девочка вывалилась в коридор. Женек вскользь глянул на распластавшуюся на полу Полю и буркнул:

-Иди в свою комнату. Для тебя все закончилось.

И тут же, совершенно другим тоном, крикнул на подруг Соколовой:

-И вы тоже исчезли отсюда.

Девчонки не заставили себя упрашивать и тенью выскользнули из туалета. Потом дверь закрылась оставив Женька с Рыжухой наедине. Полина ещё не успела отойти. Она только поднялась с пола, когда услышала визгливый вскрик боли. Кричала Соколова из-за двери туалета.

Следующее утро было утром тридцать первого декабря. Радостный для детей день. Для всех, кроме старшеклассников лишенных праздника.

Юля так и не смогла добиться от Полины вразумительного ответа, почему та не в синяках, как ожидали все девочки в комнате.

-Они что, не пришли? - допытывались у Поли соседки по комнате.

Полина отмалчивалась. Она не хотела ничего рассказывать. И не рассказывала.

В столовой, на завтраке, Соколовой не оказалось. Её подруги сидели словно пришибленные, ели наклонившись над тарелками. И вообще, среди старших девочек царило какое-то напряжение. Любопытная проныра - Юля пошушукавшись там и тут подсела к Полине. Юлины глаза смеялись, а ещё в них появилось новое выражение похожее на уважение.

-Ну ты даешь, Полька! Это надо же, саму Рыжуху из интерната выжила!

-Что значит, выжила? - недоуменно подняла брови Поля.

-А ты что, не знаешь? Вот это да! Заварила кашу, а сама сидит невинным ангелочком. Ночью Женек избил Рыжуху в туалете и она сбежала из интерната.

-Как это сбежала, куда сбежала? - ничего не понимая моргала Поля.

-Ну, как убегают? Что тут не понятного, взяла и сбежала. Не она первая, не она последняя. Девчонки говорят - вернулась ночью в комнату, выглядела очень плохо. Сначала скулила на кровати, потом прошептала своей подружке, что ноги её больше в этом интернате не будет. Старшаки уверены, что она сюда больше ни за что не вернется.

Полина была очень удивлена. Она обернулась и посмотрела на стол старшаков, за которым сидел Женек. Как всегда с циничной усмешкой и полуприкрытыми глазами он поглядывал на воспитанников интерната. В сторону Поли парень не смотрел. Девочке почему-то казалось, что она должна поблагодарить Женька. Вроде как он за неё заступился. Кое-как отделавшись от Юли Полина задержалась возле столовой. Женек выходил одним из последних. Поля сделала шаг в его сторону и пискнула:

-Спасибо.

-За что? - грубо спросил парень. - Ты что там себе навоображала, что я это из-за тебя? Высокого же ты о себе мнения. Я сделал это потому, что она нарушила мой порядок.

-Какой порядок? - втянула голову в плечи Поля.

-Такой порядок, который я установил. Если бы она пошла бить тебя одна, я бы и пальцем не пошевелил. И не важно, как бы она тебя отмутузила. А вот толпой - это уже другой разговор. Да что я тебе, вообще, это объясняю? Просто заруби себе на носу - это не из-за тебя.

Глядя в равнодушные глаза под набрякшими веками Полина поняла, что Женек говорит чистую правду. Парня просто выбесило, что кто-то мог пойти поперек его указаний и вот он и наказал. Жестоко, молниеносно. Не постеснялся избить девочку. Видимо, это не шло вразрез с его правилами.

Женек ушел походкой самца, широко расставляя в сторону ноги, а съежившаяся Поля побрела в комнату для девочек. Настроение было опять подпорчено, а впереди праздник. Их повезут в местный ДК. Поля ещё ни разу не видела этот небольшой город. Интернат располагался на окраине, среди промзон. Интернатовских детей словно бы отторгал город, не желая видеть, что происходит в этих стенах.

После обеда ушатанная Газель с табличкой "дети" на лобовом стекле повезла воспитанников интерната в город. Дом Культуры был почти в центре и Полина с большим интересом разглядывала в окно незнакомые ей улицы.

Новогодний спектакль Поле очень понравился, как и сам ДК. Другие девочки ерзали в креслах и перешептывались, ожидая только дискотеку, а Полина завороженно смотрела на сцену.

На дискотеке тоже было довольно неплохо. Поля веселилась и даже танцевала, частенько ловя на себе заинтересованные взгляды городских мальчиков. Именно на этой дискотеке Полине почему-то показалось, что жизнь немного налаживается. И интернат без Рыжухи её так не страшит. Да, девочке не нравились волчьи законы царящие в стенах этот учреждения, не нравилось курить, не хотелось выпивать и пыхать клеем. И Поля знала, что не будет этого делать. Да и в конце то концов, не все ведь девочки такие. Надо внимательней присмотреться. Юля не смогла стать ей подругой, значит нужно искать других, таких же как она сама.

Долго искать Полине не пришлось. Во время новогодних каникул в интернат поступили две новенькие девочки. Одна из них была ровесницей Поли и была очень домашним ребенком. Её изъяли из семьи, когда мама начала пить после смерти мужа. Девочка надеялась, что мама возьмется за ум и заберет её отсюда. Вторая новенькая была нам год младше Полины. Вот она уже попала сюда из приюта, но тоже была неиспорченной. В этих девочках Поля нашла себе настоящих подруг. А Юлю и ей подобных постепенно отдалила от себя.

Полина не ошиблась, подумав на дискотеке, что жизнь у неё наладится. После происшествия с Соколовой все старшаки как один, не хотели связываться с Полей. К тому же, к концу года, закончив девятый класс выпустились самые агрессивные из них, в том числе и Женек. Свято место пусто не бывает и на лидерство стали претендовать другие, самые наглые, возомнившие себя главарями. Только Полю это уже не волновало и не касалось.

Любознательная и много читавшая девочка, когда перестала зажиматься, начала делать явные успехи в учебе и её стали замечать учителя. В восьмом классе Полину начали посылать на различные олимпиады и так получилось, что уже к девятому она побывала во многих городах России.

Жизнь в интернате не стала сахаром. Существовало ещё множество проблем, в том числе и бытовые. Никогда Полина на забудет, как летом, без горячей воды девочкам приходилось мыться по вечером в одном ведре, по очереди. А потом, в этой же воде, стирать свои трусики и колготки. В прачечную они сдавать белье не хотели. Если колготки были более или менее приличные, было очевидно, что к девочкам они уже не вернутся.

Все эти проблемы казались теперь для Поли такими мелкими и незначительными, после того, через что ей пришлось пройти.


В раскрытое на третьем этаже окно оглушительно чирикали птицы. Окно выходило как раз на городской парк и ранним утром птицы будили всех обитателей этой комнаты в общежитии. А обитателей сейчас было всего двое - две девушки. Остальные две кровати в комнате пустовали. Одной из девушек в комнате была Полина. И она спала закинув руки за голову и улыбаясь под трели птиц. А вторая ворочалась на кровати недовольно.

-Полин, ну сколько можно тебя просить, ну не открывай ты окно на ночь! Эти птицы задолбали. Поспать не дают.

-А мне нравится, - не открывая глаз ответила Поля. - К тому же, спать нам сегодня все равно не дадут.

Будто откликаясь на слова девушки в дверь комнаты раздался громкий стук. Сразу за этим просунулась голова вахтерши, что обычно сидит внизу, на первом этаже.

-Девчонки, вы проснулись? Нет, ну ты погляди - эти сони ещё спят! Вы у меня одни остались. Те две, с первого этажа, ещё ни свет ни заря уехали. И вы спите. Скоро бригада придет ремонт делать, начнут потолки белить. А тут студентки никак не выспятся. Учебный год неделю как закончился и вы должны были покинуть общежитие. Неужели родители дома не ждут?

-Кого-то ждут, но только не нас, - села на кровати соседка Полины. - Вон Полька наша, вообще, интернатовская. Куда ей идти? Да и у меня родителей нет.

Вахтерша просочилась в комнату полностью и хлопнула руками по своим мощным бокам.

-Да что ж такое, неужто и правда пойти некуда?

-Да мне то есть. Я к бабушке в деревню уеду. А вот Полине совсем некуда.

Полина училась в лицее и жила в общежитии. Первый курс позади. На лето в общежитии запланирован ремонт. Все студентки разъехались.

Вахтерша внимательно оглядела вставшую с кровати и начавшую собирать сумку Полю.

-Правда что-ль некуда идти? А в интернат на лето тебя не пустят?

-Нет, это точно нет. Я оттуда выпустилась. Кому я там теперь нужна? Так-то мне есть куда поехать. Я устроилась в детский летний лагерь вожатой. Вот только, первая смена начнется там через пять дней. И эти пять дней...

Поля замолчала. Вахтерша сжалилась над девушкой.

-Слушай, давай мы с тобой так сделаем - комнату то тебе точно придется покинуть, здесь ремонт, но ты можешь ночевать у меня внизу, на топчане. Ну, эти свои пять дней до лагеря. Днем прогуляешься, а вечером приходи. Только не опаздывай, после десяти я двери закрою.

Полина обрадовалась. Вот и проблема решена! Уж как-то она перебьется пять ночей на топчане. А потом лагерь в лесу! Рядом речка, на территории бассейн. По вечерам дискотеки! Поля была так счастлива, что ей хотелось обнять весь мир. И она порывисто обняла пухлую вахтершу.

-Спасибо вам. Вы хоть и ругаетесь на нас постоянно, сердце у вас очень доброе.

Девушка чмокнула женщину в щеку, а та смущенно отмахнулась.

-Ой, да ладно уж. Ты девчонка, вроде, хорошая, чего ж я тебя на улицу то выгоню! Только я предупредила - не опаздывай, - вновь нахмурилась вахтерша придавая себе строгий вид.

Пять дней, что остались до лагеря, Полина потратила с большой для себя пользой. Вместе с одной из сокурсниц, с которой познакомилась в лицее, она обошла почти все магазины города выбирая себе недорогую, но модную одежду. На это у Полины были отложены деньги. С тех пор, как девушка покинула стены интерната и пошла учиться в лицей, ей начали платить. Сумма была небольшая, но Поля умела экономить. Девушке было жалко тратить деньги на ерунду, как другие студентки. Она любила красивые вещи, не желая больше выглядеть как интернатовская. Вспоминая, как она дралась в интернате за свою одежду, Полина не могла поверить, что сейчас она и сама может купить себе понравившуюся ей вещь. Для Поли это было чуть ли не счастьем. К тому же ей обещали, что со временем она получит собственную квартиру от государства.

