Когда звон молчал

Пришла революция — с криком, с огнём,
Сказали: «Нет Бога, мы сами пойдём!»
И храмам, что веками стояли в дыму,
Назначили участь — в пыль и в тюрьму.

Снимали с колоколен кресты по ночам,
На месте иконы — портреты вождя.
Священника гнали — в этап, в лагеря,
И книги сжигали, где было "семья".

Церквям отрубали купола и звон,
И храмы святынь превращали в бетон.
Где раньше звучала молитва живая —
Теперь была складская точка пустая.

Глумились: «Наука — вот ваш алтарь!»
Иконы крушили, как в древний пожар.
Монахи — в Соловки, в Норильск, на Урал,
Кто выжил — тот молча за всех пострадал.

А в школах учили: "Нет Бога — вы слышите?
Он выдумка, царская байка!"
Детей отучали креститься с мольбой,
Чтобы вырос народ — без души, но с борьбой.

Кресты сносили с высокой руки,
Смех гнали туда, где стояли святые.
И плакали стены у старых церквей,
Когда уводили последнего в храме.

Но вера — не камень, не купол, не звон.
Её не сломать ни штыком, ни законом.
И в сердце простом, и в старушечьем углу
Свеча всё равно теплилась по углу.

Прошли эти годы — но помнит страна,
Как гасла душа под лозунг «весна».
Как рушили храмы, как били во тьме —
И всё ради «нового мира» — во зле.