Расстрел
Расстрел - это просто удар свинца,
Жгучая боль в груди.
Потом безымянный ров, темнота...
Ни ада, ни рая не жди.
Не думай о том, чего знать не дано,
Встречая последний рассвет.
В жизни останется имя твое,
Хоть и тебя в ней нет.
Борис Бахметьев 15 октября 2022 г.
В ту ночь в середине октября 1918 года сон, конечно, не шел. Ночь в камере перед расстрелом... Николай Прокофьевич смотрел сквозь зарешеченное окно во двор карсунской тюрьмы, куда едва проникал холодный лунный свет, и думал, успеет ли он встретить новый рассвет. Расстрелов в последние дни было больше, чем рассветов: иногда они слышны были и ночью. Но сейчас только ночная тишина, в которой негромко переговаривались закурившие часовые...
Со дня ареста прошла всего неделя. Николая Прокофьевича с сыновьями Николаем и Петром на станции Карсун сняли с поезда, которым они возвращались из Самары, куда ездили на ярмарку. Да, как назло, не успели они выбросить подобранные на самарском рынке листовки в поддержку белочешского мятежа*, пронесшегося по тем краям накануне.
Сразу их разделили: сыновей увезли в Алатырь. Говорил им Николай Прокофьевич, что не кончится добром их дружба с капитаном Миловидовым**, бывшим офицером Алатырского гарнизона, возглавившим белогвардейское сопротивление на их кусочке симбирской земли. Отряд Миловидова красные разбили еще в конце августа. Да братьев Расстригиных не было тогда с ним. Успели они вернуться в родное Промзино***. Но, видать, "люди добрые" донесли об их дружбе... И вот, накануне, в последний полный день своей жизни, узнал Николай Прокофьевич, что расстреляли его сыновей, третьего дня... С другой стороны, как мог он их осуждать... Как удержать мог... Ведь хотели жизнь прежнюю защитить. Счастливую в общем-то жизнь...
Сам-то Николай Прокофьевич политики сторонился, как мог. Пока вот сама она за ним не пришла... Он же уважаемым человеком был в Промзино: купец третьей гильдии, владелец литейно-механического завода****, изобретатель. Одну из первых в Российской империи зерносушилок изобрел. Так и назвали его именем - зерносушилка Расстригина. И в Париже ее на выставке всемирной показывал. Золотые часы "Павел Буре» получил от правительства. Поставщиком являлся двора брата государя-императора - Михаила Александровича Романова.
А семью какую большую создал. Николай с Петром сами уж давно женаты. Николай Прокофьевич два раза овдовел. Десять лет назад в третий раз женился. На красавице Вассе. Самому-то пятьдесят пять уже было, а ей - всего восемнадцать. Давно ее знал, совсем еще девчонкой маленькой, с семьей ее дружил. Двух дочек ему родила - Нину и Александру, исполнила давнюю его мечту. Что же теперь с ними будет...
Не знал Николай Прокофьевич, что те самые карманные золотые часы "Павел Буре» - все, что останется в память о нем у семьи. Когда позволят им после его расстрела ненадолго зайти в просторный их двухэтажный каменный особняк*****, чтобы собрать самые личные вещи. Прежде чем конфисковать и дом, и завод.
Не знал он, что внук его Василий, от старшего сына Николая, успевший окончить школу прапорщиков******, получив известия о событиях дома, раздумал возвращаться в родные края и присоединился к Белым войскам Восточного фронта под командованием адмирала Колчака. Сначала унтер-офицером, потом прапорщиком служил в отряде особого назначения******* полковника Рахманина. Не жалел красных. Мстил за отца, за деда, за отнятые прошлое и будущее.
Следователь, что допрашивал, рассказал, как рабочие Николая Прокофьевича, которых тот никогда не обижал, проявили инициативу: огорчились они очень из-за его ареста и самому Ленину телеграмму отправили с просьбой отменить расстрел. Да ответа из Москвы пока не было... Что бы ни ответили: коли сыновей расстреляли, ему как жить после этого...
Не знал Николай Прокофьевич, что будут у него и внуки от дочери Александры, и правнук, и праправнуки...
Чуть забрезжил рассвет. Николай Прокофьевич ненадолго задремал. И во сне чудился ему звук граммофона, та популярная еще с прошлого века песня, которую часто слушали дома, "Шумел, горел пожар московский..."********: "Судьба играет человеком, Она изменчива всегда, То вознесет его высоко, То бросит в бездну без стыда..."
Рассвет настал. В двери камеры лязгнули ключи, и она открылась. Николай Прокофьевич спокойно смотрел в глаза охранникам. Он готов был предстать перед Господом, вслед за своими сыновьями...
Телеграмма от Ленина о помиловании пришла через пару дней...
Борис Бахметьев 1 июля 2025 г.
Примечания автора:
*Восстание в мае-августе 1918 г. в Поволжье и Сибири легионеров Чехословацкого корпуса, сформированного из бывших военнопленных солдат и офицеров австро-венгерской армии. Первоначально нейтральные, после конфликта с советской властью они перешли на сторону Антанты.
**Бывший офицер Алатырского гарнизона Миловидов командовал левофланговой белогвардейской группировкой, наступавшей от Астрадамовки к Алатырю. Братья Расстригины были его помощниками.
***Ныне городское поселение Сурское в Ульяновской области.
****Основанный Н.П.Расстригиным Сурский литейно-механический завод работал вплоть до начала 21-го века. Прошел процедуру банкротства и ныне пребывает в руинах.
*****В бывшем доме Н.П.Расстригина еще лет десять назад жили несколько семей. Затем он был расселен из-за аварийного состояния и разрушен. Ранее разрушилось находившееся неподалеку здание заводской конторы.
******Школы прапорщиков были созданы в период Первой мировой войны для ускоренной подготовки офицеров.
*******Отряды особого назначения в армии А.В.Колчака формировались преимущественно из бывших армейских офицеров для борьбы с бандитизмом и красными партизанами.
********Песня на стихи драматурга и поэта 19-го века Н.С.Соколова, строки из которой часто вспоминала моя бабушка Александра, дочь Николая Прокофьевича.
Свидетельство о публикации №125070104702