Лето пролетело как один миг. Полина отработала вожатой все лагерные смены и все равно они закончились раньше, чем началась учеба в лицее. Поля вернулась в город со своей дорожной сумкой, пришла к общежитию. От дверей пахло краской, но эти двери были заперты. Не зная куда податься девушка зачем-то поехала в интернат. Она села на автобус и доехала до конечной остановки. Недолго шла через промзону, неся на плече свою сумку. Полина надеялась встретить кого-то из воспитателей, что подобрей, и попроситься в интернат на ночевку. А днем она могла все также гулять по городу.

Новенькая, незнакомая Полине воспитательница сурово окинула девушку строгим взглядом и возмутилась:

-Это что, по твоему, перевалочный пункт? А если так все выпускники будут проситься на ночевку? Вы выпустились во взрослую жизнь. Вот и устраивайте её самостоятельно. А сюда не таскайтесь.

Полина, взгрустнув, вышла во двор интерната, бывшего ей когда-то каким- никаким, но все таки домом.

-Полин, подожди, - окликнул девушку кто-то.

Она обернулась и увидела рослого девятиклассника Ильдара. Она помнила этого Ильдара ещё лопоухим хулиганистым младшеклассником. Надо же, как резко он вытянулся!

-Полин, что пойти некуда? Не принимает тебя взрослая жизнь? - подколол Ильдар Полю.

-Да нормально все, - вздохнула она. - Я учусь в лицее. Мне только перекантоваться надо несколько дней, до открытия общежития. Оно откроется в начале учебного года.

-Ты что думаешь, ты одна такая? - улыбнулся Ильдар. -Иди на заброшенную ферму, здорово удивишься.

Заброшенная ферма за территорией интерната служила для воспитанников местом куда они сбегали в течении дня. Кто-то покурить, кто-то заняться чем-то похуже, а некоторые просто посидеть, пообщаться, выдохнуть от интернатовских стен. Полина, хоть и нечасто, но тоже раньше там бывала. Следуя совету Ильдара пошла и сейчас. И да, была очень удивлена обнаружив там пятерых бывших выпускников. Трех девушек и двоих парней. Со всеми Поля была знакома. Кто-то выпустился в один год с ней, кто-то раньше.

-В нашем полку прибыло, - засмеялась одна из девушек. - Что-то Полин ты припозднилась, лето уже кончается. А раньше где была?

-Я в лагере вожатой работала. А вы что тут делаете?

-Что, что, ночуем. Вон смотри, - девушка показала Поле на расшатанную лестницу ведущую на то, что раньше было сеновалом.

Ребята натаскали сюда свежего сена и на этом сене лежало пять матрасов с одеялами. Три для девочек, впотную друг к другу и два для парней подальше. Тут же были разложены кое-какие вещи, предметы гигиены. Стояло даже что-то наподобие столика с остатками еды.

-Вот это да! - удивилась Поля. - А матрасы у вас откуда?

-С интерната. Старшаки принесли. Там теперь Ильдар верховодит, а он пацан хороший. Он кладовку раскулачил, а нянечки даже и не заметили.

-А еда откуда? - допытывалась Полина. - В городе покупаете? У вас, смотрю, и горячее бывает, - покосилась она на тарелку с остатками плова.

-С едой отдельная история. Помнишь добрую повариху - теть Галю? Она в курсе, что мы тут. И это она через ребят нам все это передает.

-Здорово! - восхитилась Полина. - Так вы не против, что я к вам присоединюсь?

-Спрашиваешь! - воскликнула девушка. - Только вот ночи уже холодные. Надо бы Ильдару сказать, чтобы попробовал ещё один матрас...

-Не надо ничего говорить, - в проем давно оторванной двери протиснулся Ильдар, волоча громоздкий матрас и тяжело дыша от его тяжести. Позади шел ещё один, незнакомый Поле мальчик, помладше. У него в руках была пара одеял.

-Спасибо, - обрадовалась Полина. - Буду теперь с комфортом ночевать.

-Не за что, - хмыкнул Ильдар. - Мне тоже скоро выпускаться. Буду надеяться, что если и мне некуда будет пойти кто-то вынесет матрас.

Последние перед осенью ночи и правда не отличались теплотой. Девушки кутались под жесткие одеяла, прижимались друг к другу.

А впереди Полину ждал второй курс учебного года.



Субботним вечером общежитие лицея гудело, словно огромный улей. Девушки примеряли наряды в своих комнатах, красились в предвкушении хорошего вечера. Кто-то собирался на дискотеку, кто-то просто прогуляться по городу. Мало у кого было желание сидеть в душной общаге накануне выходного дня.

Полина натягивала новые джинсы, когда к ней в комнату вихрем ворвалась её подруга София и выпучив глаза заорала:

-Ты что, ещё не оделась? Ты чего так долго? Я тебя внизу уже замучилась ждать.

-Да все, я уже собралась, - успокоила подругу Поля, мельком глянув на себя в зеркало.

Из зеркала на неё посмотрела высокая, статная девушка с большими глазами и густой копной распущенных по плечам темных волос. София не дала Полине долго любоваться на свое отражение. Схватила подругу за руку и потащила из комнаты.

-Подожди ты, сумасшедшая, - смеялась Поля на ходу хватая свою сумочку.

София не жила в этом общежитии. Девушки подружились в лицее, учась на одном курсе. Так то у Софы были родители и жили они в пригороде. Это место называлось поселком, хотя до него можно было добраться обычным маршрутным автобусом. Город плавно переходил в этот поселок и, не заметив указатель, можно было этого и не понять. На выходные София забирала Полину к себе и Поля перезнакомилась в поселке со многими, ставшими ей впоследствии близкими друзьями. Теперь Поля точно знала - на заброшенную ферму ей больше идти не придется. Девушке было где переночевать.

К остановке Полина с Софой бежали бегом и в автобус нырнули в последний момент, когда двери уже начали плавно съезжаться.

-Вот прибила бы тебя, если бы мы опоздали, - весело выговаривала София Поле. - Тут и так времени уже не остается. Быстро забегаем домой и сразу в клуб.

В субботу в поселковом клубе проводились дискотеки и София старалась не пропускать ни одну, таская туда и Полину.

К началу дискотеки девушки немного опоздали и Софа сразу кинулась танцевать, словно пытаясь наверстать упущенное. Полина присела на одно из кресел расставленных вдоль стен и с улыбкой наблюдала за танцующими. К ней подсела недавняя знакомая - Катя, тоже часто бывающая в этом клубе и громко, перекрикивая музыку сказала:

-Слушай, меня тут знакомые пацаны покататься на машине зовут. Их двое, а я одна. Поехали с нами.

Поля с сомнением посмотрела на танцующую подругу. Перехватив этот взгляд Катя её заверила:

-Да мы недолго. По поселку покатаемся и к концу дискотеки вернемся.

Полина согласилась и вышла с Катей из клуба. Едва они спустились с крыльца возле них, визжа тормозами, остановились сильно тюнингованные жигули. В марках машин Полина не разбиралась. Она вместе с Катей села на заднее сиденье и обомлела, увидев водителя. За рулем сидел бородатый, как показалось Поле - мужик, сверкая насмешливыми черными глазами. В салоне играла музыка и Полина, не боясь что её услышат, зашептала Кате на ухо:

-Что это за бородатый мужик? Я не хочу никуда с ним ехать.

Катя громко расхохоталась, блеснув белоснежными зубами в темном салоне автомобиля.

-Ой, насмешила. Да он же всего на два года нас старше! Саш, ты бы слышал что она о тебе сказала! И если что - Саша мой! Ты Полин на его бороду не засматривайся, - положила руки на плечи водителя Катерина, не переставая смеяться.

Сильно смутившись, от того что Катя озвучила её мысли, Полина немного замкнулась, но ненадолго. Уж слишком веселыми оказались Катя с Сашей. Второй парень, представившийся Игорем, был поспокойней. И Полина была сильно удивлена, когда он вызвался проводить её до дома Софии, уже после того, как они все вместе вернулись на дискотеку.

Софа убежала вперед, а Полина с Игорем медленно брели по поселковой улице, разговаривая ни о чем. Когда подошли к дому Полина внутренне замерла. Попытается он её поцеловать, или нет? Поля знала, что если Игорь попытается, она даст ему пощечину. Игорь не сделал попытки поцеловать. Бросив короткое: -ладно, пока, - он быстрым шагом пошел к клубу.

Полина вроде должна была бы радоваться, но какое-то внутреннее разочарование охватило девушку. Ей скоро восемнадцать, а у неё ещё ни разу не было отношений. Друзей, тех да, и среди парней было хоть отбавляй. Значит и этот Игорь проводил её лишь по дружески.

Родители Софии уже спали и Полина, стараясь не шуметь, прокралась в комнату подруги. Та сидела на кровати скрестив под себя ноги и лукаво смотрела на входящую Полю.

-Ну что, что? Рассказывай, что у тебя с Игорем?

-Ничего, - пожала плечами Полина, - он просто меня проводил.

-А я думаю, не просто. Я ещё в клубе заметила, как он на тебя смотрит. Вы договорились встретиться?

-Нет, не договорились. И он даже не сделал попытки меня поцеловать возле ворот.

-Вот это да! - расхохоталась София и тут же прикрыла ладонью рот, вспомнив о спящих родителях. - Не попытался поцеловать! И кто мне об этом говорит! А если бы он попытался, что бы ты сделала? Прибила его на месте?

-Но он же этого не мог знать.

-Ещё как мог. У тебя иногда такое свирепое выражение лица, что к тебе приблизиться страшно, не то чтоб поцеловать. Ну а тебе то самой Игорь понравился?

-Да, понравился, - вздохнула Полина.

Ещё в машине, когда Поля наконец раскрепостилась под веселым напором энергичных Кати с Сашей, и разглядела второго парня, она заметила какой он симпатичный. И после этого все время незримо ощущала его присутствие. Чего уж тут лукавить, тем более перед Софией, которая видит её насквозь.

-Да, он мне очень понравился, но походу мы больше не увидимся. Если только случайно в клубе.

-А вот я в этом сильно сомневаюсь, - заявила София.

И оказалась права.

Игорь приехал к Полине уже на следующее утро. На отцовской машине. Он предложил девушке покататься по городу. Зардевшаяся Поля согласилась с затаенной радостью. София проводила машину взглядом и пробормотала тихонько:

-Эх, поспорить надо было! Я так и знала что он приедет.

Игорь с Полиной провели вместе целый день. Парень угощал Полю мороженым, булочками из пекарни. Узнав, что вечером ей нужно возвращаться в общежитие лицея, вызвался отвезти её сразу туда.

Игорь рассказывал о себе. Оказалось, что он живет в деревне, в километре от поселка Софии. И поселок этот тоже ему все равно что родной. Он и учился в поселковой школе и бывал в нем очень часто. Полина почти ничего о себе не рассказывала. Все, что парню удалось из неё вытянуть, это то,что она интернатовская и не знает где её родители. А что ещё? Из хороших воспоминаний был только приют и летний лагерь, где девушка была вожатой. Вот об этом Поля могла говорить часами. О лагере. О приюте ей не хотелось Игорю рассказывать. Девушке казалось, что это может оттолкнуть Игоря.

Игоря в Полине не оттолкнуло ни что. Он начал очень часто приезжать к ней в общежитие после занятий. Они катались по городу. В поселок теперь тоже Полина добиралась всегда с ним. А поцеловать девушку Игорь решился только через месяц знакомства. И Полина не ударила его. Она этого ждала, потому что влюбилась.

-Смотри, глаза не прогляди, - подкалывали Полю соседки по общежитию, когда девушка часами стояла около окна и ждала Игоря.

А когда он приезжал бегом бежала с третьего этажа. Не хотелось заставлять Игоря ждать. В те дни, когда Игорь не приезжал, у Поли пропадало настроение.

Нелегко было интернатовской девочке со сложной судьбой раскрыть кому-то свое сердце, но Поля это сделала.



В столовой лицея было очень душно. Полина с раздражением рванула ворот рубашки, едва не оторвав пуговицу. А вокруг галдели студенты. Поля, насупившись, начала разглядывать свой суп. Какой-то он неаппетитный. Что это там плавает? Не муха?

И тут София добавила последнюю каплю, шумно поставив на стол тарелку с жареной рыбой. Запах жирной рыбы рубанул Поле в нос. Она, быстро зажав рот ладонью, вскочила из-за стола и выбежала из столовой.

-Что это с ней? - с недоумением спросила Софа девушку, что жила с Полиной в одной комнате общежития.

Та равнодушно ответила:

-Плохо себя чувствует. Каждое утро блюет.

-Что?!! Полину тошнит по утрам? - не сдержавшись воскликнула София.

У соседки Поли взгляд стал очень заинтересованным.

-А ведь точно! Я как-то не задумывалась, а ведь это сильно похоже на...

-Тшш - зашипела на девушку София. - Молчи давай и ешь свой суп!

Самой же Софии есть внезапно расхотелось. Она отодвинула от себя тарелку с рыбой и пошла разыскивать подругу. Софа догадывалась где можно найти так внезапно сорвавшуюся Полину.

-Полина, ты тут? - громко спросила девушка войдя в женский туалет.

-Да, я здесь, - приглушенно ответила Поля из одной из кабинок.

-Открой мне, - распорядилась София. - Так, так, - сложила она руки на груди, когда Поля выполнила её просьбу. - Не часто ли стало тебя тошнить? Ты что, голубушка, залетела?

-Я?!! Нет, ты что! - расширила глаза Полина, распрямляясь от унитаза. - Меня просто тошнит. Что-то не то съела.

-Да, да, тошнит тебя каждое утро. Ты стала раздражительная, на запахи реагируешь! Поль, ну честно, тебя что такое не приходило в голову?

-Не приходило, - чуть не плакала Полина. - И это неправда. Быть такого не может.

-Продолжай отрицать очевидное. Одного не могу понять, чего ты так боишься? Учебу мы почти закончили. Каких-то пару недель осталось и все, считай ты получила образование. С Игорем у вас все серьезно.

-Я не хотела так, - мотала головой Поля. - Я хотела найти себе работу. А замужество - это когда встану на ноги и Игорь сделает мне предложение сам. А не так - по залету.

-Ну знаешь, - развела руками София, - все бы так хотели. Но, человек предполагает, а Бог располагает. Слышала такую поговорку?

Полина вышла из кабинки, умыла лицо и тщательно вымыла руки. Стараясь говорить непринужденно сказала:

-Ну все, обеденный перерыв уже заканчивается. Нам с тобой пора на пару. Я себя уже хорошо чувствую. Говорю тебе - это просто отравление. Ну, или я переволновалась из-за экзаменов.

-Ты можешь идти на пары и продолжать прятать голову в песок, - отрезала София. - А я, пожалуй, прогуляю. Я пойду сейчас в аптеку и куплю тебе тест.

-Не надо, - пыталась спорить Поля. - Не надо никакого теста. Я уверена, что это не беременность.

-Ну, если ты так уверена, тогда и нечего бояться.

На следующей перемене Софа снова затащила Полину в женский туалет и почти насильно заставила сделать тест, который успела купить пока подруга сидела на паре.

-Ну что там, что? - металась София перед кабинкой, где засела Полина с тестом.

-Ооох, - раздался тяжелый вздох из-за двери.

Поля вышла из кабинки держа в руках тест с двумя полосками. Вид у неё был словно её обухом по голове ударили.

-Это, наверное, ошибка. Бывают же ложные тесты.

-Перестань ты, - поморщилась София. - Все и так очевидно. Ты должна немедленно сообщить Игорю. Когда вы с ним увидитесь?

-Сегодня вечером. Он должен заехать, - словно в трансе отвечала Поля.

-Так вот, не тяни и скажи ему. Я уверена - он будет рад.


Игорь радости не выказал. После того, как Поля выпалила: - я беременна, - едва успев сесть к нему в машину, парень уставился на неё с невозмутимым выражением лица. Сложно было что-то прочитать по этому лицу, но радостью там точно и не пахло.

-Ты, надеюсь, шутишь? - последовал его безэмоциональный вопрос.

-А что, похоже? - огрызнулась бледная как мел Полина.

-И что ты хочешь от меня? - все тем же равнодушным голосом спросил Игорь.

-Я не знаю! - вскрикнула Поля. - Я просто тебе сообщаю. Ты имеешь право знать, ты же отец этого ребенка.

Игорь скривился от этих слов. И тут его будто прорвало:

-Какой я отец? Чей отец? Я отцом не планировал становиться и не стану. Я не готов. Я думал ты девочка большая, умеешь предохраняться. Ааа, я понял! Ты это специально сделала. Конечно, ты же интернатовская. Вы все такие хотите быстрей выскочить замуж.

-Как ты смеешь! - прошептала Полина. - Я ничего специально не делала. Так получилось.

Девушка смотрела на словно высеченное из камня лицо Игоря на скулах которого ходили желваки и не узнавала его. Такой стороной своей натуры он повернулся к ней впервые.

-Знаешь что, - сухо сказал он, - я тут вспомнил, у меня дела в городе. Мне некогда.

-Мне уйти? - все ещё шепотом спросила Поля.

-Да иди. И запомни - мне этот ребенок не нужен. Я бы мог продолжить с тобой отношения, но только в том случае, если ты решишь эту проблему.

Полина брела к дверям общежития широко распахнув застывшие глаза. Она была сосредоточена только на том,чтобы не разреветься, не расплакаться как маленькая девочка. Жизнь закалила Полю, научила её не плакать по пустякам. Так почему же снова так больно?

"Он назвал его проблемой! Нашего ребенка! Он назвал проблемой и велел от него избавиться." - крутилось в голове у девушки.

Она не помнила, как прошла мимо вахтерши, поднялась на третий этаж в свою комнату и ничком рухнула на недовольно скрипнувшую койку. Вот тогда слезы прорвались сквозь броню, не дав Поле ни малейшего шанса сохранить внешнее спокойствие.

На следующий день Полина не пришла на учебу. Обеспокоенная София поерзав первую пару побежала в общежитие на первой же перемене.

Полина была в комнате одна. Она лежала уставившись в потолок немигающим взглядом.

-Ты что, поговорила с Игорем? - спросила София осторожно присаживаясь на край кровати.

-Да, я сказала ему, - механическим тоном ответила Поля. - Ему этот ребенок не нужен. Он считает, что я забеременела специально, чтобы женить его на себе.

-Вот ведь мерзавец, - стукнула себя кулаком по колену София. - Поверить не могу! Да что с ним такое? Я была уверена, что он обрадуется. Полин, а может быть он просто в шоке? Дай Игорю время, он придет в себя и приползет на коленях.

-Никуда он не приползет! Я не спала всю ночь и думала. С того самого момента, как я узнала о своей беременности мне кажется я уже люблю этого малыша. Умом понимаю - там пока нечего любить, а поделать с собой ничего не могу. И именно поэтому я не буду рожать. Не хочу! Не хочу, чтобы мой малыш повторил мою жизнь. Чтобы мы с ним перебивались с хлеба на воду. А что я могу ему сейчас дать? Нищенское существование? Посмотри на меня, меня до сих пор при виде вкусной еды чуть ли не в дрожь бросает. Я сейчас не голодаю, многое могу себе позволить, но ощущение такое, что никак не могу наесться. Это идет из детства и кажется останется со мной на всю жизнь. Когда-то я притворялась дурочкой, чтобы получить лишнюю конфетку. А для своего ребенка я такого не хочу. Я мечтала о большой семье и чтобы у моих детей было все. И чтобы они никогда, слышишь Соф, никогда не узнали что такое голод. Поэтому я прерву эту беременность.

-Подожди Полин, не горячись.

София порывисто вскочила и забегала по комнате.

-Сейчас ты можешь совершить ошибку о которой будешь жалеть всю свою жизнь. Я тебя понимаю и во многом согласна. Да, ты хотела полную семью, а Игорь так мерзко поступил. Но, лично мне кажется, что он просто не осознал. Дай ему время. Ему и себе. Не совершай того, что потом нельзя будет исправить. Давай закончим учебу. Тут всего две недели осталось. У тебя время ещё терпит. Тебе и летом не поздно будет прервать беременность.

Полина приподнялась на локтях.

-Соф, чем больше проходит времени, тем сильнее я могу привязаться к ребенку. Боюсь, потом уже не решусь. Надо рубить с плеча!

-Не надо! Две недели - это не срок. Подожди хотя бы их. Прошу тебя. Мне почему-то кажется, что за эти две недели Игорь точно одумается.



Громко звучала музыка и пьяные гости весело выкаблучивались под одобрительные возгласы тамады. На свадьбе Саши с Катей гуляла половина поселка. Была здесь и Полина. Пожалуй, она была единственным человеком на этой свадьбе, чье лицо не выражало радости. Девушка сидела в конце стола желая слиться с белоснежной скатертью и стать незаметной. Она бы вообще не появилась тут, но тогда обидела бы Катю. И Поля заставила себя прийти. Не хотелось Полине потому, что она была уверена - на этой свадьбе, конечно же, будет Игорь. И он тут был...

Старательно делал вид, что не замечает Полину, сев на другую сторону стола. Веселился, участвовал в конкурсах и танцевал с девушками. Все время с разными. Парень словно бы специально показывал всем, что он свободен и готов к новым отношениям.

Полине от этого становилось больно и горько. К тому же, она единственная на свадьбе оставалась трезвой. Спрашивается - зачем? Ответа девушка не знала сама. Ведь через четыре дня у девушки должно было состояться прерывание беременности. Она уже записалась.

Игорь танцевал с очередной девушкой медленный танец. Как-то особенно низко склонился над её ухом, нашептывая, видимо, что-то приятное, потому что девушка расплылась в улыбке до ушей.

Рука Поли в сотый раз потянулась к фужеру с шампанским. Может быть, алкоголь поможет смягчить ей эту боль... Она взяла фужер, покрутила его, поиграла игристым напитком создавая водоворот. И поставила на место... Нет, не может она! Не может сделать ни глотка, зная что в ней зарождается новая жизнь. А от мысли, что она собирается эту жизнь убить, хотелось выть. Хотелось схватить этот фужер и запустить им в голову Игоря! Вцепиться в него, выкрикивая обвинения!

И все что сделала Полина - улыбнулась натянутой улыбкой, когда к ней с двух сторон подсели две самые близкие её подруги. София и Катя раскраснелись от танцев.

-Ну, что ты все тут киснешь? - перекрикивая музыку сказала Катя, что была новобрачной на этой свадьбе. - Перестань! Встряхнись и идем танцевать. Покажи себя, какая ты красавица. Пусть он испугается, что может тебя потерять.

-Боюсь, уже не испугается, - зло сверкнула глазами в сторону Игоря София. - Вон, смотри какой павлин. Распушил перышки. Да он же все это специально делает. Полин, он перед тобой выпендривается.

-Да я все это понимаю, - чуть не плакала Поля. - А сделать с собой ничего не могу. Не могу я веселиться. Соф, ты просила меня подождать до конца учебного года. Я подождала. Теперь ты понимаешь, что он не одумается, как ты утверждала?

-Наверное, - кивнула София. - Я не знаю, как больше тебя отговаривать от аборта. Не могу. Решай сама.

-Да вы что такое говорите? - возмутилась Катя. - А я могу! Ещё как могу! Полин, не делай этого. Это твой ребенок и только твой! Скоро у тебя будет своя квартира. А пока не родишь сможешь работать. Будешь получать декретные, пособия на ребенка. Да и в конце то концов - мы всегда рядом. Одну не оставим.

Свадьба была в самом разгаре и все гости разбрелись из-за столов. Кто-то танцевать, кто вышел покурить. На трех подружек, сидящих за углом стола с совсем не веселым видом обратил внимание жених Саша. Он подошел к девушкам и басом закричал:

-А кто это у меня на свадьбе грустит? Тем более, моя молодая жена! Девчонки, а ну-ка быстро танцевать. Это же наша с Катюшей свадьба! Все должны веселиться.

Полина натянуто улыбнулась жениху. Это был тот самый Саша, которого она когда-то испугалась. Испугалась его густой бороды. Этой бороды давно не было, а под ней, как оказалось, пряталось красивое насмешливое лицо молодого парня. Они с Катей давно перешли для Полины в разряд близких друзей. Конечно же, стоило ради них засунуть поглубже свою печаль.

И тут возмутилась София:

-Саш, мы очень за вас рады, но вот только Польке сейчас не до веселья. Твой друг её обидел, сильно обидел! Вон, глянь на него, как веселится! А Полина она...

-Тшшш, тихо, - зашипела на Софу Катя, - не надо рассказывать.

-А я считаю -надо, - повысила голос София. - Поля не должна оставаться одна со своей бедой. Так вот, Полина собирается сделать аборт от Игоря.

-Да это правда, - решив больше не скрывать, подтвердила Катя. - Саш, иди поговори с ним. Чего он, как подлец поступает!

-Я ему сейчас рожу набью - стал закатывать рукава белоснежной рубашки Александр.

-А вот этого не надо, - осадила его Катя. - Не надо драк на нашей свадьбе. Вы сейчас оба нетрезвы и ни к чему хорошему это не приведет. О таких вещах нужно разговаривать по трезвому.

-Да, я согласна, - кивнула София. - Мне тоже есть что сказать этому мерзавцу и я буду присутствовать на этом разговоре.

-Не надо ни с кем разговаривать, - решительно поднялась с места Поля. - Я очень вам благодарна и очень вас всех люблю, но насильно мил не будешь и навязываться я не собираюсь. Я сама во всем виновата. Игорь никогда не говорил со мной о женитьбе. Это я и только я думала, что наши отношения настолько серьезны. А он так не считал.

Говоря все это Поля впервые посмотрела на Игоря танцующего с девушкой. Парень заметно занервничал. Он и так уже заметил эту компанию собравшуюся за углом длинного свадебного стола и понимал, кому там перемывают косточки. Тем более, участились недовольные взгляды в его сторону от всех участников разговора. Игорь резко прервал танец и выскочил из зала. Зная горячий нрав своего друга Саши он предполагал, что сейчас может начаться драка.

Поля проводила Игоря взглядом и продолжила говорить:

-Так что, нет у меня к нему претензий. Я сама создала себе проблему и сама её решу.

При этих словах из глаз девушки брызнули слезы и она, не желая портить людям праздник, стремглав понеслась к выходу. Туда, куда только что ушел Игорь. Он стоял на крыльце банкетного зала в толпе курящих гостей и жадно раскуривал сигарету. Полина пронеслась задев его плечом, но даже не посмотрела.

Игорь злился. По лицу Саши и подруг Полины он понял, что его сделали виноватым. Вот только одно интересно - почему? В чем он провинился? Да, встречался с девушкой. Им было хорошо вместе, но он ничего ей не обещал. Полина ему нравилась, это бесспорно, но планов на совместное будущее с ней он не строил. Возможно в дальнейшем... Но, когда Поля сказала ему о своей беременности у Игоря словно бы отторжение пошло. Будто его к чему-то принуждают насильно. К тому, к чему он абсолютно не готов.

В несколько затяжек Игорь вытянул сигарету и, отшвырнув, зажег новую. Он раздумывал, что делать дальше. Его возвращение в банкетный зал не сулило ничего хорошего, судя по лицу жениха. А драться с поддатым Сашкой было небезопасно и в планы Игоря не входило. Поэтому он нервно бросил в урну второй окурок и тоже ушел со свадьбы.

Через два дня в деревню Игоря буцкая саббуфером и оставляя за собой столб пыли влетел жигуленок Саши. Не снижая скорости он промчался по улице и резко тормознул возле дома Игоря. Выключив музыку из машины вышел сам Александр, его жена Катя и София.

-Целая делегация прикатила, - желчно скривился Игорь, спрыгивая с подножки комбайна стоящего возле дома.

В сезон Игорь работал на полях. Он уже догадывался, по какому поводу прикатил к нему друг с девушками.

-Если вы насчет Полины, то я разговаривать об этом не желаю!

-А вот я желаю! Очень даже желаю! - заорал Саша. - Ты зачем так с Полькой поступаешь? Вы же долго встречались. Девчонка думала, что у вас все серьезно. Да мы все так думали.

-Один я не думал, - лаконично заметил Игорь.

-Да ты скотина просто какая-то, - тоже закричала София. - Поля же совсем одна, у неё родителей нет. Ей не на кого положиться. Ты не должен так с ней поступать.

-Да что же вы так орете? Что случилось то? - из палисадника возле дома выглянула мать Игоря.

Женщина полола там цветы и никто её сразу не заметил.

-Что случилось? - повторила она свой вопрос.

-А то! То, что ваш сын и мой друг обманул Полинку, - в сердцах бросил Александр. - Девчонка собирается делать от него аборт!



Наступил страшный для Полины день. Утром она стояла с каменным выражением лица среди сияющих мордашек однокурсников и получала диплом о средне-специальном образовании. Обучение позади и вроде можно было бы радоваться, как другие, но на сердце лежит тяжелейший груз. Через несколько часов ей предстоит войти в сияющую белизной операционную и лишиться маленького комочка жизни под своим сердцем.

Тяжело переставляя ноги, как старуха, Поля плелась в общежитие, держа в руках свой диплом. Там, на первом этаже, рядом со столом вахтерши её уже ждала притихшая подруга София. Молча они поднялись в комнату Поли и также молча Софа помогала складывать вещи подруги в дорожную сумку. По предварительной договоренности София должна была эту сумку забрать к себе домой. Туда же приедет и Полина после больницы, покинув это общежитие навсегда.

Вещи собирали в тишине, только София время от времени испускала тягостный вздох.

-Не передумаешь? - спросила она, когда сумка была уложена.

Спросила для проформы, уже не сомневаясь в ответе.

Девушки спускались по лестнице с третьего этажа общежития не спеша. Шаг, другой... Ступенька, другая... Каждая ступенька отдавалась гулким эхом в голове Поли и каждый шаг приближал её к неотвратимому. Её стало мутить. Становилось плохо почти физически. Давило в груди.

Была ли Поля твердо уверена в своем решении? Да нет, конечно! Она сомневалась до последнего дня, надеясь на какое-то чудо. Хотя и записалась на аборт почти неделю тому назад.

Внизу сидела вахтерша, расплывшаяся в улыбке при виде Полины. Она грузно поднялась, вышла из-за своего стола и раскинула в сторону руки.

-Ну что, Полинка, дай-ка я тебя обниму на прощанье. Удачного тебе старта в этой жизни и не забывай меня, заглядывай иногда.

-Конечно, - вымученно улыбнулась Полина.

В горле у неё першило, когда она ткнулась носом в плечо пропахшее родным общежитием.

Оставив позади добрые воспоминания Поля двинулась к двери. Голова кружилась все сильней и становилось тяжело дышать. Как никогда, сомнение в предстоящем поступке навалилось на девушку. Решимость плавно её покидала.

"Господи, пошли мне какой-нибудь знак," - мысленно взмолилась Полина. "Пошли мне знак и дай понять, правильно ли я поступаю!"

Она сделала шаг на крыльцо и застыла, как вкопанная. Дорожная сумка выскользнула из ослабевших пальцев, а в спину ткнулась идущая прямо за ней София.

-Ты чего встала? - пробормотала она.

Полина, прямая как струна, уставилась на машину Игоря стоящую прямо возле крыльца общежития.

"Господи, это твой знак?" - успело мелькнуть в голове у Поли, пока она смотрела, как открывается почему-то пассажирская дверь.

Из этой двери вышла немолодая уже, полноватая женщина и, близоруко щурясь, посмотрела на Полину. А за рулем сидел мужчина, и это был далеко не Игорь.

-Кто это? - шепотом спросила Поля подругу. - Почему эти люди на машине Игоря?

-У Игоря нет своей машины. Ты что не знаешь, что он приезжал к тебе на машине родителей, - также шепотом ответила ей София. - И это как раз они.

Тем временем женщина, осмотрев Полину с ног до головы, обратилась к ней:

-Я так понимаю, ты уже поняла, кто я такая. Представляться не буду. Садись в машину. Мы с мужем хотим с тобой поговорить.

-О чем? - испуганно спросила Поля.

-О жизни, - отрезала женщина распахивая заднюю дверцу автомобиля.

Полина, бросив растерянный взгляд на подругу, послушно поплелась забыв про свою сумку.

В машине из-за тонированных окон был полумрак. После яркого солнца улицы Поля не сразу смогла разглядеть мужчину что сидел за рулем, хоть он и повернулся к ней, когда девушка только села в машину. Когда разглядела- вздрогнула. Насколько же она похожи с Игорем! Только в облике Игоря отсутствую эти суровые черты. Пока испуганная Поля разглядывала отца Игоря его мама заговорила:

-Мы тут на днях узнали, что ты собираешься делать аборт от нашего сына. Надеюсь, не сделала ещё?

-Сделаю сегодня, - вздернула подбородок девушка. - У меня запись на половину второго.

-Ух, успели в последний момент, - переглянулись между собой мужчина с женщиной.

-К чему это вы успели? - ещё сильней занервничала Полина. - Вы что, хотите пойти со мной в больницу чтобы убедиться, что я его сделала? Так я и так сделаю.

-Ты сумасшедшая что ли? Мы приехали переубедить тебя от этого поступка. Кстати, можешь называть меня тетей Леной. Наш Игорь, он сам по себе неплохой. Только немного странный. Он всегда бесится и психует, когда ему кажется, что на него начинают давить. Видимо, так и случилось в твоем случае. После того, как я узнала о происходящем я разговаривала с сыном о тебе. И поняла одно - он точно к тебе неравнодушен.

-Да если бы и был равнодушен, - перебил женщину муж, неожиданно вмешавшись, - мы бы все равно не дали тебе сделать аборт. Ты собираешься убить нашего внука или внучку.

-Что значит - не дали бы? - ощетинилась Полина. - А как вы можете мне помешать?

-Подожди, подожди Полина, не горячись, - подняла ладонь Елена. - У нас папа слишком резкий, рубит с плеча. Он не то хотел сказать. Он хотел сказать, что мы приехали сюда уговорить тебя оставить ребенка и поехать жить к нам.

Сердце Полины забилось так часто, что казалось пробьет грудную клетку. Вот что ей сейчас говорят эти люди? Они зовут её в свой дом? Жить? В тот самый дом, где живет отвергший её Игорь? И как это возможно? Поля судорожно сглотнула.

-Вы что, не знаете, Игорь не хочет этого ребенка и не хочет жить со мной.

-Да и х... с ним, с этим Игорем, - снова не сдержался мужчина. - Хочет он там, не хочет, это его проблемы. Мы зовем тебя к себе потому, что ты родишь нам внучка.

-Я так не могу, - опустила голову Полина. - Я приеду в его дом, а в каком качестве? И вообще, я только что закончила лицей, мне не на что растить этого ребенка и нету своего угла.

-Ты нас совсем не слышишь? - нахмурила брови тетя Лена. - Как раз этот угол мы тебе и предлагаем. Ты носишь нашего внука, поэтому и сейчас и когда родишь мы не откажем тебе в жилье. Дом у нас большой, на всех места хватит. Опять же, у нас хозяйство, скотина. Голодной ни тебя ни, тем более, ребенка не оставим. Насчет этого ты точно можешь не беспокоиться. Мы будем помогать. А что касается Игоря, то вы сами как-нибудь разберетесь. Будете вместе - хорошо, не будете - мы своего мнения не поменяем и тебя с ребенком не выгоним. Я тебе говорю, хоть наш сын и с гонором, наше решение поселить тебя в доме оспаривать точно не будет.

-Да не могу я так, - продолжала упираться Поля. - Вы совсем не знаете меня, а я не знаю вас. Как-то это все неправильно.

-Неправильно дитя убивать! - вспылила женщина. - Что мне тебя умолять что ли? Ты пойми, мы тебе не указывать приехали, а просить. Мы просим тебя - не губи ребенка. Он же не виноват, что его родители между собой не смогли договориться. А нам он не чужой и мы его никогда не оставим.

София ходила взад, вперед по крыльцу общежития обмахивая себя ладонью. Было жарко. А ещё девушку страшно распирало любопытство. Что же там происходит, за этими тонированными стеклами автомобиля? Зачем родители Игоря позвали туда Полину? И вот уже целых пятнадцать минут не выходят.

Наконец медленно открылась задняя дверь. Вышла Полина, но по её лицу невозможно было ничего понять. Оно было озадаченным. Девушка шагнула на крыльцо и подняла с него свою дорожную сумку.

-Соф, я наверное, поеду с ними.

Полина сказала это и покачала головой, словно бы сама не веря в свои слова.

-Как с ними? Куда? Они что, приехали по просьбе Игоря? - не могла сообразить София.

-Они приехали по собственной инициативе и просят меня сохранить ребенка. Жить предлагают у них. Это звучит немного странно, я знаю. Сама в шоке. Но, поеду. Знаешь, выходя из этой двери я молила о каком-то знаке, который остановил бы меня. И вот что это, как не знак? - повела девушка рукой в сторону машины.

-То есть, ты передумала прерывать беременность? - с затаенной радостью спросила София.

-Получается, что так. Да, точно передумала. Эти люди смогли меня переубедить. А дальше - будь что будет.

Устав ждать из машины выскочил отец Игоря и, забрав у Полины сумку, запихнул её в багажник. Села в машину и Поля. Автомобиль тронулся с места и провожавшая его глазами София не знала, что и думать.



Полина потерянно бродила по большому, аккуратно выкошенному двору. Как же здесь все масштабно и непривычно для неё! До этого Поля в деревнях была считанные разы и её немного шокировали размеры хозяйства. Дом родителей Игоря, и правда, был огромный. Но, кроме дома имелись ещё и многочисленные хозяйственные постройки. Коровник, свинарник, курятник. Полина раньше и слов то таких не знала. Большая баня с жилой комнатой. Там тоже можно жить!

Поля недоумевала, как можно успевать со всем этим управляться. Тем более, как она уже узнала, тетя Лена ещё и работает в местном медпункте фельдшером.

Девушке сразу выделили немаленькую комнату вход в которую вел с веранды, сразу возле основного входа в дом. Комната была немного отдельно от всего дома и Полю это порадовало. Больше всего она боялась, что ей предложат жить в одной комнате с Игорем которого, кстати, дома не оказалось.

-Игоря дома нет. Он сейчас в поле. Он же на комбайне работает, а сейчас самая пора, - ответила на немой вопрос Полины тетя Лена. - А ты давай, обустраивайся в комнате, потом знакомься с домом. Он теперь и твой тоже.

Отец Игоря - Виктор Степанович сразу укатил по каким-то своим делам, как только привез их домой, а тетя Лена занялась повседневными делами, коих в деревне всегда было с избытком. Полина оказалась предоставлена сама себе. Она ходила, бродила и все здесь её пугало. Все было так непонятно. Но, больше всего пугало возвращение домой Игоря. Как он отнесется к её присутствию в доме? Что он сделает?

Побродив по двору, обследовав дом и немного побыв в своей новой комнате Поля уже и не знала, куда себя деть. Дело шло к вечеру. Полина поискала тетю Лену и нашла её на кухне. Затянутые москитной сеткой окна были распахнуты настежь. И даже это не спасало от жары царившей там. Потому что и в духовке, и на плите что-то пеклось и варилось, бурлило и шипело.

-Может быть вам помочь, - стеснительно предложила Полина с порога кухни.

-Ну помоги, чего ж не помочь, - смахнула тыльной стороной ладони пот со лба тетя Лена. - А ты готовить то поди и не умеешь?

-Ну так, - пожала плечами Полина, - яичницу могу пожарить, макароны отварить.

-Понятно все, понятно. Считай что не умеешь. Это неудивительно с твоей биографией. Чего насупилась, не обижайся, я тебе это не в укор говорю. Научишься если захочешь, я всему научу. А пока иди вон капусту наруби для щей. На ужине сегодня нас много будет. Дочь с зятем из города приедут.

Полина принялась резать капусту и вспоминала, что рассказывал ей Игорь о своей большой семье. Да, у него есть ещё брат и сестра. Брат Костя, как и сам Игорь, работает в деревне, а вот сестра - Марина, живет в городе и, не смотря на свой молодой возраст, занимает вроде как, какую-то хорошую должность. Этого Полина точно не помнила, но панически боялась предстоящего семейного ужина.

Первым с полей вернулся брат Игоря. Он оказался немного стеснительным, но присутствию Полины в доме не удивился.

-Привет, я Костя, - коротко бросил он Поле и кинулся к плите.

Парень снял с кастрюли крышку и зажмурившись втянул носом вкусный запах.

-Ууу, мам, я голодный, как волк.

-Иди помойся сначала, пугало огородное, - с улыбкой шлепнула сына по руке тетя Лена.

Сразу же, следом за Костей, на дорогой иномарке прикатила их старшая сестра с мужем. И тоже не выказала удивления увидев Полину. Поля была смущена. Хорошо одетая Марина показалась ей слегка надменной. Впрочем, эта надменность оказалась напускной. Пообщавшись с ней Поля поняла, что девушка вполне себе доброжелательна.

Семья усаживалась ужинать за большой стол, когда появился Игорь. Полина, сидевшая спиной к двери поняла это по напряженным взглядам сидевших перед ней тети Лены и Кости. Спина Полины окаменела, а затылок обдало холодом, будто этот взгляд направленный на неё от двери был осязаем.

-Тааак, - протянул Игорь. -Значит вы все-таки привели её? И в качестве кого, интересно?

-Цыц, - стукнул кулаком по столу глава семьи. - Мы с матерью решили, мы сделали! Полина теперь живет с нами. А уж ваши с ней дела нас не касаются. Хотите общайтесь, хотите нет, дело ваше.

-Что-то у меня аппетит пропал, я, пожалуй, ужинать не буду, - желчно произнес Игорь за спиной так ни разу и не оглянувшейся на парня Полины.

Послышались его удаляющиеся шаги. Не дойдя до входной двери Игорь неожиданно вернулся.

-А впрочем, чего это я? Это мой дом. Уйти отсюда должен не я.

Полина зарделась, а между сидевшими за столом возникла напряженная пауза. Разрядить обстановку попыталась Марина. И это у неё получилось. Девушка начала рассказывать смешной случай произошедший у неё на работе и заставила улыбнуться даже Полю. А после вовлекла её в общий разговор. Один только Игорь сидел насупившись букой и молча ел щи.

Хоть Поля и не была приучена к хозяйству, после ужина быстро сообразила, что надо помочь убрать со стола, помыть посуду. Марина, сразу смекнув, что теперь есть кому помогать маме, быстро укатила вместе со своим мужем, прихватив из большой морозильной камеры замороженные тушки кур.

Убрав со стола Поля продолжила помогать тете Лене. Пошла с ней в теплицу. Там женщина показала Поле как полоть траву, а сама занялась поливкой.

Полине все это было в новинку, но даже интересно. А ещё появилось ощущение, что она в этом доме не просто так и может приносить пользу. Чувство было новым, каким-то непонятным и немного будоражило девушку.

Вечером она свалилась в кровать без задних ног, одурев от свежего воздуха и обилия впечатлений. Поля не заметила, как уснула. Разбудило её еле уловимое движение, дуновение воздуха. Открыв глаза девушка вздрогнула, увидев темную фигуру сидевшую на краю её кровати. Даже по силуэту она узнала Игоря.

-Ты чего? - прошептала девушка.

-Поговорить пришел.

От парня, когда он повернув в сторону Поли лицо, потянуло еле заметным запахом алкоголя. Полину это удивило. Игорь, вообще-то, был не любитель, даже на свадьбе Саши с Катей пил совсем мало.

Полина села на койке, подтянув к себе колени и укрывшись одеялом по самые плечи.

-Ну говори. Впрочем, я и так знаю. Ты злишься на то, что я сюда приехала.

-Да, злюсь, - хмыкнул Игорь. - И на тебя и на родителей. Я вообще им о тебе не рассказывал, это случайно вышло.

-Это я и так поняла...

-Так вот, родители приняли это решение сами и может быть в чем-то они и правы. Этот ребенок им не чужой. Это понятно. Мать особенно распереживалась. Что ж теперь... Живи... Может быть я и не правильно поступил. Я запутался. Ты же мне всегда нравилась... Больше чем нравилась...Нравишься и сейчас.

Внезапно Игорь резко подвинулся к Поле, ухватил её за плечи и в темноте попытался губами нашарить губы девушки.

Ужаснувшись Полина оттолкнула парня и, вскочив с кровати, укуталась в одеяло.

-Уходи отсюда! Ты зачем пришел? За этим? Ты что думаешь, я приехала сюда чтобы, как попрошайка, вымаливать твоего внимания? Нет и ещё раз нет!!! Мне это не нужно. Я хотела сделать аборт потому, что не видела иного решения. Мне некуда было пойти и не на что жить, если рожу. А тут твои родители предложили помощь и возможность сохранить ребенка. И да, ты прав, они тоже ему не чужие люди. А ты убирайся! Уходи из этой комнаты. Я здесь не из-за тебя.

Игорь молча поднялся. В темноте Поля не видела выражения его лица. Парень ушел. А когда закрыл за собой дверь Полина кинулась на кровать и разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку. Как же ей обидно и больно от предательства этого человека! Но, ужасней всего - что ещё пару минут назад ей так хотелось прильнуть к Игорю, утонуть в его объятьях, забыться от сладкого головокружения. Она все ещё любила его! И от этого никуда не деться и не спрятаться. Не вытравить этого чувства сунув голову под подушку! Этот человек бросил её в трудную минуту, отвернулся от неё, а она тосковала по нему.

Ну ничего. Просто надо взять себя в руки, сжать всю волю в кулак и не позволить ему узнать о своем чувстве.



Придерживая руками заметно округлившийся живот Полина поднималась по лестнице пятиэтажки. Ей надо было на третий этаж. Позади девушки, бурча под нос что-то про непредусмотренные в таких домах лифты, шла тетя Лена. Виктор Степанович остался ждать их внизу, в машине. На площадке третьего этажа Поля подошла к новенькой металлической двери и, сильно волнуясь, начала доставать ключи из кармана плаща. Ключи не поддавались, зацепившись за подклад. Полина в нетерпении дернула их оставив дырку в кармане. Вставила новый ключ в новый замок и шагнула через порог квартиры. Своей квартиры! Своей собственной! Это было подтверждено документами лежавшими сейчас в сумочке девушки.

В квартире пахло краской, деревом и ещё чем-то неуловимо приятным. Этот запах вызвал в девушке ассоциацию с новой жизнью. Счастливо зажмурившись Поля застыла в прихожей. Тетя Лена, оббегая её, бормотала:

-Ну, чего встала? Пошли владения твои осматривать. Ага, плитка стоит, как и обещали, - заглянула женщина на кухню. - Сантехники никакой нет!

Полина распахнула глаза и шагнула в просторную комнату однушки, полученной от государства. Квартира была в новостройке, но простенький ремонт, в виде недорогих обоев на стенах и линолеума на полу, присутствовал.

-Как и обещали - заходи и живи! - недоверчиво произнесла девушка, не в силах до конца поверить в это чудо.

Она получила квартиру! Девушка взвизгнула и закружилась на месте от радости. Тетя Лена, с притворной строгостью, её отчитала:

-Хватит вертеться и скакать. Срок то у тебя уже не маленький. Поберечься надо. А что касается - заходи и живи, я бы поспорила. Мебель нужна, сантехника нужна.

-Куплю, я все куплю. У меня же есть небольшие накопления, - счастливо улыбалась Поля.

-Ты накоплениями то не разбрасывайся, - не разделила энтузиазма девушки тетя Лена. - Эту квартиру нужно обставить быстро и мы с дядей Витей тебе поможем. Диван из бани привезем, кухонный гарнитур мы тоже давно хотели поменять, сюда старый поставим. В конце концов, тебе же не самой пользоваться. Это же для квартирантов, а квартиранты тоже разные бывают.

Женщина говорила это с затаенной тревогой, в глубине души опасаясь, что Полина решит от них съехать сюда. Но, Полина только кивала с улыбкой.

-Да, конечно, для квартирантов. Как мы с вами и договаривались. А если пускать квартирантов, то можно и не торопиться, это не горит.

-Ещё как горит, - насупилась тетя Лена. - Хватит тебе уже официанткой между столиков скакать. Срок уже не позволяет. А хочешь ты свою копеечку иметь, вот тебе и будет. Пустишь квартирантов, они тебе будут платить.

Полина подрабатывала официанткой в городе, в кафе, что принадлежало одной из её многочисленных подруг. Легкая в общении и добрая Поля ещё учась в лицее успела обзавестись множеством подруг. Официально на работу беременную девушку брать не желали, а сидеть без дела и целиком зависеть от родителей Игоря девушка не хотела. И вот, одна из её подруг предложила выйти в её кафе официанткой, что Полина и сделала.

Девушка стояла и смотрела, как тетя Лена деловито бегает по квартире, решая, что необходимо сюда привезти в первую очередь. Глаза Поли сияли благодарностью. Не видать ей этой квартиры, как своих ушей, если бы не эта суровая с виду, но такая хорошая женщина. Тетя Лена прошла с Полей тридцать три инстанции и добилась, чтобы девушке выдали жилье. Полине хотелось обнять женщину, но она стеснялась. Единственное, что смогла сделать, это сказать с большой теплотой в голосе:

-Теть Лен, спасибо вам. Если бы не вы, я не знаю, что со мной было бы. И квартиру эту я не смогла бы получить.

-Рано или поздно смогла бы, - отмахнулась женщина. - Она положена тебе по закону. А наш закон, как старая телега - не подмажешь, не поедет. Ну так все, решили, завтра же мы с Витей перевезем сюда диван и кухонный гарнитур. Ещё что-нибудь в доме посмотрим из мебели. А вот с сантехникой надо думать.

-Я куплю, я же накопила.

