0028. Суд над поэтом

Поэта осудить - господь не нужен!
Тем более, коль судит государь!
Стоит пиит, печален и обужен
И весь дрожит, как горе-пономарь!

У палача сплошные позитивы:
Лица не видно - маска на лице;
Потягивает он аперитивы,
Разглядывая маленький ланцет.

Вот, потирая потные ладони
(Зачтётся щас поэту-наглецу!),
Он тем ланцетом, словно по иконе,
Проводит по пиитову лицу.

Он занят повседневною рутиной,
Исправно получая серебром!
Ловчее, чем на ферме со скотиной,
Орудует ножом и топором!

Но, чу! Явился главный в помещение,
Окинув взором весь чесной народ,
Изрёк: "Ну, что, достоин ли прощения
Наш подсудимый, нравственный урод!?"

Толпа же принимает "чью-то" сторону. (!?)
Летят в поэта бранные слова:
"Умри поэт! Достанется лишь ворону
Твоя седая горе-голова!"

Волнуется палач и не без поводу:
Летят в поэта камни из пращи
"Вот так вот прилетит придурку в голову
И дух его потом ищи-свищи!"

"Ну, говори, какие оправдания
Ты на суде готов нам привести?!
И сразу же забудь про пожелания:
Тебе не пышной яблоней цвести!

И говори по делу. Сантиментом
Не разбавляй ответственную речь!
Палач пока займётся инструментом
И подготовит плазменную печь!"

Поэт заговорил. Не сразу поняли,
Что он стихами начал говорить.
С чего бы вдруг!? Ого! Не с перепоя ли?...
"Я понимаю, Мир - не изменить!

Он сам себя меняет. Нам не ведомо,
Куда он завтра круто повернет!
Пытался донести своё вам кредо, но
Никто вам вашу трусость не вернет!

Сегодня вы - герои, завтра - демоны!:
Как порешит последующий король,
Когда устои будут переделаны,
И на кого-то надо скинуть боль

Тех бесконечных судеб искалеченных,
Безжалостной рукою палача,
Что вечно всем и вся противоречили,
Неугомонно, даже по ночам!

Я мог бы посвятить вам гимны с одами,
И мог бы Вас прославить на века!
Но вы же так и будете уродами!,
А я уйду в обличье дурака... "