Читая, перечитывая Ги

                Любимый автор мой..., и друг мой и учитель.

Мопассан заставил прослезиться.
Он с Чеховым сравним, считаю ныне я.
Пропавшему домой случилось возвратиться,
Сей Мартен был матрос со шхуны, корабля.
Крушенье потерпел у Африки далёкой.
Двенадцать лет средь дикарей несчастный, одинокий.
Счастливый случай, англичанин доставил бедолагу в Сет.
Добрёл голодный и костлявый, попал домой, увидев свет.             
Туда, где Рона и Марсель, пришёл к жене, к второму мужу,
И к дочерям в родимый дом, был принят первый муженёк,
В лачуге с двориком рыбацким и огородиком в платок.
Ему был даден сидр, хлеб. Бедняге заменил он ужин.
Решили миром: надо жить, хозяин прежний в дом вернулся.
И Левек-муж жены, второй, от Мартена не отвернулся.

Жена всё плакала в передник, глядели дети на отца.
Вдруг обнялись, жена рыдала: воспоминания воскресли
От юных лет, объятий первых в деревне, встретив молодца.   
На грудь упала,-Мой бедняга, и мужа охватила чресла.
Пойдём к третейскому судье, к священнику, пускай рассудит.
Устроить следует, как надо, как полагается пусть будет,
С ним Левек вышел за порог, пред тем мать девочкам сказала,
-Чего же вы? Отца целуйте. Крестьянка детям наказала.
Мужчины на дорогу вышли, как не зайти им в кабачок?
-Эй, Шико, наливай настойку, вернулся Мартен, что пропал.
Он-прежний муж моей жены. На счастье, что сей день настал.
Заплывший жиром, толстобрюхий кабатчик словно Пятачок
Воскликнул:-Ты ли это, со шхуны, Мартен, с "Двух Сестёр"?
-Вернулся, Мартен отвечал. Шико был на язык востёр.

В одной руке принёс стаканы, в другой бутылку на троих.
Всё, как у русских, у Иванов, за встречу за друзей своих!
За вновь воскресших, обретённых, в Атлантике не утоплённых,
За возвращение к пенатам, считай с войны, живым солдатом.
Матрос будь счастлив, коли жив. Один из спасшихся троих.

Так повествует Мопассан, читая прослезился сам!
Да, в третий раз перечитал, моряк увидел свой причал.
Как я в далёких девяностых, жизнь нелегка, и жить не просто.

3 июля 2025 Х.В.