-Да перестань ты, накопила она! Накопила - радуйся и прибереги. Душевую кабину можно посмотреть на авито. Не для себя же берешь. Ладно, поехали. Чего тут еще разглядывать.

Тетя Лена проворно выскользнула из квартиры, а Поля ещё какое-то время побродила по комнате, не в силах осознать своего счастья. Счастье было не только в этих квадратных метрах, а ещё и в тех людях, что ждали её сейчас внизу, в машине. И в том, что когда она к ним спустится, они поедут домой! У Полины теперь есть дом, настоящий дом и семья. В этом доме ждут повседневные дела и они совсем не в тягость. А ещё там Игорь!

Полина щелкнула ключом в новеньком замке и не спеша начала спускать по лестнице, думая об Игоре. Да, так уж случилось, что они снова вместе. Не устояла, не смогла оттолкнуть, хоть и крепилась первые месяцы своего проживания в доме. Тетя Лена с Виктором Степановичем сразу заметили изменившиеся отношения между Игорем с Полей, но приняли это как само собой разумеющееся. Только лукаво блеснули глаза женщины и теперь, прежде чем войти в комнату Полины по утрам, тетя Лена предварительно стучала в дверь.

Недавно София спросила у Полины, сделал ли ей Игорь официальное предложение. Поля ощетинилась.

-Не нужно мне это его предложение. У нас и так все хорошо.

-Значит не сделал, - понимающе кивнула София.

-И что? Сколько людей живут в гражданских браках! Я прекрасно знаю, что сына Игорь признает. Он сам уже ждет его появления с нетерпением.

-Да, и будут у вас с твоим сыном разные фамилии.

-Ну и пусть, - отмахнулась Поля и, желая сменить тему, сказала: - Оказывается Марина - сестра Игоря, тоже беременна. Она недавно сказала мне это по секрету.

-Ого, значит у тети Лены будет сразу два внука.

-Это у меня уже точно известно, что будет мальчик. А у Марины срок ещё слишком маленький, даже живота не видно.

София поняла, что Поля не хочет продолжать разговор об Игоре и официальном браке. Что ж, пусть будет так. Полина счастлива, это видно невооруженным взглядом. И её можно понять. Неожиданно у девушки появилась большая семья, в членах которой она души не чает. А Игорь... Ну что Игорь, он в своем репертуаре.


Через пару месяцев Полина с самого утра почувствовала себя нехорошо. В доме была одна она. Все ушли на работу. А Виктор Степанович уехал покупать очередного породистого щенка для охоты. Мужчина был заядлым охотником.

Поля походила по комнате, держась за поясницу. Скосила глаза на пакеты собранные в роддом. Все уложено? Ничего она не забыла?

Девушка раздумывала, стоит ли звонить Игорю, чтобы он вернулся домой, или ещё подождать. Она вертела телефон в руках и он неожиданно зазвонил. На экране высветился незнакомый номер. Девушка ответила на звонок.

-Алло, алло, это Полина? - голос на том конце был мужской, хриплый. Смутно знакомый и чужой одновременно.

-Да, я Полина, - сглотнула комок в горле девушка. - А вы кто?

-Ух, наконец то! Значит мне правильный номер телефона дали. Здравствуй Поля. Это я - твой папа.

"Папа?!! Какой еще папа" - обрывки воспоминаний из детства бешенной вереницей заскакали в голове Полины.

Вот она сидит на краю оврага, совсем маленькая. Она рыдает и зовет папу, глядя на фигуру с неестественно раскинутыми в сторону руками, лежащую внизу. А вот отец просит Полю собрать её нехитрые вещички и ведет за руку в неизвестном направлении. Потом, в доме бабушки, подталкивает в спину и поспешно убегает. Поля с тоской смотрит ему вслед. Вид этой быстро удаляющейся спины навсегда остался в её памяти. Это был последний раз, когда она видела отца.

-Папа? Какой ещё папа? - снова сглотнула Полина. - Насколько я знаю, у меня нет папы. Он пропал без вести, когда мне было пять лет.

-Полин, ну перестань. Я знаю, что ты меня помнишь.



Полина слушала хриплый голос в трубке и её мутило. Мужчина на том конце что-то торопливо рассказывал. Рассказывал о своей сложной жизни и как он намыкался. Поле не хотелось ничего этого знать Она смирилась с тем, что у неё нет родителей, ещё в интернате. Не хотелось ни знать, ни слышать, ни задавать никаких вопросов. Однако, Поля нехотя выдавила:

-Как там бабушка? Она жива?

-Ой, нет у тебя больше ни бабушки, ни мамки, - запричитал мужчина обрадованный тем, что Полина проявила интерес. - Твоя бабка лет восемь, как умерла. А после неё дом оставался. Так вот Надюха - мать твоя, в наследство вступила и дом продала. А через пару месяцев её саму мертвую нашли. Вроде как с похмелья загнулась, но я в это не верю Денег то за дом при ней не нашли. Видать, убили Надюху из-за этих денег.

Полина слушала и жалела, что задала единственный вопрос. Не хотела она этого знать. Ох, не хотела! А мужчина не унимался:

-Так вот, Поль, говорю, трудно мне в жизни пришлось. Я то до последнего с женщиной жил. И неплохо вроде бы жили, пока я болеть не начал. Ноги у меня отказывают и ещё куча болячек навалилась. Больные, видно, никому не нужны. Выгнала меня сожительница. Скитаюсь теперь, как бомж. Ноги, к тому же, говорю. Поль, я знаю, что ты сейчас хорошо живешь. Возьми меня к себе, мне вообще негде жить.

Полина остолбенела. Такого поворота в разговоре она уж точно не ждала.

-Куда я тебя должна взять? - осипшим голосом спросила она. - Я сама живу в чужом доме.

-Но, ведь у тебя есть квартира. Ты получила квартиру от государства. Я знаю, что сейчас там живут квартиранты. Выгони их. Я ведь тебе не чужой человек. А то загнусь на улице, как мамка твоя.

У девушки чуть дар речи не пропал. Да он же все о ней знает! Знает о квартире, о квартирантах.

-Значит, ты много обо мне знаешь? - сухо спросила девушка. - Получается, знаешь и о том, что я с третьего класса жила в приюте, потом в интернате. А знаешь ли ты о том, каково мне в этом интернате пришлось? Ты так красочно рассказывал мне о своих мытарствах. А хочешь, я расскажу о своих?

В трубке стояла гнетущая тишина.

-Ну понятно, не хочешь, - хмыкнула Поля. - Тебе все это не интересно. Тебя заинтересовала только моя квартира, полученная от государства. Говоришь, жил с женщиной и неплохо жил. Так почему же ты ни разу не навестил меня, не пришел. Когда тебе было хорошо, я была не нужна.

Ком в горле Полины все нарастал и нарастал, грозя вылиться слезами. А ей так не хотелось показывать свою слабость перед этим человеком. Поэтому, девушка поспешила закончить разговор.

-Не звони мне больше. Я интернатовская и родителей у меня нет. Прощай... дядя Сережа....

Полина не успела нажать кнопку отбоя, как её волной накрыл мощный приступ боли. Разговор с отцом сразу отошел на задний план. Ребенок спешил появиться на свет. С искривленным лицом, прижимаясь спиной к стене Поля судорожно листала контакты телефона, пока не нашла Игоря.

-Приезжай поскорее, я рожаю, аааа

Игорь гнал по городу игнорируя все правила и сигналы светофора. Он напряженно поглядывал в зеркало заднего вида, на скорчившуюся на сиденье Полину.


Вечером того же дня сияющая Поля, лежа на больничной кровати, принимала по телефону поздравления. Весть о том, что она стала мамой крепкого, розовощекого малыша разнеслась быстро и телефон звонил беспрестанно. Но, самым приятным был, конечно же, звонок из дома.

-Полька, спасибо за внука, - басил по громкой связи Виктор Степанович.

На заднем плане был шум голосов. Все хотели поговорить с Полей.

-Тебе его уже приносили? - спрашивала тетя Лена.

-А молоко, молоко появилось? - интересовалась Марина.

-А мы тут обмываем моего племянника, - икал в трубку Костя.

-Я уже поняла, что вы обмываете, - улыбалась Поля. - Молоко появилось. Сына приносили. Он такой классный! Пухленький здоровячок. С завтрашнего утра он будет со мной в палате. Когда приедете я вам его в окошко покажу.

-Поехали прямо сейчас, - кричал Костя.

-Угомонись, Поле нужен покой и отдых, - урезонивала сына тетя Лена.

После длительного разговора с возбужденной семьей Полина положила трубку, продолжая улыбаться. Как же это здорово, когда есть люди беспокоящиеся о тебе, стремящиеся быстрей навестить, отмечающие появление на свет твоего ребенка! Полина сказала про него, что он классный. А что она ещё могла сказать? Ведь словами не передать то щемящее до боли чувство, что испытала девушка взяв на руки этот красный комочек счастья. Никогда и ни к кому в жизни Поля не испытывала такой огромной и всепоглощающей любви. Она сделает для него все, расшибется в лепешку, только чтобы Антоша ни в чем не нуждался и был счастлив!

Антоном мальчика было решено назвать уже давно. Так они решили вместе с Игорем.

Но, было ещё кое-что, что омрачало безграничное счастье Полины. Этот звонок. Звонок от отца. В конце разговора она назвала его дядей Сережей. Назвала специально, стремясь показать, что он для неё не папа. Сейчас, когда боль и волнение перед родами отпустили девушку, она вновь и вновь окуналась в воспоминания.

Вспомнила магазин, где грузная продавщица дала им целый пакет с продуктами. Вспомнила как отец унижался перед этой продавщицей, выпрашивая эти продукты. А просил то он их для дочери, для Полины. Вспомнилась кастрюля с макаронами, вызвавшая прилив огромной радости у маленькой брошенной девочки. Да, отец тогда пил, но он же не оставил дочь умирать с голоду! И каждый день, уходя из дома, заботился о том, чтобы у Поли было что поесть. А когда в доме не осталось ни крошки он отвел девочку к бабушке. То есть, опять пытался позаботиться. По своему, конечно, но пытался.

Гнев, что вылила Полина на голову отца по телефону, куда-то отступал. Отступал на задний план. Мысленно девушка пыталась оправдать действия этого, по сути, чужого ей человека.

