Непридуманные истории. Франция 13

                Французские приключения начинаются

Это было 30 лет назад. Самый первый раз я приехал во Францию в марте 1995 годa на месячную научную стажировку. Тогда многие наши сотрудники ездили в Университет Париж-7 к Anne Boutet de Monvel.  С моей легкой руки она получила имя "Тётя". Она была женой известного французского математика Louis Boutet de Monvel (см. фото), члена группы Nicolas Bourbaki. Луи тогда был профессором Университета Париж-6 (Universite Pierre-et-Marie-Curie), сейчас Сорбонна (Sorbonne). Так я, впервые, попал в Университет, где потом работал несколько лет. Интересно, что Луи был настоящим французским графом. 

Научной работой занимался именно с Луи. У нас сложились добрые дружеские отношения. Он не раз приезжал к нам. Никогда не забуду как зимой я катал его на троллейбусе. Луи помог опубликовать мой первый французский препринт. Мы обсуждали работу на доске (мои первые доклады на английском), Луи помогал править язык в статье. Впрочем, он все время говорил, что надо учить французский.

… В Париж я приехал на автобусе "Eurolines". В тот момент в Париже жил мой приятель и коллега Димон с женой Аллочкой. Они занимали трехкомнатную квартиру (вместе с еще одной нашей коллегой) недалеко от станции метро Сен-Манде по линии М1. Они пригласили меня пожить у них. Я, естественно, согласился. И вот первая поездка на парижском метро, которое через несколько лет станет для меня таким знакомым и родным. Мы едем на мою первую парижскую квартиру...

… Я "ввалился" в Париж в нейлоновой куртке, которую мне подарил в 1988 году мой друг старпом из Владивостока, в старом растянутом свитере домашней вязки, старых джинсах и потрепанных ботинках. Ну что сказать, 90-е, зарплата - маленькая и ту не платили (а и зачем ?). Аллочка очень критически осмотрела мой наряд и сказала : "Завтра едем переодеваться !" Я вяло сопротивлялся - денег еще не дали, но сдался. На следующий день утром мы поехали в магазин C&A на метро Монпарнас (Montparnasse). Аллочка сдержала слово, я вышел из магазина как новенький и вкусно пахнущий "заграницей"...

Рядом с домом находился большой супермарше "Призуник" (Prisunic). Этот магазин потом стал называться "Монопри" (Monoprix). Как-то, у входа в магазин, я увидел забавную сценку. На асфальте уютно устроилась парочка клошаров, по-русски бомжей. У них была бутылка, как я тогда решил, шампанского, багет и нарезка из копченого лосося.  Впоследствии оказалось, что "шампанское" - это легкое шипучее вино стоимостью несколько франков (около пол-евро).

В своей квартире мы нередко принимали наших знакомых французских профессоров. Они меня пристрастили к сухому французскому вину и французскому сыру. Впрочем, сами профессора были не прочь выпить и привезенную нами водку и коньяк. Водка во французских магазинах (даже в дорогих) - это отвратительная бодяга. Пить невозможно.

Заканчиваю этот парижский период моей жизни вот таким комментарием. Пусть читатель оценит изящность решений Бога Дороги. Моя первая парижская квартира была рядом с метро Сен-Манде, а последняя, в 2013 году, - рядом с метро Пикпюс (Picpus), это в двух шагах. Бог Дороги замкнул круг ! С тех пор в Париже я бывал только проездом.

                * * *
В 1996 году я приехал к Алену Буржа по гранту INTAS в Университет города Сент-Этьен. Билеты на самолет Москва-Париж-Москва оформлялись через бюро CNRS в Москве, которое располагалось в частной квартире недалеко от института нефти и газа. Научным работникам летевшим во Францию на самолетах Air France полагалась приличная скидка. Из Парижа я ехал поездом до Сент-Этьена от вокзала Монпарнас.

Когда я появился в Универе, Буржа не было в Лабо и меня, чтобы не скучал, заставили сделать доклад о своих результатах для аспирантов. Доклад у меня был готов, но только на английском. Аспиранты взвыли от негодования, а я для себя решил сделать для Буржа доклад на французском. Я вооружился скудными знаниями французского, полученными на двухмесячных курсах в своем институте и франко-русским математическим словариком. Google Translation тогда не было. Я написал свой доклад и был ужасно горд собой. Когда Ален появился в Лабо и мы познакомились, он сразу поинтересовался : есть-ли у меня деньги на жизнь. Я гордо заявил, что у меня аж 300 франков (45,73 евро). Ален вздохнул, вынул из портмоне 1000 и сказал : когда закончатся, скажешь.

Хочется заметить, что и до и после доклада, мы общались с Аленом исключительно на французском. Он старался ненавязчиво меня учить языку.

У меня была славная студия рядом с Универом, там была электроплитка, микроволновка, электрочайник. Правда, не было кастрюль и посуды. Я вышел из этой сложной ситуации следующим образом : варил сосиски в чайнике и разбавлял сухое пюре той же водой, добавлял сливочное масло и сметану. Получалось очень даже съедобно. Кроме того, я изобрел кофейный напиток : ложка растворимого кофе плюс кока-кола. Образовывалась замечательная кофейная пенка …

Месяц проскочил незаметно. Над нашей совместной статьей и со стажером фирмы ELF Aquitaine из Москвы мы, в основном, работали у Алена дома.  Стажер Лёша не очень хорошо владел иностранными языками, и Ален решил использовать меня как переводчика. Я думаю, что именно тогда я начал, по-настоящему, учить французский. Переводить приходилось по многу часов. Тут дело в том, что когда ты переводишь, в режиме реального времени, некогда делать в голове перевод французский-русский-французский, остается только французский-русский (или наоборот). 

