Излом

Одиссея в чёрно-белом фильтре на объективе,
Погребённый в кашемире старый колючий!
Наколки в синеве раскрыли, что субъект служивый.
Привычка со времён, когда сломалась его сущность.

В той местности звучали речи на пушту и на дари.
Свистели пули, отбивались парни как могли.
Стремительно ворвавшись, раскидал тела ракеты взрыв.
Из батальона выжил тот, кто был там самым молодым.


Рецензии