На следующий день, когда в родом пришла София, навестить Полю, та поделилась с подругой всем, что было на душе. Этой подруге Полина могла излить все самое сокровенное, ничего не тая. София внимательно выслушала. По мере рассказа Поли её четко очерченные брови поднимались превращаясь в уголки.

-Так, я не понимаю, к чему сейчас все эти инсинуации по поводу кастрюли с макаронами? Ты что, пытаешься оправдать этого человека.

-Да не пытаюсь я! - с горячностью выкрикнула Полина и тут же притихла. - Я не знаю, Соф, но как-то мне тошно, тяжело в душе, когда подумаю о том, где он сейчас скитается. Он же сказал, что ему негде жить и он болен...

-А тебе, тебе было где жить? - перебила Полину подруга. - Что было у тебя до последнего времени? Приют, интернат, общежитие? Ты же сама говоришь, что он знает про твою квартиру. Значит он, в принципе, не терял тебя из поля зрения. А от алиментов скрывался! Когда ты рассказывала мне о своем детстве у меня волосы на голове шевелились. Я раньше и не предполагала, что так бывает. Ты хорошая, чистая девчонка. И осталась хорошей, пройдя все эти ужасы. А где были твои родители, который обязаны были оградить тебя от бед, заботиться о тебе? Ты может мне еще скажешь, что ты и мать свою жалеешь?

Полина опустила глаза, не зная что ответить.

-Дааа, ну дела, - протянула София. - Ты только представь - твоя мать получила в наследство дом. По идее, она могла бы позволить тебе жить в нем, ну или хотя бы поделиться частью денег. А что она сделала? Вот то то же! Эту женщину вообще нельзя назвать матерью А отец? Чем он лучше? Все эти годы он, похоже, знал где ты и что с тобой, но не имел желания тебе ни в чем помогать. А сейчас, когда у него все плохо, его выгнали больного, надо же - он вспомнил о дочке. И как удачно вспомнил, когда у дочери появилась квартира. Полин, все, забудь. Ты все правильно ему сказала. Не вспоминай больше об этом человеке. Тебе есть о ком думать! Покажешь мне своего Антошку?


Александр курил возле своего дома и одновременно встречал гостей на свой день рождения, когда к воротам плавно подкатила новинка отечественного автопрома - лада веста, поблескивая на солнце полированными боками. Саша присвистнул, увидев кто сидит в машине. За рулем был Игорь и он кивнул другу, не выходя из автомобиля. Только высадил Полину и укатил в сторону своей деревни.

-Он что, все ещё обижается на меня? Даже на днюху прийти не хочет? - спросил Саша Полю.

-Да нет, не в этом дело. Просто у Игоря сейчас работы очень много, никак не получается, - как-то уклончиво ответила Полина.

Выглядела она прекрасно. Говорят, что счастье красит человека. Вот и Полина, без того красивая, начала словно светиться изнутри. Материнство изменило девушку. Сделало более мягкой, рассудительной. Однако, Поля боялась говорить о своем счастье, прекрасно зная, как изменчива жизнь.

Тем временем Сашу распирало любопытство.

-Ну что, Полька, чего не хвастаешься? Вас можно поздравить? У вас с Игорем новая тачка?

-Поздравить, конечно, можно. Но, машину не Игорь купил, а Виктор Степанович. Он решил, что так будет удобней, когда две машины в доме. Игорю постоянно сейчас нужна машина, чтобы отвозить нас Антошей в садик, меня на работу.

-Дядь Витя то какой молодец! - восхитился Саша. - Новую, значит, сыну отдал, а сам на старой ездит. Мог бы и наоборот сделать.

- Виктор Степанович оформил машину на себя, но отдал Игорю. В общем, большое ему спасибо.

Из ворот в нетерпении выглянула Катя.

-Вы что стоите? Уже все собрались. Только вас и ждем. За стол без именинника же не сядем.

Полина вошла в дом и сразу окунулась в доброжелательную атмосферу. За столом было так много близких ей друзей. А недавно она стала крестной матерью превенца Саши и Кати.

Через какое-то время к Полине подсела мама Александра - тетя Оля и обняла за плечи. Полю тут любили многие.

-Ну что Поль, - заговорила женщина, - тяжело тебе, небось, на рынке стоять. И в дождь, и слякоть, и в мороз. Что, никак не получается нормальную работу себе найти?

-Да нормальная это работа, - пожала плечами Полина. - Меня погодные условия не смущают. Вот только ездить далековато. Игорю приходится отрываться от работы, чтобы отвозить и забирать меня.

-Это все понятно. Сейчас тебя погодные условия не смущают, а потом могут и на здоровье отразиться. А я ведь этот разговор не просто так завела. К нам в котельную сейчас человек нужен. Уволилась одна моя сменщица. Ты не хочешь пойти?

У Поли загорелись глаза. Она знала, как работает тетя Оля - сутки через трое. К тому же, котельная была здесь, в поселке, а до деревни тут рукой подать.

-Смотрю, задумалась, - усмехнулась тетя Оля. - Думай быстрей, к нам желающих навалом. Работа официальная, соц пакет и зарплата ничуть не меньше, чем ты на рынке своем зарабатываешь, труся там каждый Божий день от холода.

-Ничего я и не задумалась, - воскликнула Поля. - О чем тут думать, я согласна. Это же вообще здорово, если вы поможете мне устроиться. Я целых три дня дома буду, больше времени смогу проводить с Антошей. И тете Лене смогу помогать, а то она все на себе тащит.

-Лена - золотая женщина, - закивала головой Ольга. - Тебе очень с ней повезло.

-Вы думаете я не понимаю? - расплылась в улыбке Полина, которая уже давно за глаза начала называть тетю Лену мамой. В глаза, правда, ещё стеснялась, но относилась к этой женщине как к матери. А к Косте с Мариной как к брату и сестре.

-А как же все-таки твой Антоша похож на Лену, - качала головой Ольга. - Это надо же как бывает - родился - копия бабушка.

-И я очень этому рада. Так что, теть Оль, поможете мне устроиться в свою котельную? А там как, очень тяжело.

Ольга сдержала свое обещание. Полина пошла работать в котельную с графиком работы сутки через трое. Это был шикарный график и неплохая заплата. Но, очень страшно там было вначале по ночам девушке одной. Следить за огромными котлами - большая ответственность. К тому же, котельная была на краю поселка и граничила с лесом. Первые ночи с Полиной оставался Игорь. Потом Полина привыкла и не переставала благодарить тетю Олю за эту работу.

Время летело незаметно и подрастал Антон. И вот уже Полина мечется по городу покупая канцтовары к первому классу и ищет хороший костюм, чтобы её мальчик на линейке был самым красивым.

Поля забежала и на городской рынок, собираясь купить там рубашки к школе. На рынке у девушки было много знакомых. Были и особенные. Вот например - Инга. С ней вместе Полина жила в интернате. Инга очень обрадовалась увидев Полю.

-Полин, привет. Вот надо же, я ведь сама к тебе собиралась. У меня к тебе дело есть.

-Что за дело? - приветливо отозвалась Полина.

-Да ты зайди, идем, - потащила Инга Полю в секцию со шторами.

Инга торговала шторами на себя. Это было её дело и она сама арендовала секцию. Торговля, вроде бы, шла неплохо.

-Слушай, Поль, я хочу расширяться.

-Здорово! Рада за тебя.

-Пока нечему радоваться. Мне нужны деньги. Хотела взять кредит, так мне отказали. А у тебе официальная работа со стабильным заработком. Полин, будь другом, возьми на себя кредит. А я буду платить.

Полина попятилась от подобного предложения.

-Да ты что! Я никогда в жизни кредиты не брала и не хочу.

-Полин, ну пожалуйста, - скорчила жалобную гримасу Инга. - Мне это очень нужно. Муж ни фига не зарабатывает, а я беременна третьим. Хочу до родов расшириться и нанять продавца. Ты же понимаешь, я тебя не обману. Мы же вместе росли в интернате и из одной тарелки ели.

Видя как Полина все ещё отрицательно мотает головой Инга взмолилась:

-Поль, ну хочешь я перед тобой на колени встану? Детьми поклянусь, что буду платить. Тебе то хорошо, у тебя теперь семья, а у меня муж такой же как мы с тобой - без роду без племени. Ты и сама знаешь, что он из нашего интерната. Мне не к кому больше обратиться. Кому, как ни нам выручать друг друга.

Поля продолжала отнекиваться до тех пор, пока Инга не сделала движение, словно и правда собралась встать на колени.

-Да перестань ты уже! - ужаснулась Поля. - Что ты творишь! На какую сумму тебе нужен кредит?

-Да немного совсем, - оживилась Инга. - Сто тысяч. При хорошей торговле за год я легко выплачу.

-Ладно, - сдалась Поля. - Так и быть, возьму я тебе этот кредит. Но, Инга, я тебя прошу, только не подведи! У меня не такая большая зарплата, а Антон в первый класс идет.

-Можешь не сомневаться. Мы же интернатовские, своих не подводим.

Как оказалось, и интернатовские подруги очень даже подводили! Инга выплатила кредит, что оформила на себя Полина только первый месяц. Потом она как-то начала увиливать, перестала брать от Поли трубку. Заплатив сама Поля ринулась на рынок. Инги там не оказалось, а секция со шторами снова сдавалась в аренду. Полина знала, что Инга получила квартиру в том же доме, что и она сама. Девушка не мешкая поехала туда. Инга открыла дверь с опухшим лицом и с грудным младенцем на руках.

-Ты уже родила? - воскликнула Поля. - Тебя же ещё рано.

-Вот так вот случилось, недоносила от расстройства.

-А тебя не расстраивает, что мне пришлось заплатить за тебя ежемесячный взнос по кредиту?

Инга даже глазом не моргнула.

-Ну и заплатила, что разорилась? Отдам я тебе все! У меня беда, да еще какая беда. Ты не представляешь. Знаешь, почему я родила раньше срока? Потому, что мой муж мне заявил, что уходит от меня к другой. Ты представляешь, я рожаю третьего, а он ухолит. К тому же, на рынке дела плохо пошли. Мне пришлось распродать остатки и свернуться.