Arseny Tarkovsky. The first dates

Our dates and their every single moment
We celebrated as the God’s bestowment,
Alone in the entire world. You were
More brave and lighter than a wing of bird,
When down the staircase you ran along and
Missed on the steps, led like a headrush whirl
Throughout the moist of lilacs of your home at
The other side of the reflecting pearl.

The night has fallen, and the grace was granted,
The altar gates were open, and I viewed
How radiated in the darkness, slanted
In slow motion your descending nude,
And waking up: “Be ever blessed!” I told you,
I knew this kind of blessing to be bold. You
Were sound asleep. The lilac twigs like arms
Stretched out from the table. With the cold blue
The Universe has touched with no harm
Your closed eyelids. They were calm and blissful,
Were motionless, and your hand was warm.

The rivers were pulsating in the crystal,
The mountains smoked, and the seas did shine,
And in your palm there was a crystal sphere
You slept on the majestic throne, and here
You were with me – and God Almighty – mine!
 
You woke up to start the transformation
Of the vocabulary, routine by far,
And pouring out without limitation
The speech has powerfully filled the throat and
The meaning of the word “You” forced to open,
And its new meaning was proclaimed: “The Czar”.

The world has been transformed and every object
Has changed like simple basin or a jar
When the embedded solid water was kept
Between us two, as if it was on guard.

We had to roam around without a guide
When cities built by an enchanted project
Have loomed in front of us as an award,
The wild mint was laid out as a carpet,
The birds and us aimed at the same target,
And river fish went up the stream and played
And then the sky in front of us unfolded…

When our fate back on the heels has followed
Us like a madman with a razor blade.

(from Russian)


ПЕРВЫЕ СВИДАНИЯ
Арсений Тарковский

Свиданий наших каждое мгновенье,
Мы праздновали, как богоявленье,
Одни на целом свете. Ты была
Смелей и легче птичьего крыла,
По лестнице, как головокруженье,
Через ступень сбегала и вела
Сквозь влажную сирень в свои владенья
С той стороны зеркального стекла.

Когда настала ночь, была мне милость
Дарована, алтарные врата
Отворены, и в темноте светилась
И медленно клонилась нагота,
И, просыпаясь: "Будь благословенна!" -
Я говорил и знал, что дерзновенно
Мое благословенье: ты спала,
И тронуть веки синевой вселенной
К тебе сирень тянулась со стола,
И синевою тронутые веки
Спокойны были, и рука тепла.

А в хрустале пульсировали реки,
Дымились горы, брезжили моря,
И ты держала сферу на ладони
Хрустальную, и ты спала на троне,
И - Боже правый! - ты была моя.

Ты пробудилась и преобразила
Вседневный человеческий словарь,
И речь поьгорло полнозвучной силой
Наполнилась, и слово ты  раскрыло
Свой новый смысл и означало: царь.

На свете все преобразилось, даже
Простые вещи - таз, кувшин, - когда
Стояла между нами, как на страже,
Слоистая и твердая вода.
Нас повело неведомо куда.

Пред нами расступались, как миражи,
Построенные чудом города,
Сама ложилась мята нам под ноги,
И птицам с нами было по дороге,
И рыбы поднимались по реке,
И небо развернулось перед нами...

Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке.