Я шёл в тумане, город был как сон...

Я шёл в тумане, город был как сон,
Фонарь дрожал, как чуткая лампада.
И в каждой тени, отзвук был времён,
И каждый взгляд, как взор «Её» когда-то…

Она звала… но где, не знал и сам,
То в стёклах отблеск, то в шагах истома.
То шёлк «Её» в созвучье голосам,
То профиль в вихре дыма незнакомом.

И так шагал… Пути я не избрал,
Лишь шёпот мне намёками чудился.
А впереди мужик с судьбой играл,
С какой-то девушкой у дома он судился.

Зачем? Не ведал я. Лишь шёл, шагал…
И помнил только: «В никуда стремился».
Но мне никто в конце и не махал,
А значит я там сердцем не светился.

Но смех чужой, мне ударялся в грудь,
И илом острым всё не мог пробиться.
Смотрю, летит над головою муть -
Мотыль на свет, в безмолвии кружится.

А я - фонарь, в толпе прохожих лиц,
Блуждаю в мраке улиц незнакомых.
Где каждый дом, как замок без границ,
А свет в окне, устал среди бездомных.

В витринах сны, как отблеск чьих-то глаз,
На стенах тени - стёртые мечтания.
И каждый куст, хоть зелень прячет враз,
Мне шепчет о разлуке и прощание.

В себе ищу себя… и нахожу -
Чужие тени, образы минувших дней.
Какую-то даму бессмысленно спрошу:
«Есть ль город в поле, зыбкий, без людей?..».

Но шепот губ - молчанье ледяное,
Ответа на устах её не жду.
Лишь только взор - явленье неживое,
А в нём тот город - вспыхнул… и в бреду -
Исчез, как тень, что не зовёт обратно,
Лишь снег и свет - и призрак необъятный.

Во сне портрет - шептал, как сновидение,
Ночным кошмаром клубился на ветру…
Я выдумал и страх, и привидение,
Чтоб спрятать то, что чувствовать нутру.

Но, если я живу в пелене фальши,
Быть может, смысла нет. А, может дальше?..
Кем буду я? Мальчиком что старше,
Или взрослым мужиком, что младше…