Революция. 1918

Зима наступала. Столица в снегу,
А в Петрограде — ни хлеба, ни света.
Народ у заводов, в холодном кругу —
И слышится глухо: «Конец где-то близко».

Империя трещит — устала, слаба,
И царь на войне, а в тылу — недоверье.
Чиновники в золоте, каша — одна,
И гаснет у трона последняя вера.

Февраль разгорелся. Женщины шли,
Просили: «Хлеба!» — но глуше ответы.
И вышли солдаты, и вдруг — перешли
На сторону улиц, где люди и беды.

Царь отрёкся. Всё — рухнул престол,
Три века Романовых — в прошлом, без шума.
И Временный строй встал у власти на стол,
Но зыбкая сила — и слабая дума.

А в октябре грянул выстрел «Авроры»,
Большевики штурмом взяли Смольной.
И в Зимнем, где грёзы, где залы, где взоры,
Теперь шли солдаты по лестнице скользкой.

Ленин сказал: «Вся власть — Совету!»
И сбрил навсегда короны и трон.
Землю — крестьянам, заводы — рабочим,
Мир — без окопов, где каждый спасён.

А дальше — гражданская. Голод, беда.
Красные, белые — брат против брата.
Вся Русь полыхала в зареве льда,
И плакала мать, и молчала лопата.

Так рушилась старая, царская Русь,
Революцией звалась перемена.
И с кровью пришла — не с мечтой, не всерьёз,
Но с новой эпохой — суровой и темной.