Я думал время лечит раны

Я думал — время лечит раны,
Что память стирает, как мел,
Но в сумраке комнаты душной
Твой образ, как призрак, горел. 

Я книги листал наугад,
В вине утопал до рассвета,
Но каждая строчка звучала
Отзвуком твоего ответа.

Я в шуме пытался укрыться, 
Смеялся, как прочие, в лад, 
Но сердце, как пленный мотылёк,
Билось о стекло, в тот же ад.

О лира! Зачем твои струны
Так тянут меня в забытьё?
Зачем в каждом звоне — упрёк,
Зачем в каждой ноте — её?

Я знаю — не будет возврата, 
Не сдуть мне пепел с ладоней,
Но как объяснить этой муке, 
Что даже спустя столько дней

Я слышу, как в саду осеннем
Шуршат под ногой листы,
И кажется — вот обернусь,
И ты... ты... ты...

Но только ветер холодный
Качает свечу в окне,
И капли дождя, как буквы, 
Плывут по моей спине.

Так пусть же продлится эта пытка,
Пусть боль не кончается вновь —
Она — последняя нить,
Связующая меня с любовью.

Я шёл по улицам без цели,
Где фонари, как призраки, бледны,
И каждый встречный — будто делил 
Мою тоску, мои сны. 

В кабаках, где дым коромыслом, 
Я искал забвенья в вине,
Но даже в хмелю, в шуме низком
Твой смех звучал во мне.

Я пробовал писать — пером
Выводило лишь твоё имя,
И чернила, как ночь, темны,
Но светлей твоей тени.

О, как жесток закон земной —
Любить то, что нельзя обнять, 
Как странник, в вечности немой, 
За звёздой протягивать длань.

Я знаю — где-то ты живешь,
Дышишь, смеёшься, как прежде,
Только мне твой свет невесть
Словно солнце в бездне невежд. 

Но пусть! Пусть будет боль моя
Мне крестом, мне песней, мне кровом —
Я не отрекусь от огня,
Что сжёг меня твоим словом. 

И если в ночи глухой
Ты вдруг вспомнишь миг случайный,
Знай: где-то там, под луной,
Бродит призрак мой печальный.