Когда мы работали вдвоем, Ален ставил мне пластинки с французской музыкой. Благодаря ему я познакомился с песнями Жоржа Брассенса (Georges Brassens). Когда меня впоследствии спрашивали : "Откуда ты так хорошо знаешь французский ?" Я отвечал, что у меня были два педагога Ален и Жорж. Кстати, есть много переводов Брассенса на русский. Мне больше всего нравятся переводы песен в исполнении Александра Аванесова. Его записи продавались в Париже в русском магазине. Очень люблю песню "Старый Леон" (Le vieux L;on) на французском и русском языках.

Как-то в пятницу Ален предложил съездить на выходные к нему на "дачу" и позаниматься там нашей статьей. На самом деле "дачей" он назвал каменный дом с пристройками, имение его родителей в горах департамента Ардеш (Ardeche).  Мы поехали втроем : Ален, его приемная дочка Сандрин и я. В первый вечер Ален сказал, что ему надо посетить своего приятеля, дом которого находится неподалеку. Он взял с собой Сандрин и уехал. Для храбрости он мне оставил трехлитровую коробку "Бордо" («Bordeaux»). Поздний осенний вечер в горах, вокруг ни огонька ни живой души. Было не то чтобы страшно, но не по себе. Впрочем, вино с сигаретой помогали. Ален вернулся, посмеялся над моими страхами и сказал что меня ждут в доме его друга. Мы приехали и сразу сели за стол. Компания была совершенно интернациональная : французы, русский, турок и голландец. Буржа осмотрел нас и сказал мне : "Вот это и есть Франция !"

Самое увлекательное началось на следующее утро. Мы с Аленом спустились по склону на полянку, быстро набрали небольшое ведро лисичек и также быстро вернулись в дом. Ален вымыл и почистил грибы, а потом соорудил яичницу с лисичками. После завтрака Буржа сказал, что они с Сандрин должны навести порядок в гараже. Я могу делать, что пожелаю. Я, как порядочный, предложил свою помощь, которая была с восторгом принята. Оказалось, что из здоровенного гаража надо вынести строительный мусор. Ален выдал нам с Сандрин ведра. Надо сказать, что Сандрин восемнадцатилетняя худенькая как тростинка девушка таскала ведра наравне со мной. В таком трудовом ритме прошли суббота и воскресенье. Особого желания заниматься математикой  после основательной физической нагрузки у нас с Аленом не было...

Накануне отъезда из Сент-Этьена в Париж я сходил на железнодорожный вокзал и купил себе билет. Мой добрый Бог Дороги злобно хихикал где-то там в небесах. И было отчего. За пару дней до моего предполагаемого отъезда, во Франции началась всеобщая забастовка. Тут самое главное : участвуют в забастовке железнодорожники или нет. В 1998 году я попал на частичную забастовку: поезда ходили два из трех. Кстати, очень удобно : билеты не нужны, садишься в вагон и едешь, никакого тебе контроля. Контролеры тоже бастуют.  Но в 1996 все было гораздо серьезнее : вся железная дорога (включая метро в Париже) и городские автобусы остановились.На дорогах стояли пикеты, которые не пропускали "пиратские" междугородние автобусы. Ален стал лихорадочно искать возможность моего выезда из Сент-Этьена в Париж : "левые" автобусы, совместные маршруты на машине (covoiturage) с коллегами из Универа. Ну ничего и близко ! Тут хочется порадоваться своей предусмотрительности : мне удалось сэкономить 2000 франков ! Вот эти денежки и пошли на авиабилет. Ален отвез меня в аэропорт и оставил у стойки регистрации. Мой багаж состоял из здоровенной серой сумки килограмм 25 в виде цилиндра. Девушки на стойке поинтересовались какой у меня багаж. Отвечаю, что есть небольшая сумка и я возьму ее в кабину. Девушки с интересом посмотрели на моего "серого бегемота" и радостно рассмеялись : "Ну Вы настоящий турист !" Наконец-то я в кабине небольшого самолета, кое-как разместил сумку, можно лететь. В аэропорту Шарль де Голль, слава Air France (она не участвовала в забастовке), я сел на автобус компании и поехал на вокзал Монпарнас, где меня ждал Димон. Предстояла упоительная пешая прогулка до димоновой квартиры...   На следующее утро Димон проводил меня до ближайшей стоянки такси. Забастовка чувствовалась и здесь : ждать пришлось 45 минут. Причем, невиданно дело, в машину садились сразу по три человека. Ехать надо было до площади Шарль де Голль, там останавливались автобусы Air France. Ну вот, наконец-то, я добрался до терминала 2 аэропорта Шарль де Голль. Прошел паспортный контроль и дополз до стойки регистрации. Наверное, мой Бог Дороги уже тихо плакал от смеха. Я-то думал, что все, сейчас сяду в самолет и ... Не тут-то было. Девушка на стойке пробормотала что-то вроде : "На Ваш рейс нету мест." Видимо я изменился в лице, потому как девушка торопливо добавила : "Не переживайте, идите к соседней стойке, Вам все пояснят." У соседней стойки девушка пояснила, что наш самолет не полетит и меня посадят на другой. Придется менять терминал. Совершенно ошалевший, вместо того, чтобы пойти как транзитный пассажир, я пересек границу в обратном ! направлении. Полицейский тоже ошалел, когда я ему рассказал, что мне надо менять терминал. Он похлопал глазами и пропустил меня. Потом мне удалось запихнуть сумку в переполненный автобус и добраться до Терминала 1...

Дальнейшая история не очень интересна, это уже за пределами Франции, да и Бог Дороги, видимо, отправился отдыхать.